Ревизор: возвращение в СССР 64 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 16

Поняв, что я им не привиделся, они с моей женой поздоровались. Потом с несколько лицемерным видом сообщили, что прием оправдал их ожидания. Хотя казалось, что им очень хочется добавить, что до того, как они меня тут увидели, у них было намного лучше о нем впечатление. Но они тоже люди вежливые, так что не стали этого делать.

Чертово лицемерие, без него мир бы совсем другим.

Два дипломата очень быстро откланялись. Почему-то не захотели продолжить наше насквозь неискреннее общение.

Жена вначале на них заинтересованно смотрела, когда они к нам приближались, я бы даже сказал, хищным взглядом. Дипломаты-то умеют выглядеть похожими на иностранцев, много где поездили. Но как услышала, что они наши, как тут же всякий интерес к ним пропал. Их визитки ей ни к чему.

Но все же Галия что-то почувствовала в нашем общении, потому что спросила:

– Из-за них у тебя какие-то проблемы?

– Скорее у них из-за меня. Два спесивых индюка, пытались меня жизни учить сегодня в МИД. Я тебе дома расскажу.

Галия, как с ней договаривались, покушав, убежала. Проводил ее с легкой улыбкой. Отметил, что люди с ней здороваются гораздо чаще, чем со мной. Работает ее стратегия постоянного общения. Я уже тоже, пока ел, с несколькими знакомыми дипломатами пообщался, буквально несколькими словами обменялись. Для поддержания контакта этого вполне достаточно. Все время бегать по посольству и руки жать я не стремлюсь.

Только от столов подальше отошел, как на японского посла наткнулся, и он, конечно, не пожелал пройти мимо меня.

– О, Ивлев-сан, – сказал он. – Прекрасно выглядите. Как ваши дела?

– Спасибо, Тору-сан. Вы тоже, кстати, прекрасно выглядите. У меня все хорошо, надеюсь, у вас тоже.

Завязался разговор. Посол главным образом расспрашивал, как мне понравилась поездка в Японию. Конечно, ответил, что поездка была очень удачной. Япония – красивая и загадочная страна. А японские театральные зрители – одни из самых лучших в мире. Так хорошо театр «Ромэн» приняли!

Слишком сильно затягивать наше общение он не стал. Минуты четыре поговорили и на этом разошлись. Видимо, потому что он считает, что не надо меня чрезмерно подсвечивать перед другими дипломатами. Потому что чувствовалось, что вопросов у него ко мне осталось достаточно много, когда мы расходились.

Окинув взглядом людское море передо мной. Галию не заметил. Куда-то далеко убежала в своей охоте за визитками.

Впрочем, долго я в одиночестве не пробыл. Ко мне какой-то француз прибежал знакомиться. На его визитке было написано, что он атташе по культуре французского посольства. С манерами у него был полный порядок, так что почему бы и нет?

Спросил меня тут же, что я думаю о великой французской культуре. Я ему рассказал, что думаю о Жюль Верне и Александре Дюма. Сколько много книг их прочел. Он расцвел. А затем задал не совсем обычный для атташе по культуре вопрос:

– Товарищ Ивлев, а что вы думаете о перспективах советско-французских отношений?

И это уже заставило меня насторожиться. Сильно сомневаюсь, что типичный атташе по культуре такими вопросами стал бы интересоваться…

Ответил ему, что Москва всегда навстречу Парижу шла. Достаточно вспомнить наступление в тысяча девятьсот шестнадцатом году. В этом году, когда немецкая армия в результате удачного наступления могла захватить Францию, начатое по просьбе французов без особой подготовки наступление российской армии на немецкие позиции, привело к многочисленным жертвам среди русских солдат и офицеров. Но немцы были вынуждены перекинуть дивизии с французского фронта, чтобы остановить русских, и Франция была спасена.

Напомнил также о роли Советского Союза во Второй мировой войне, когда СССР, разгромив основные силы фашистской Германии, приблизил время освобождения Франции.

