Дикий (ЛП) - Страусс Нира - Страница 6

И даже там большую часть учащихся составляли морфы.

Вот такая прелесть жизни в одном из наименее толерантных штатов страны, сколько бы губернатор ни размахивала проморфной пропагандой.

— Не сказала. Как только Лэндон начал задавать вопросы, занервничала и ушла. Но с ней что-то было не так.

— В каком смысле?

— Сам приезжай и посмотри, альфа. Мы на двадцатом шоссе, почти у Суит-Хоума.

Я крепко зажмурился.

Чёрт.

А я ведь всего лишь хотел выпить пива.

— Только не говорите мне, что вы, чёрт возьми, похитили человеческую девушку.

— Не совсем.

Я посмотрел на Джунипер. Она всё ещё командовала детёнышами, но не пропустила ни слова из разговора.

Её карие глаза наполнились тревогой.

Она кивнула.

— Берите машину. А детворе прогулка обратно только на пользу.

***

Полвека назад Суит-Хоум был, по крайней мере внешне, преимущественно человеческим городком.

Теперь, из-за близости к Уилламетту и двум столь печально известным стаям, больше восьмидесяти процентов его населения — примерно восемь тысяч жителей — составляли шифтеры-пумы. Здесь жила и небольшая община медведей, которые по собственным причинам не желали селиться в глубине леса.

От официальной границы нашей территории город отделяло минут пятнадцать на машине, но всем и так было известно, что Суит-Хоум — наша земля.

Человеческая полиция уже даже не пыталась патрулировать улицы места, которое не собиралось жить по её правилам.

Последний сержант, решивший задержать пуму за то, что тот показал клыки Четвёртого июля, закончил с разломанными наручниками, обмоченными штанами и растоптанным достоинством.

И это было ещё в девяносто третьем.

Примерно за километр до въезда в город мы заметили серебристую Toyota Hilux Уилларда, а прямо перед ней — такси, которое, судя по всему, резко съехало на обочину.

Следы шин на асфальте описывали неровную дугу. Таксист разговаривал с Уиллардом и его братом Элиасом. Запах человека я уловил сразу же, как только вышел из машины. Одного незаметного вдоха хватило, чтобы узнать многое.

Человек. Средних лет. Здоров. Нервничает.

А следом мне в нос ударил резкий, отвратительный запах. Наверное, те самые духи. Она пыталась скрыть свою личность и эмоции, вынюхивая что-то на территории шифтеров?

Дело пахло плохо.

— Боже мой! — воскликнул таксист, увидев, как мы с Майкой приближаемся.

Я не знал, что пугало его сильнее: мои почти два метра роста и какиниит на лице или рубцовая кожа, поднимавшаяся по шее Майки.

Для непривычных людей и наша внешность, и размеры могли производить довольно тревожное впечатление.

— Я же уже всё вам рассказал! Я ничего плохого не сделал. Развернулся задолго до леса.

Уиллард тяжело вздохнул, стоя напротив человека.

Похоже, они уже довольно долго ходили по одному и тому же кругу.

— В этом я не сомневаюсь. А вот в истинных намерениях твоей пассажирки — очень даже.

Элиас протянул мне сумочку.

Хотя в первый круг он не входил, в нём было достаточно доминантной крови, чтобы пройти подготовку стража и много лет служить в патрулях. На спине у него красовался след когтей — подарок от шифтера-медведя Кровавой Земли после одной стычки, которым Элиас неизменно хвастался.

— Её. Посмотрим, найдёте ли там что-нибудь интересное.

Внутри лежало явно поддельное удостоверение личности на имя некой Аны Страуд с фотографией светловолосой женщины с размытыми, до смешного усреднёнными чертами лица.

Готов был прострелить себе ногу, если эту фотографию сделала не нейросеть.

Но самое интересное ждало дальше.

Телефон выглядел так, словно совершил путешествие во времени. Чёрная, неприметная раскладушка модели как минимум двадцатилетней давности.

Джунипер была нашим специалистом по кибербезопасности и электронике, но даже мы понимали, что держим в руках.

Майка осмотрел устройство с саркастической улыбкой.

— Зашифрованный mesh-коммуникатор. И спрятан неплохо, надо признать.

Мы переглянулись.

