Дикий (ЛП) - Страусс Нира - Страница 16

Я сосредоточился на разговоре с Лэндоном. Самец, державший любимый бар Чёрного Клыка, звонил мне почти каждую неделю. Пумы по природе были буйными, поэтому всё частенько выходило из-под контроля. А мне потом приходилось наводить порядок, вытаскивать несовершеннолетних за шкирку и вправлять мозги какому-нибудь койоту или грызуну, решившему, что среди кошачьих можно веселиться без последствий.

— Ты ведь знаешь, что у нас есть целительница, которая занимается травмами? Если память мне не изменяет, она ещё и твоя пара.

Лэндон зарычал.

— Ты не понимаешь. Я порезался. — Он сделал паузу. — Правую руку.

Я сочувственно поморщился, когда Майка подошёл к двум кандидатам. Они приехали из небольшой стаи пум на севере Вашингтона — Грозового Когтя. Им только исполнилось шестнадцать, минимальный возраст для начала подготовки, но в их поселении больше стражей не требовалось.

К сожалению, Чёрному Клыку тоже не нужны были детёныши, которые зеленели при виде нескольких шрамов.

Майка тихо заговорил с ними. Один опустил голову и задумался, а второй практически с облегчением рванул к двери спортзала. Майка похлопал первого по плечу и пошёл дальше.

Одним меньше.

— Мне неловко это объяснять, но ты заживёшь. Если порез не слишком глубокий, уже завтра…

— Именно это та девушка мне и сказала.

У меня напряглись мышцы.

— Какая девушка?

— Та самая Ана, или как её там.

«Фэй. Её зовут Фэй».

Джунипер всё ещё собирала сведения, чтобы установить личность девушки. По её словам, мы при этом нарушали и законы штата, и федеральные. Но делали это не впервые, и я прекрасно знал, что подруга получает огромное удовольствие, взламывая официальные базы данных и водя за нос человеческие правоохранительные службы.

Я сильнее сжал телефон.

— Объясни.

Лэндон был краток. По его словам, перед уходом из бара девушка бросила странную фразу, которой он тогда почти не придал значения, особенно после всего, что она наговорила о Саммер.

Фэй предупредила его, чтобы он берег правую руку.

Я потёр большим пальцем переносицу. Ещё один день, когда я наверняка лягу спать с мигренью.

— Ты хочешь сказать, что думаешь, будто она предсказала, что ты порежешься?

Шифтер, такой же крепкий и несгибаемый, как сами Каскадные горы, раздражённо выдохнул.

— Не знаю, парень. Наверное, нет. Но странно ведь, правда? Всё, что она в тот день делала и говорила, было странным, так что…

Я опустил взгляд на ботинки. Фэй тоже много смотрела на них во время нашей встречи. Сначала я был уверен, что она делала это, чтобы не встречаться со мной глазами, как все люди. Некоторые свято верили, что шифтеры способны их гипнотизировать, хотя большинство понимало: дело в гормонах. Доминантный морф не мог не подавлять более восприимчивые мозги точно так же, как человек не мог не реагировать на это.

Но потом она выдержала мой взгляд как минимум на пять секунд дольше любого человека, которого я когда-либо встречал. Сразу после этого поспешно отвела глаза, однако я не уловил ни всплеска кортизола, ни окситоцина.

Словно она отвела взгляд потому, что знала, что смотреть на меня не следует, а не потому, что не могла.

Но это было невозможно.

— Спасибо, что рассказал, Лэндон. Иди к Инайе, пока ей кто-нибудь не сообщил, что ты поранился и не пришёл к ней сразу.

— Да брось. Пока мы разговариваем, порез уже затягивается.

— Как знаешь. Если уверен, что к ужину следа не останется…

Несколько секунд стояла тишина, пока самец взвешивал собственные способности к регенерации против скверного характера своей пары. Наконец он обречённо вздохнул.

— Ладно, схожу. Как идут испытания?

Я поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Майка резким движением уложил одну из кандидаток на спину. Удар о мат разнёсся по спортзалу, словно выстрел, и остальные одновременно отступили на шаг.

— Следующий? — рявкнул Майка.

— Великолепно, — ответил я. — Хорошо хоть людей у нас хватает.

