Я бы сменила дракона или Сами вы злодейки! (СИ) - Куприянова Мира-Мария - Страница 3

- Зато у меня есть, – прошептала графиня, так и не находя в себе сил прикоснуться к кровавому платку на своей груди.

- Твое право, – безразлично кивнул мужчина- Приводи себя в порядок и спускайся вниз. Если ты не появишься через десять минут, я приволоку тебя силой. И без глупостей.

Он сделал шаг вперед, намереваясь забрать платок. Но внезапно девушка дернулась и резко села, перехватывая добычу и крепко сжимая ее в кулаке:

- Это мое, – не то проговорила, не то выплюнула она, с ненавистью глядя в янтарно-желтые глаза дракона.

- Как угодно, – хмыкнув, склонил голову герцог- Десять минут, Мелисса.

Тихий хлопок аккуратно закрытой двери стал подобен грохоту разорвавшегося снаряда.

- Нет, – проскулила девушка и так тщательно сдерживаемые слезы хлынули из ее глаз бескрайним водопадом- Нет! Дура… я такая дура…

Хрупкая фигурка на миг сжалась в тугой комок, а потом с трудом сползла на пол, заваливаясь у подножия кровати.

- Господи… за что?!

Перед глазами, словно в калейдоскопе, проносились картинки недавней жизни. Такой легкой. Красочной. Полной первых юношеских надежд, предвкушений, тайком прошептанных подружкам секретов…

Вот ее первый бал. И она, дебютантка, сразу привлекает внимание наследного принца. Один танец – и титул «Непревзойденная» ее! Она – жемчужина сезона. Признанная красавица света! Уже наутро столик в прихожей ломится от визиток и приглашений. Все поверхности ее комнат заставлены букетами цветов. Внимание и обожание сыплется на нее дождем блестящих возможностей и скорых побед. Но ее взгляд замирает только на нем. Холодный, неприступный, полный скрытого достоинства и силы. Герцог Арвел. Самый завидный жених королевства. Власть, богатство, достоинство…

Череда глупых, наивных выходок, призванных привлечь его внимание. Раздражение, неизменно мелькавшее в его усталом взоре. И, вдруг… утренний визит. Роскошный букет. вежливое приглашение на прогулку…

Полтора месяца. Нужны ли они были ему, чтобы ее сердце оказалось окончательно и бесповоротно отданным на алтарь этой любви? Или все было решено с первого взгляда?

Неспешные беседы, беспрестанная забота, упорное внимание. Настойчивое вежливое присутствие, постепенно вытеснившее из ее круга всех других воздыхателей, безропотно принявших силу соперника. Долгие взгляды и волнительные прикосновения, доступные в карусели очередного бала.

Или она снова все придумала сама?

А тот поцелуй в ночном саду на маскараде? Ответил ли он тогда на ее отчаянный порыв, когда едва не потеряв сознание от страха, она сама притянула его за лацканы камзола и робко прижалась плотно сомкнутыми губами к жесткой линии его рта? Или обескуражено замер, позволяя ей отчаянную вольность, лишь затем, чтобы после, со снисходительной улыбкой, очертить линию ее скул холодной перчаткой и сдержанно кивнуть?

- Ложь… все ложь.., – шептала она, орошая ковер горькими слезами и все сильнее сжимая в кулаке испачканный кровью платок- Он врал. Он заставил меня влюбиться. Специально. Чтобы заставить делать все, что ему нужно. Чтобы… любить ЕЕ.

… Этот бал в своем столичном особняке он устроил специально ради объявления об их помолвке и скорой свадьбе. Сюрприз, который заставил ее, забыв о приличиях, с радостным вскриком броситься ему на шею. И ни укоризненные взгляды отца, ни поджатые губы компаньонки не могли стереть счастье того момента. Всю подготовку он взял на себя, без лишней скромности утверждая, что бал станет событием сезона. И не соврал! Купающиеся в золоте гирлянд колонны, мерцание тысячи магических светлячков в паутине хрустальных обвесов… И бесконечный поток поздравлений, лившийся на нее весь вечер.

В чреде бесконечных улыбок и благодарностей, она не сразу заметила его отсутствие. А заметив… всего лишь решила найти и, тайком прижавшись к сильной, широкой спине, шепнуть, как благодарна.

Как она могла знать, что заглянув в двери ей же предназначенных покоев она увидит их? Ту самую широкую спину, прикрывающую собой тонкую женскую фигурку, облаченную в дорогую золотую парчу. Ее дрожащие плечи и его страсть, с которой он целовал женскую шею, шепча слова утешения.