– Так что, – заключил я, – Москва всегда проявляла свою добрую волю по отношению к Парижу. Но мяч сейчас на французской стороне. Правда, чем ближе Франция к НАТО, тем меньше шансов, что французское правительство сможет каким-то образом налаживать отношения с Советским Союзом, учитывая, что в НАТО все же главный игрок – американцы.

Говорил все это, а сам внимательно на него смотрел. Обычный атташе по культуре заскучал бы уже от такой длинной речи не по своей стезе. А этому интересно. Никакого возмущения по поводу моих основных тезисов не высказывает, что не означает, что он со всем мной сказанным согласен, а просто, скорее всего, пытается понравиться мне.

Затем он все же вернулся к теме культуры. Спросил, что Франция и Советский Союз могли бы друг для друга сделать с точки зрения культуры, чтобы больше сблизиться.

– Разве что больше взаимных культурных мероприятий проводить, но главное слово все же принадлежит политикам, – развел я руками. – Нельзя сказать, что французская культура неизвестна в Советском Союзе. Известна, и еще как. С этой точки зрения проблем с симпатиями советских граждан в отношении Франции нет и быть не может. Но дальнейшее слово культура скажет только в том случае, если французские политики иначе с советскими политиками говорить начнут. Более доверительно.

К этому времени мы уже неприлично долго по всем правилам этикета на дипприеме проболтали, минут семь. Так что француз совершенно нормально воспринял, когда я дальнейший контакт оборвал.

***

Москва, Посольство Франции

Официально Марсель был третьим советником, а на деле был частью резидентуры французской разведки в Советском Союзе. Чем занимаются разведчики на приеме, который устроен их посольством в государстве, где они должны работать? Конечно же, находятся в зале приема с самого его начала и до момента, пока никого из гостей не останется.

Он чувствовал себя как рыбак, который с азартом предается рыбной ловле. Никогда не знаешь, кто именно на твой крючок сегодня попадется.

Может быть, конечно, что и вовсе не повезет. Может, мелкая рыбка клюнет. А может, ты будешь светиться от гордости, вытащив огромную рыбину килограммов на восемь. За что начальство потом тебя будет долго хвалить. И награды соответствующие также получены будут за этот успех.

Были у него и определенные приоритеты. В частности, в случае если он наткнется на очень молодого парня, ростом примерно метр восемьдесят, то тот может оказаться Павлом Ивлевым, по поводу которого имелись особые указания. Также нужно было высматривать такую же молоденькую девушку, Марию Шадрину, по которой имелось более подробное описание и даже фоторобот. Нужен был еще один парень. Виктор Макаров, сын первого заместителя министра иностранных дел СССР. Как он выглядит, к сожалению, точных указаний не имелось.

Но и по поводу Ивлева, и по поводу Макарова все же больших проблем он не ожидал. Двадцатилетних гостей крайне мало, они в целом очень большая редкость. Жалко было, конечно, что на прошлом дипприеме его коллега, который подвыпившую Марию Шадрину так ловко разговорил, не уточнил у нее, как именно выглядит ее парень Виктор. Но ничего страшного, это не очень большая проблема. Вряд ли тут будет много Викторов в возрасте двадцати лет.

На службу в Москву он прибыл не так давно, так что еще постоянными агентами среди русских обрасти не успел. С некоторой завистью поглядывал на своих коллег, которые тут уже долгое время работали. У них сегодня уже и встречи были намечены. Как с уже оформленными агентами, так и потенциальными, которых они потихоньку пытались приручить, чтобы потом начать от них информацию получать.

Но ничего, он еще успеет обрасти агентами, чтобы построить себе ослепительную карьеру во время своего первого выезда за рубеж.

По договоренности с другими сотрудниками резидентуры он работал в определенной части зала. Надо было охватить весь зал не на случайной основе, а так, чтобы в каждой из частей кто-то из французских разведчиков обязательно был. Как назло, в той части зала, где он был, никого, соответствующего описаниям тех, по кому ему поставили задачу, обнаружить не удавалось.

Внезапно он обнаружил молодую девушку очень красивой восточной наружности. Однозначно это была не Мария Шадрина. В лице той не было никаких азиатских мотивов. В лице этой они в полной мере присутствовали.