Его почти сбежавшая жена (СИ) - Кутукова Елена - Страница 11

Свекровь открыла было рот, чтобы возразить, но Эдмур поднял руку – властный, останавливающий жест, пресекающий любую попытку спора. Он повернул голову к неприметной двери в углу зала.

– Йохан! – позвал он, и из тени тут же шагнул слуга. – Принесите для герцогини горячий ужин. Суп, жаркое, свежий хлеб и морс. Немедленно.

Слуга поклонился и испарился так быстро, словно его сдуло ветром. Затем Эдмур снова повернулся ко мне, и в его темных глазах на мгновение промелькнуло что-то новое, чего я раньше не видела. Смесь глубокого сожаления и досады на себя.

– Садись, Кайра, – сказал он уже гораздо мягче. Он отодвинул тяжелый дубовый стул рядом с собой. Я послушно села, и он придвинул его к столу, на мгновение задержав руку на спинке стула за моей спиной.

Августа София, напротив, резко поднялась. Ее лицо было бледным от ярости.

– Я предпочту закончить трапезу у себя в покоях! – заявила она, морщась так, будто от меня исходил дурной запах.

– Хорошо, – ровно ответил Эдмур. – Мы все обсудим позже, мама. Наедине.

 – Думаю, я не одна, кто так решит! – она обвела взглядом притихших женщин, но никто не посмел пошевелиться под тяжелым взглядом герцога. – Никогда не думала, что ты так со мной поступишь! – бросила она на прощание и, вздернув подбородок, скрылась за дверью.

В этот самый момент передо мной поставили тарелки с ароматным жарким и супом.

Эдмур обвел ледяным взглядом напряженные лица оставшихся за столом.

– Благодарю вас за компанию этим вечером. Боюсь, некоторые семейные дела требуют нашего неотложного внимания. Прошу вас чувствовать себя свободно и продолжать вечер в гостиной.

Его голос был безупречно вежлив, но никто не обманулся. Гости вспорхнули со своих мест так, словно начался пожар, и поспешили покинуть столовую.

И вот мы остались вдвоем в огромном, гулком зале.

– Тебе лучше есть медленно, – тихо произнес он, пододвигая ко мне тарелку с супом. – Начни с этого. После голодания резкая нагрузка на желудок опасна. Я дам необходимые указания поварам.

Эдмур провел рукой по лицу.

– Никогда не думал, что моей матери придет в голову такая жестокость. С ее-то опытом…

Эх, это он еще не знает, что в моем мире свекрови придумывали, если невестка не нравилась. Пирожные с аллергенами, например.

– Ты… ты не заметил, что я так сильно похудела? – спросила я, зачерпнув ложку восхитительного супа.

 – Я видел тебя крайне редко, – его голос был полон искреннего сожаления. – Я думал, это из-за переживаний. Должен признаться, я не проявил должного внимания и сожалею об этом. Особенно учитывая, что ты ничего не помнишь о причинах нашего разлада.

– Можно начать сначала, – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Зачем я это ляпнула? Наверное, мне было просто приятно, что он встал на мою сторону?!

Я снова взялась за еду. Блюда обычные, но количество столовых приборов по обе стороны от тарелки внушало трепет.

 – Сразу предупреждаю, правила этикета я тоже не помню. И как понимаешь, изучить не успела.

Легкая улыбка тронула его губы, делая лицо не таким суровым.

 – Некоторым вещам лучше учиться на практике. Но эту практику мы отложим. На пустой желудок знания усваиваются плохо.

Я невольно улыбнулась в ответ. Этот мужчина оказался на удивление приятным собеседником, а еда – божественно вкусной.

– Если вдруг тебе чего-то захочется, скажи слугам. Все приготовят.

 – Кто были эти дамы?

 – Подруга моей матери, леди Эвелина, с дочерьми, а также фрейлины моей родительницы. Фрейлины – это помощницы и компаньонки. Тебе тоже стоит найти хотя бы одну. Раньше у тебя было две, но… ты их прогнала, – сказал он, с любопытством глядя на меня. Он явно ждал моей реакции.

Интересно, какие у прежней меня были на то причины?

– Я займусь этим вопросом, – сообщил Эдмур.

Что ж, хорошо, что он сам предложил, потому что у меня нет никаких идей, как их подбирать. Пока только мысли о том, что не мешало бы поговорить с бывшими помощницами.

