Ревизор: возвращение в СССР 64 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 9

– Товарищи, дело достаточно непростое, деликатное. Впрочем, у нас других обычно и не бывает. Есть в Ленинграде достаточно крупная швейная фабрика, более трех тысяч сотрудников. Ее директора всерьез рассматривали на повышение в горком. Член партии с тысяча девятьсот сорок седьмого года. Орден Трудового Красного Знамени. Но как только информация распространилась, что его планируют на серьезную должность в горком, то началась волна анонимок. Какие только упреки в его адрес не выдвигаются! Использование служебного положения в личных целях, приписки в отчетности, бытовая распущенность и аморальные поступки.

Если хоть что-то из этого подтвердится, то вопрос вообще возникает не о повышении, а о том, чтобы его на нижестоящую должность переводить или и вовсе исключать из рядов КПСС. Вот ваша группа как раз этим и будет разбираться.

Межуев остановился, и обратил взгляд на меня.

– Павел Тарасович, я так понял, предпочтет этим делом из Москвы заниматься?

– Да, Владимир Лазоревич, – подтвердил я.

– Тогда попрошу его проинструктировать вас по поводу деятельности во время выезда членов группы на данное текстильное предприятие. Группой по этому делу он будет руководить.

С делом надо разобраться срочно. Оформим троим членам группы, что поедут, командировку на неделю. Потом еще в течение недели нужно будет сделать выводы. Если директор чист, то пусть идет на повышение, заслужил. А если какие-то факты из анонимок подтвердятся, то, естественно, я уже к председателю КПК пойду с ними. Будем думать, что делать с этим товарищем.

В этой папке, – указал Межуев на стол, – все, что у нас есть, собрано. И все официальные документы, которые на повышение собирали, и все анонимки, что на данного товарища пришли, – сказал Межуев. – Вопросы ко мне есть?

– Вопросов нет, – ответил я за всех. Ну а что – раз он меня главным назначил, то мне и отвечать. Да и надо демонстрировать сразу, что я серьезно к руководящей позиции отношусь, и готов взять на себя ответственность.

– Все, товарищи, начинайте работать. – велел Межуев. – Командировка на среду запланирована. Хватит времени, чтобы к тому моменту определились, по каким направлениям будете работать.

Пожелав нам удачи в этом деле, Владимир Лазоревич, взглянув на часы, нас покинул. Да, теперь он заместитель председателя, серьезный человек, ему есть чем заниматься.

Что же, у нас есть совершенно конкретное первое задание в КПК. Лично я определенный азарт испытывал.

Приведенные Межуевым новые члены группы явно неловко себя чувствовали. Заметил, что они переглянулись с несколько недоуменным видом. Потом на меня с Васей стали смотреть, и во взгляде наблюдается какая-то работа мысли. Вот и пойми, что их больше удивляет: что во главе группы Межуев поставил совсем молодого пацана, или что майор советской милиции более органично смотрелся бы на фоне пальмы в какой-нибудь африканской стране?

Но я по этому поводу особо не переживал. Опыт руководящей работы у меня имеется вполне серьезный, и тут, все-таки, организация достаточно строгая. Сказал Межуев, что я главный, значит, эти двое, при всех имеющихся у них сомнениях, ни в коем случае прямо вызов мне бросать не будут. Конечно, если они разумные люди. Ладно, это мы достаточно быстро выясним.

Пришла, правда, в голову мысль, как раз в силу имеющегося управленческого опыта, что эти двое могут оказаться совсем не простыми сотрудниками КПК. Что мешает Межуеву устроить мне проверку на способность к руководящей работе, специально подобрав каких-нибудь сложных сотрудников? Дмитрий Борисович вполне реально может оказаться родственником Пельше, и будет бегать к нему стучать на меня. А Евгений Вячеславович, к примеру, просто не умеющим подчиняться человеком, который будет меня задирать и ставить каждое распоряжение под сомнение. И оба еще будут задеты тем, что пацана ими командовать поставили. Ну что же, если все так и есть, то будет еще интереснее…

Решил, что самогон Васе я завтра передам. И не одну бутыль, а три. Мне все равно он без особой надобности. Пить я его не буду. Разве что зашедших друзей в качестве экзотики угощать можно.