— Ставлю что угодно: если Джун попробует его вскрыть, данные самоуничтожатся.

После этого мы посмотрели на такси. Это уже переставало быть просто странным визитом. Я обошёл машину. Открыты были и водительская дверь, и одна из задних. Вонь дешёвой химии защипала глаза.

Майка остался в нескольких метрах. С заднего сиденья торчала пара потёртых кроссовок. Там неподвижно лежало маленькое тело.

— Она ведь ничего плохого не сделала, правда? — Голос таксиста дрожал. — Выглядела хорошей девушкой. Сказала, что ей нужно только быстро передать сообщение. Она… Она…

Я понял, что он смотрит на меня, даже не оборачиваясь.

— Пожалуйста, не причиняйте ей вреда.

Элиас вздохнул.

— Что за сказки вы, люди, себе напридумывали?

— Вы… вы ведь из Чёрного Клыка, да?

Уиллард тихо рассмеялся.

— Надо же. Он даже умеет отличать нас от других шифтеров.

— Я видел в Портленде пару лосей и выдр. Они не такие, как вы. Их глаза… — Голос мужчины дрогнул, когда я наклонился внутрь такси, задерживая дыхание, чтобы не задохнуться. — Парень, пожалуйста…

Ботинки Майки быстро застучали по земле. Наверняка он встал между мной и человеком.

— Осторожнее. Он не «парень», а наш альфа. Если подкрадёшься к нему со спины, я не обещаю, что домой вернёшься целым.

Я почти не обратил внимания на резкий вдох таксиста, когда до него дошло, что перед ним одна из самых обсуждаемых фигур Орегона. Пусть мои люди разбираются со всем остальным, а я тем временем навис над той самой человеческой девушкой, которая так старательно пыталась запутать шифтерские чувства.

Она лежала на боку, раскинувшись как попало, будто потеряла сознание прежде, чем успела устроиться поудобнее. Пряди искусственно-светлых волос прилипли к щеке, скрывая черты лица. Я осторожно подтолкнул её за плечо и перевернул на спину. Парик съехал, открыв корни волос — чёрных, как небо над нашими головами.

Из девушки вырвался тихий стон, и ягуар внутри меня тут же припал к земле, насторожившись.

Опасности он не чувствовал, но уши держал навострёнными. Я принялся её разглядывать. Она была…

Красивой.

Чертовски красивой.

Лицо округлое, густые тёмные брови, длинные ресницы и самая безупречная оливковая кожа, какую я когда-либо видел; азиатское происхождение угадывалось сразу. Ни единого пятнышка, веснушки или родинки.

Пухлые губы были слегка приоткрыты, а их уголки чуть приподнимались.

Будто она невольно улыбалась.

Сон был настолько глубоким, что под закрытыми веками непрерывно метались глаза. По описанию Лэндона — тёмные.

Меня вдруг охватило совершенно нелепое желание увидеть их самому и убедиться.

Я глубоко вдохнул, пытаясь пробиться сквозь вонь духов, но так и не смог уловить её настоящий запах или понять, была ли она под действием наркотиков или больна.

Однако с ней точно что-то было не так.

Насколько мне было известно, в бар она вошла своими ногами, а во время разговора с Лэндоном начала слабеть. Уиллард утверждал, что в такси она едва забралась.

Фальшивые документы, непонятные намерения, странное поведение…

И внешность беспомощного ангела. Ничего не сходилось.

Я перевёл взгляд на её шею, частично скрытую толстовкой, и стал перебирать варианты.

Запомнить её эссенцию, не убив себе нос, я не смогу, пока она не смоет с себя эти духи. А насколько ей самой было известно, до такси она добралась благополучно.

Пульс у неё был слишком частым. Сонная артерия бешено билась под кожей.

А если…

— Реми.

Голос Майки остановил мою руку на полпути.

Я тут же отдёрнул её и тихо выругался. Какого чёрта я собирался делать? Трогать бессознательную девушку за шею так, будто не способен себя остановить? Вот тогда мы точно дали бы антиморфам отличный повод порассуждать о нашей дикости.

Я отошёл от такси и его подозрительной пассажирки. В сознании она озадачила стаю. Без сознания — выбила из колеи уже меня. Таксиста, разумеется, всё ещё трясло.