Хочу замуж! (СИ) - Хаан Ашира - Страница 16

Давно все в курсе, что значит «мои вкусы немного специфичны»!

— Очень близко. Совсем близко.

— Понятно, — кивнула я. Не в моем возрасте падать в обморок от таких новостей. — Но я не по этой части, имей в виду.

— Тебе нравилось.

Наконец-то в его гранитно-холодном тоне появились оттенки других эмоций. Или мне показалось, что сейчас в нем прорезались ноты обиды?

— Очень, — честно призналась я. — Но это был мой максимум.

— Я это понял, — он сжал мою талию чуть сильнее, притискивая к себе. — И мне не хотелось сильнее. Ты слишком хрупкая, с тобой хочется быть нежным.

— Даже не знаю, считать ли это за комплимент… — пробормотала я.

Никогда о себе не думала, как о «хрупкой». Наоборот — всегда считала себя достойной наследницей моих деревенских бабок, той самой девкой «кровь с молоком».

— Это не комплимент. Это факт.

Ну факт, так факт. Мало ли интересных «фактов» про меня знают люди. Некоторые даже правда. В нашей медицинской среде каких только сплетен не ходит…

— Ну хорошо, — вздохнула я. — Все равно не поняла, почему ты так напрягся.

— Не люблю, когда человека нельзя просчитать, — очень серьезно ответил Виктор. — Ты хочешь замуж, как нормальная женщина. Хотя поехала круиз вроде бы с этой целью.

— Замуж не хочу, — согласилась я. — Но все ритуалы выполню!

— И ты не заявляешь, что между нами будет только секс, как те, что приходят за БДСМ-развлечениями.

— Ну, наверное, потому что мне это неинтересно?

— Чего же ты хочешь?

Продолжая прижимать меня к себе одной рукой так, что уже похрустывали кости, второй Виктор очень нежно провел по моей щеке и убрал прядь волос за ухо.

— А есть только два варианта? — жалобно спросила я.

— Обычно — нет, — ответил Виктор. — Но придумать третий вариант для женщины в своей постели не могу.

— Прико-о-о-о-ольно… — протянула я, точь-в-точь копируя интонации своей дочери, когда та не знает, что ответить.

Виктор выдержал долгую паузу, видимо, ожидая продолжения.

Но у меня в голове пчелки играли в волейбол, я вообще не знала, как это прокомментировать. Даже как-то поняла Алиску, произносящую это слово «прико-о-о-ольно». Буду с ней помягче.

— И это все?.. — уточнил он. — Ты не скажешь, что тебе надо, если ни то, ни другое?

— Ну это тебе надо меня классифицировать, — фыркнула я. — А мне и так хорошо. Я в плавании! Между жизнью и смертью, между небом и землей — мне и так хорошо.

— Действительно?

— Ага. Поцелуй меня лучше, — я решила намекнуть на продолжение.

Виктор нагнулся ко мне, будто и правда собираясь поцеловать, его руки легли на мою талию, но тут же скользнули ниже, стискивая бедра. Дыхание обожгло губы, потом шею, а потом ухо:

— У меня есть предложение поинтереснее… — проговорил он тихим и низким голосом, и я как-то даже сразу поняла, в чем именно оно состоит.

Аж дыхание перехватило — так хорошо поняла.

— Здесь?! — я нервно огляделась по сторонам. На набережной было малолюдно, но все-таки на горизонте кто-то все время мелькал.

— В каюте.

Благо до теплохода было совсем недалеко. Мы прошли через КПП на пристань, и оставалась буквально сотня метров и несколько трапов до цели, когда рядом с сувенирными киосками я заметила Ленку.

С Гордеем.

Они разглядывали футболки со смешными надписями и ржали. А рядом стояла Серафима, выбирая магнитики и переговаривалась с Полиной, которая покупала шоколад. Чуть дальше Татьяна Марковна азартно торговалась за льняную скатерть.

Там были еще девчонки с нашего тренинга, но это уже не имело значения.

Главное, что, завидев подругу в такой компании, я инстинктивно выдернула руку из ладони Виктора

Он резко остановился и повернулся ко мне.

Просто остановился и посмотрел мне в глаза.

А я… А я даже не знала, что сказать.

