Хочу замуж! (СИ) - Хаан Ашира - Страница 13

Пробегавшая по телу дрожь становилась все сильнее, переходя в судороги… И ровно в тот момент, когда я решила, что сейчас просто взорвусь — он резко вынул пальцы и молниеносно заменил их членом.

Меня никогда в жизни не трахали так жестко и грубо.

Резкими сильными толчками, от которых кровать стучала о стену, а я сдвигалась вверх по кровати и меня приходилось ловить огромными руками и держать на месте, безжалостно вбиваясь внутрь.

Но ничего в этой жизни я не желала так, как этого.

Я кричала, — нет, я орала! — уродливо распахнув рот, выплескивая из себя всю бешеную энергию взрыва, которую мое тело уже не могло удержать внутри.

А он смеялся.

Трахал меня как зверь — и хохотал, ни на секунду не замедляя таранящие удары.

— Погоди, не убегай.

Я даже не поняла, как он догадался по одному моему движению, что я планирую быстро натянуть платье и трусы. А попрощаться уже у двери.

Но Виктор положил тяжелую руку мне на живот, прижимая к кровати. Я могла бы ее сбросить… точно могла.

Могла же?

Она просто лежала, такая тяжелая, не удерживая меня силой. По крайней мере, пока я не проявляла попыток к бегству.

— Хочу побыть с тобой, — добавил он, подгребая меня поближе.

Я вытянулась вдоль его тела, как лоза, обвивающая могучий дуб.

Примерно так же и ощущала себя рядом с ним.

Слабой, маленькой — и красивой.

Тело побаливало от жесткого секса, между ног саднило, но ощущение сытости наполняло меня целиком.

Как будто меня всю мою сексуальную жизнь всегда немножечко как будто… кхм.

Недотрахивали.

И тут вот наконец дотрахали. Как положено.

— Мне надо в каюту. Ленка там… если я останусь, она все поймет.

— И что? — Виктор провел тяжелой ладонью по моей спине, слегка надавливая на позвоночник, и я выгнулась как кошка, чувствуя, как встают на место кости и расслабляются мышцы. — Ты взрослая женщина.

— Я взрослая женщина, поэтому у меня есть обязательства… — пробормотала я, подставляя под его ладонь то одну часть спины, то другую.

Подползла повыше, чтобы он погладил мое бедро, и он сделал это с явным удовольствием. Еще и попу сжал именно так, как мне хотелось.

— Какие?

— У меня дочь. Десять лет. И мама, которой я должна помогать.

— Их же здесь нет?

Честно говоря, я напряглась после того, как упомянула дочь.

Обычно мужчин этот факт сильно напрягал. Был один товарищ с которым я пришла на первое свидание и упомянула Алиску в первые десять минут.

Так он распсиховался, что я ее скрывала чтобы манипулировать им.

Но Виктор как будто вообще не обратил внимания. Как будто я сказала не о дочери, а о том, что у меня с собой пять платьев. Какая-то посторонняя информация — обо мне, но не стоящая обсуждения.

Тяжелая ладонь легла мне на заднюю часть шеи и надавила. Мышцы напряглись, а потом расслабились, и я даже выдохнула, настолько это было приятно.

А потом Виктор подхватил меня обеими руками и затащил на себя сверху.

Просто положил себе на грудь и живот как домашнюю кошку и принялся наглаживать сразу двумя руками. Относительно его размеров я была что-то вроде крупного мейн-куна на фоне обычного человека.

Он кажется даже за ушком меня почесал.

Все это — с закрытыми глазами. У него с расслаблением проблем не было.

А вот я то и дело дергалась. То на дочери, то на моменте чесания за ушком, то когда его рука слишком глубоко нырнула между ног. Он что — хочет продолжения?! Я же умру!

Но рука двинулась дальше, не развивая сексуальную тему, и я выдохнула.

— Я тоже не слишком люблю эти нежности после секса, — озвучил он мои мысли. — Но сейчас хочется.

— Тебя как будто это раздражает, — заметила я.