– В следующий раз, если что-то случится, сообщи охранникам, и они передадут мне. Чтобы не пришлось тебя снова искать. Тебе пока все же не стоит совершать длительные прогулки.

– Хорошо, – сказала я, улыбаясь. – И раз уж мы встретились… Думаю, я согласна на клятву. На время попыток открытия дара.

 – Ты все-таки нашла мою записку, – он не скрывал своего удивления и удовольствия. – Быстро. Правда, перед ритуалом тебе нужно будет полностью восстановиться.

 – Я не договорила, – я сделала паузу, наслаждаясь моментом. – Я согласна на это при одном условии.

 – При каком? – спросил Эдмур, подавшись вперед. В его глазах вспыхнул такой живой, неподдельный интерес. Похоже, условия этому мужчине ставят нечасто.

- Я хочу получить от тебя сумму, необходимую для уплаты пошлины. Той самой, что позволит в случае нашего развода королю не выдать меня поспешно замуж вновь. Для тебя это лишь любопытство, а для меня — неизвестные последствия.

Он едва слышно усмехнулся, но взгляд остался холодным и аналитическим, словно в этот момент он взвешивал мои слова на весах и рассматривал под микроскопом.

— Признаюсь, мне интересен не только твой дар, — негромко произнёс Эдмур, положив локоть на стол и чуть склонив голову, будто прислушиваясь к невидимой музыке, — но и причина, по которой ты так не хотела узнать, что это за дар на самом деле.

Я почувствовала, как сердце болезненно ёкнуло. Мне бы и самой знать, есть ли там что-либо, кроме слепого страха Кайры за свою шкуру…

В голове промелькнула безумная мысль: а что, если написать матери Кайры? Ответит ли она? Даст совет или проклянёт в придачу? Всё-таки, пока я связана браком с герцогом, она, наверное, что-то должна… Хоть немного, хоть каким-то образом помочь дочери.

— Ты не хочешь потом снова замуж? — неожиданно спросил он, словно отстранённо продолжая разговор.

Я внутренне усмехнулась: если он настолько уверен в скором разрыве — пусть так. Меня и год под крышей герцога устроит, особенно если получится выкроить себе максимум комфорта. Правда, с его матерью под боком комфорт — понятие весьма относительное. Но я не из тех, кто сдаётся при первых трудностях.

— Я предпочла бы иметь выбор, — сказала я вслух и заметила, как он задержал дыхание, внимательно глядя мне в глаза. Кажется, для «его» Кайры ответ был бы совсем другим. — Возможно, занялась бы учёбой.

— Тебя, кажется, заинтересовало целительство.

Похоже, лекарка проговорилась о нашем разговоре.

— Мне спасли жизнь. Мой интерес естественен.

— Понимаю. Увы, наши законы суровы. Из-за них даже вдов нередко выдают замуж против их воли.

Я невольно нахмурилась, взгляд скользнул к неподвижному силуэту свекрови за дверью. Моя свекровь ведь вдова…

— Я ничего не помню о твоём отце, — осторожно спросила я, чтобы отвлечься.

— Неудивительно. Ты никогда его не знала, — отозвался Эдмур ровно. — Он умер давно, когда я был ребёнком. Мне пришлось самому разбираться в тайнах некромантского искусства.

Он поджал губы, словно этим движением ставил точку — дальше разговоров на эту тему не будет. Что ж, я его понимаю — сама рано лишилась отца.

Я отложила приборы, чувствуя себя сытой и даже довольной. Даже тревожные мысли немного поутихли.

— Если ты сыта, — нарушил молчание Эдмур, — предлагаю отправиться в мои покои.

Где-то внутри злое раздражение обожгло меня. Вот же нахал. Только я начала склоняться к мысли, что он может мне даже нравиться… А он после всего произошедшего о супружеском долге думает.

— Боюсь, я не в состоянии для такого похода, — отрезала я, не скрывая иронии.

Он взглянул с лёгким насмешливым снисхождением:

— Могу понести на руках, если потребуется. На самом деле я просто хотел взглянуть на твою татуировку, попытаться выяснить её значение, а также проверить артефактами. Они у меня в покоях. Но если не хочешь — я не настаиваю. Как уже говорил, твою ауру я изучил: ничего опасного не обнаружил.