Лэндон рассмеялся.

— У моего сына ни жалости, ни терпения. Почему ты вообще выбрал его заниматься с детёнышами?

— Сам только что ответил на свой вопрос. Увидимся вечером.

Я едва успел завершить звонок, как телефон снова зазвонил.

Джунипер.

— Говори.

— Звонила Чандра. — В её голосе сквозили горечь и ярость.

Сердце невольно ухнуло.

— Секунду.

Я отошёл от трибун. Майка, как всегда внимательный, проследил за мной взглядом. Объяснять ничего не пришлось. Мой бета велел кандидатам разбиться по парам и делать упражнения на пресс, а затем вышел ко мне из спортзала.

— Они его… нашли?

— Да. Его нашли туристы-люди на берегу реки Дешутс, недалеко от Траут-Крик. Он был… — Джунипер на мгновение запнулась. — О боже. От него почти ничего не осталось.

Майка, которому не нужен был громкий режим, чтобы слышать Джунипер, выругался и ударил кулаком в стену.

Я привык держать самые сильные эмоции под контролем ради стаи, но на мгновение меня всё равно накрыло. Ярость прошла сквозь тело от головы до ног и ушла в бетонный пол, а затем будто впиталась даже в землю леса вокруг нас. Это был единственный способ, который помогал мне взять себя в руки и не сорваться в инстинктивную вспышку.

Чандра Рюэгг была альфой Быстрой Воды. Стая выдр — мирная и общительная. Они веками оставались союзниками Чёрного Клыка, а за последние десятилетия этот союз только укрепился благодаря гидроэлектростанции, которой мы управляли совместно.

Но дело было не только в этом. Чандра была очень близкой подругой моей матери. Наши семьи несколько раз в год собирались за одним столом, а дети обеих пар росли почти как двоюродные братья и сёстры.

Именно поэтому исчезновение Калума Рюэгга несколько недель назад так сильно меня подкосило. Шифтер-выдра был спокойным, улыбчивым парнем и заканчивал докторскую по экологической инженерии — как и я несколькими годами раньше. Он был одержим идеей отказаться от ископаемого топлива и внедрить полноценную систему возобновляемой энергетики. Настоящий чёртов фанатик в этой теме: в прошлое Рождество мне пришлось напоить его, чтобы он наконец перестал говорить о пассивных технологиях и биомассе. Я был уверен, что однажды он займёт место матери во главе Быстрой Воды и приведёт стаю к процветанию. Что найдёт хорошую девушку-выдру, которая будет возвращать его с небес на землю, и они создадут весёлую семью.

Но теперь Калум был мёртв. Желудок словно наполнился ледяными осколками.

Я искал его без остановки. Проверял каждую хлипкую зацепку, которая доходила до моих ушей, любой смутный след. Но за каждой дверью, которую, как мне казалось, удавалось открыть, находились только пустые, грязные и тёмные комнаты.

Объяснение могло быть лишь одно. То, что уже больше пятнадцати лет систематически происходило в Орегоне — и только с шифтерами.

Как и во всех предыдущих случаях, земля будто поглотила Калума, а теперь выплюнула примерно в двухстах километрах от места, где его видели в последний раз. Бросила у русла реки, словно мусор.

Двести чёртовых километров.

Рядом со мной от Майки волнами исходили злость и бессилие. Шрамы, поднимавшиеся по шее и цеплявшиеся за края челюсти, побелели от напряжения.

— Когда будет прощальный ритуал? — спросил я ровным голосом.

— Завтра вечером. Чандра официально пригласила всех, кто хочет прийти и отдать дань уважения, а ещё попросила нас помочь с расследованием. Хочешь, я…?

— Нет, — перебил я.

Я знал, что она собиралась предложить самой сообщить новости стае, но это обязанность альфы. Как бы неприятно это ни было и как бы сильно ни казалось, будто по венам бегут пузырьки кислоты.

— Но сделаешь мне одолжение, если составишь экстренный график на сегодня и завтра. Вы нужны мне рядом.

— Считай, сделано. Мы докопаемся до сути, найдём любую дрянь, которую они могли оставить после себя, и доберёмся до чёртовых виновников.

После этого смертельно серьёзного обещания она помолчала.