А Васе такой подгон на пользу пойдет. Он либо в поезде, либо уже на месте в гостинице с Дмитрием Борисовичем и Евгением Вячеславовичем самогон этот выпьет. А Вася – человек не только открытый и душевный, но вполне способный достаточно быстро понять, что это за люди такие с нами сотрудничать будут по этому делу. А потом со мной своими соображениями поделиться.

– Товарищи, – сказал я, открывая папку по праву командира команды и выкладывая все документы из нее на стол, – давайте ознакомимся и с официальными документами, и с анонимками. Потом обсудим мысли, что у нас возникнут по этому поводу.

Первым каждую бумагу я просматривал, дальше по кругу передавал. В итоге примерно за двадцать минут мы со всеми документами ознакомились.

Венгеров Василий Иванович. Вот с кем мы будем иметь дело по поручению Межуева. На директорский пост пришел девять лет назад с должности первого секретаря райкома одного из районов Ленинграда. До этого в основном занимался партийной деятельностью, то есть вполне может оказаться не очень большим специалистом в своем текстильном хозяйстве.

Девять штук анонимок. Очень серьезно, надо сказать. Понятно, почему в КПК заинтересовались этим делом. Может, будь их всего парочка, и не обратили бы внимание.

Причем если пять из анонимок выглядели так, словно их школьники старших классов писали, то все остальные были очень грамотно сформулированы. По первым пяти, создавалось впечатление, что это вполне могла быть работа бывших или действующих рядовых работников фабрики, которые были чем-то обижены на директора. А вот остальные явно кто-то с опытом хотя бы минимальной руководящей работы составлял. Чувствовался стиль и класс.

Из анонимок я тут же, взяв лист, выписал все обвинения в адрес Венгерова. Многочисленные любовницы, приписки в отчетности руководимой фабрики, строительство дачи, в которую якобы можно было, при желании, водить экскурсию, как в Петергоф, настолько она по-богатому отделана. Были обвинения и в том, что директор запросто распускает руки. Побил якобы недавно какого-то кладовщика, и до этого тоже были примеры рукоприкладства.

Межуев прав. Если хоть что-то из этого подтвердится, то о повышении директор может забыть.

Начал инструктировать членов своей команды, испытывая двойственные чувства. Все же они люди достаточно опытные. Хотя Вася у нас, конечно, больше спец по экономическим преступлениям, но вот эти двое, что в КПК, они наверняка во всем этом грязном белье уже лет десять-пятнадцать роются. Смотря, конечно, в каком возрасте сами в КПК на работу пришли и чем перед этим занимались.

Фамилии всех любовниц и должности на фабрике в анонимках были указаны. Тут же пометили первым пунктом, что это надо все проверить. Поручение этим заняться я отдал Дмитрию Борисовичу и Евгению Вячеславовичу. По поводу приписок – это Вася должен разбираться. Что касается дач, то решили, что все трое этим вопросом будут заниматься. Ну а рукоприкладство достанется Дмитрию Борисовичу и Евгению Вячеславовичу.

Ясно, что от нас потребуется установить, нет ли на фабрике каких-то левых производств, про которые знает директор, а то и сам их создал. Вася наверняка многое знает о том, как их выявлять, он же сам из ОБХСС, и я сам наблюдал за тем, как он работает. Правда, оба его дела тогда завершились провалом. Цушко он не успел арестовать, тот сам помер. А на Механический завод когда пошёл работать, то и вовсе по голове чем-то тяжелым получил.

Но потом, когда я его привлекал по линии Верховного Совета, он вполне уже неплохо справлялся… Иначе бы я его и не стал бы тянуть в КПК.

Впрочем, обсуждать с членами группы, конечно, буду только те признаки теневого производства, что мы под моим руководством на предприятиях нашей группировки уже устранили. А то глупо бы было натаскивать трех членов КПК на то, как эффективно находить даже те теневые производства, что хорошо замаскированы. Однажды эта карающая рука вполне может обрушиться на одно из предприятий нашей группировки. Оно мне надо, пилить сук, на котором я сам сижу? Нет, конечно.