К сегодняшнему ужину Татьяна Марковна явилась в белоснежном платье с широкими рукавами, лодочках на низком каблуке и в очередном роскошном гарнитуре с темно-голубыми камнями.

Ахнули не только мы — официанты чуть не расплескали подносы с шампанским, а пассажиры даже перестали жевать витаминный салатик, наблюдая за тем, как она шествует к нашему столу.

— Это сапфиры? — восхищенным полушепотом поинтересновалась Полина. — Так красиво!

— Ах, деточка… — Татьяна Марковна провела ладонью по двухрядному колье с крупными камнями. — Если бы… Я бы сейчас не с вами по Волге моталась, а пила бы Дом Периньон в лучшей каюте «Иконы морей»… Нет, это лондонский топаз.

— Тоже подарок? — влезла Ленка. — От прекрасного мужчины?

— Лучше, — покачала головой Татьяна Марковна. — Лучше, чем мужчины. Капитана дальнего плавания! Как ему шла белоснежная форма! Он говорил, что мои глаза цвета штормового моря. Я тогда была еще молода, мне было едва за пятьдесят, и глаза и впрямь еще сияли…

Я с уважением посмотрела на нее. Тут в тридцать с хвостом чувствуешь себя развалиной, а она — еще была молода! Ну какая молодец, а.

— Я даже чуть не вышла за него замуж!

— Вот это да-а-а! — протянула Ленка. — А почему не вышли?

— Он сказал, что уже женат… на морской свободе.

— Как романтично!

— Да, очень. Правда, потом оказалось, что у свободы пятеро детей и зовут ее Нинель Александровна, проживающая в пригороде Ялты и уже двадцать лет как замужем за этим капитаном.

— Угу…

За столом как-то все резко поскучнели.

И даже сияние лондонских топазов казалось не таким ослепительным.

Ох уж эти капитаны дальнего плавания!

— У нашего капитана тоже белая форма, — сказала Полина, когда дело дошло до десерта. — Он хоть и не дальнего плавания, но…

— Да-а-а? А где ты его видела? — оживилась Татьяна Марковна.

— Когда стояли в Ярославле, он ходил в гости на соседний теплоход, — сдала нашего капитана Полина. — Такой высокий, статный, хоть и ближе к вам по возрасту, чем ко мне.

— У капитанов нет возраста! — отрезала та.

Мы с Ленкой только посмеивались, глядя на двух женщин с разницей в пятьдесят лет, которые одинаково велись на белую фуражку и форму. Это у нас в ДНК.

— Тебя опять сегодня не ждать? — как бы между делом спросила Ленка, отламывая ложечкой кусок торта.

— Не помню, когда ты меня ждала, — фыркнула я в ответ. — Сколько ночей ты провела в нашей каюте?

— Ах, дорогая, тебе не понять, ты не любила!

— Это теперь называется любовь? — подколола я.

— После ужина в музыкальном салоне будет фортепианный концерт. Ты бы хоть заглянула!

— Обязательно! — пообещала я.

Закат на реке, мягкие звуки фортепиано, меланхоличные виды средней полосы России — что может быть прекрасней? Это была одна из моих фантазий, когда я планировала этот круиз.

Надо поискать подходящее платье, решила я, направляясь в свою каюту.

— У меня. После заката, — проходящий мимо Виктор даже не замедлил шаг.

Он мог бы служить в разведке: громкость голоса была точно рассчитана, чтобы я услышала, а болтающие об огороде в трех метрах от меня другие пассажирки — нет.

Я вздрогнула, крепче вцепившись пальцами в перила борта.

После того, как он, выдержав ледяную паузу на пристани Ярославля, обогнул меня и направился к теплоходу, мы больше не встречались. И, честно говоря, я думала, что на этом наше веселье скоропостижно и закончится.

Мужчины, по моему опыту, не выносят, когда кто-то кроме них скрывает отношения. Они имеют право и в соцсетях ничего не афишировать, и не фотографироваться вместе, и за руку на людях не держаться. Но стоит только женщине отзеркалить подобное отношение — сразу выясняется, что ты все не так поняла. И он даже не думал, что ты такая равнодушная стерва.

Но, видимо, он понял, что с подводной лодки, точнее теплохода, нам никуда не деться, и решил закончить все вежливо, лицом к лицу.

Закат на Волге был ошеломляющим.