- Рози… моя Рози.., – и в голосе герцога не было и тени ледяного спокойствия- Прошу тебя. Потерпи. Бал скоро закончится.

- Закончится бал и, не пройдет и полугода, наступит твоя семейная жизнь, – горько всхлипывала маленькая, тоненькая девушка, с отчаянием утопающей цепляющаяся за его сильные плечи- Я не смогу, Дарен. Не смогу…

- Любимая, поверь, все получится. Свадьба- лишь никому не нужное торжество. Сразу после мы уедем. Уедем вместе в Шумящие Холмы. Будем жить, как хотели. Растить наших будущих детей…

- А она? Дарен, ты подумал о ней? Она же любит тебя!

- Вздор! – почти рычал дракон, заключая сердечко бледного лица в свои огромные ладони- Мелисса- достойная аристократка. Нам с младенчества втолковывают понятие долга. Никто из нас никогда и не мечтал о любви. Тот дар, что преподнесли мне Боги, даровав тебя- это редкое исключение. Мелисса относится к нашему браку, как к сделке.

- Я женщина! Я вижу, как она смотрит на тебя. Она вовсе не заключает сделку. Она любит. Слышишь меня? Любит! Ты понимаешь, что это сломает ее? Ты подумал, как она это переживет? Это любовь, Дарен!

- ЭТО любовь, – рыкнул дракон, запечатывая нежные губы властным поцелуем- ЭТО любовь, Рози…- его губы, ставили клеймо на ее коже- Остальное пусть горит огнем. Остальное пусть покрывается пеплом!

И огонь был. Только это ОНА горела. И покрывалась пеплом, закрывая себе рот ладонью и беззвучно крича, пока прямо перед ее глазами он аккуратно укладывал на кровать хрупкую блондинку в тусклом золоте парчи.

- Дарен… ох, нет!

Их глаза встретились случайно. Розали лишь на краткий миг приоткрыла густые ресницы и ее испуганный, лазурный взгляд утонул в наполненных болью зеленых омутах Мелиссы.

Чтобы уже миг спустя, придавленная виной и страхом блондинка могла быстро покинуть хозяйские покои. А она… она услышала все то, что четко и безжалостно разделило всю ее жизнь на сказочное «до» и ядовитое «после».

… - Ненавижу…, – шептали женские губы, прокушенные до крови- Ненавижу тебя, Дарен Арвел. Будь ты проклят! Ты и твоя шлюха! Будьте вы оба прокляты! Но я отомщу. Я клянусь, я отомщу вам. Вы проклянете каждый день, что я буду вынуждена жить в аду этого брака. Вы будете сами желать смерти. И она придет. Обязательно придет. Когда я ей позволю. И эта смерть будет для вас слаще, чем ваша грязная, проклятая любовь!

Ноги держали плохо. Мелисса пару раз едва не упала обратно на ковер, приложившись коленом о деревянный край кровати. Руки дрожали, пальцы не слушались.

- Ненавижу, – словно в агонии, шептала она, с отвращением и ужасом ощущая, как по бедру, под юбкой, медленно и неспешно ползет капля крови- Ненавижу вас всех… Мамочка, мамочка моя, за что же это все? Почему ты ушла? Почему сейчас не можешь успокоить, обнять, научить…

Тонкая золотая цепочка едва не порвалась, когда девушка дернула за нее, рывком вытаскивая из лифа плоский, старый медальон.

- Не будет по-твоему, Арвел. Никогда не будет. Я не согласна, слышишь? – рука нервно прошлась по ноге, захватывая кончиками пальцев постыдный след ее позора- Кровь Стоунов- ключ. А жертва, достойная того, чтобы меня услышали… пусть бросит в меня камень тот, кто не счел бы ее достойной!

Золотая поверхность медальона дрогнула, впитывая алые капли. Тонкий луч света словно нехотя очертил контур плотно прилегающей крышки, и с тихим щелчком она открылась.

- Прошептать желание.., – едва слышно проговорила Мелисса и припала пухлыми губами к краю медальона- Мое желание… мое желание… Я хочу…

- Я не хочу! Нет! Нет-нет-нет-нет-нет… только не это. Фух-фух-фух… сейчас я щипну себя и… ай! Да чтоб вас! Нет-нет-нет-нет! – причитала я, бегая по совершенно не знакомой мне спальне- Я… фух-фух-фух.. это не я! Черт! Это даже не я! А!