Руки Виктора огладили меня по бедрам, спустились ниже — и поднялись обратно по спине, прочерчивая пальцами глубокие борозды на коже.

Он выдержал паузу в несколько секунд и только потом неохотно уронил:

— Немного.

И продолжил гладить меня.

Я не нашлась, что ответить.

Сама не любила тискаться с мужчинами, с которыми все-таки решалась на секс. Как будто это было неуместно при наших отношениях.

А они, как назло, не соответствовали стереотипам — когда мужик после секса отворачивается к стенке и храпит — а, наоборот, желали разговаривать или целоваться.

Целоваться я не хотела. А Виктор и не требовал. Он просто молча гладил меня своими большими и тяжелыми руками, и я расслаблялась все сильнее и сильнее.

Обещала себе еще минуточку — и встану.

Да так и заснула, пригревшись у него на груди.

Проснулась от зачирикавших птичек и первых аккордов утренней побудки.

Ч-ч-черт!

С кровати меня смело в одно мгновение. Виктор все еще спал, и довольно крепко, а я хорошо умела передвигаться как призрачный ниндзя — Алиска приучила в своем младенчестве.

Поэтому я сначала нашла выключатель радио в каюте, а потом уже — свое платье, трусы, босоножки. Девичью честь и женскую гордость не нашла, и решила бежать так, налегке.

В коридорах пришлось столкнуться с ранними пташками, которые стремились на зарядку, которая, как ни удивительно, была на той же солнечной палубе — с люксами. Все-таки не очень тут любят богатых людей. То дискотека, то зарядка.

Дверь своей каюты я открывала с виноватым и смущенным видом, готовясь отвечать на вопросы и подколки Ленки, но… Ее там не оказалось.

Ее койка была хоть и помята, но совершенно пуста. И не было похоже, что здесь кто-то ночевал.

То есть, они вдвоем провели ночь где-то еще?

Интересно — где? Если Гордей наверняка жил не один. Скорее всего, с Серафимой.

О.

Оу.

До меня дошло, что и Серафимы, скорее всего, нынче ночью дома не было.

Что ж. Не знаю, что там со свадьбами, а с сексом на теплоходе проблем, похоже, не было.

Я воткнула телефон на зарядку и отправилась чистить зубы.

В зеркале маленького каютного санузла отразилась женщина с сияющими глазами, гладкой кожей и… засосами по всей шее.

Ну зашибись!

Со школьных времен засосы не замазывала. Как-то мужики постарше держали себя в руках и не набрасывались как голодные звери.

Хотя, может и зря не набрасывались…

Радио бурлило радостной утренней музыкой, ведущий что-то там рассказывал про берега, мимо которых мы проплывали, советовал перед прибытием в Ярославль плотно позавтракать, потому что город интересный…

Точно, Ярославль!

В программе на сегодня числились экскурсии в какие-то монастыри и музеи для простых смертных. А для двинутых на голову, типа нас, Серафима приготовила визит к святым Петру и Февронии, покровителям семьи. Поставить свечку и попросить крепкого брака.

Что-то мне после крепкого члена этой ночью не слишком хотелось еще и крепкого брака. Но я уже решила пройти этот путь до конца, значит, пора собираться на очередной ритуал.

Я бросила быстрый взгляд на телефон, чтобы понять, сколько сейчас времени — и ахнула. На экране было уже штук десять пропущенных от мамы.

Прямо на моих глазах добавился еще один.

Неужели что-то с Алиской?!

Нервно выключив радио, я схватила телефон и нажала на вызов.

Мама откликнулась сразу:

— Нагулялась?

— Что случилось? С Алиской что-то? — перебила я ее.

— Когда последний раз с дочерью разговаривала — не помнишь уже? — в голосе мамы сквозило ехидство.

— Вчера? — задумалась я. — Или позавчера? Мам, да что у вас такое! Ты же не просто так звонила!

— Не просто. Дочь твоя… — это было сказано торжественно и с пафосом. — …Дочь твоя сегодня проснулась с вопросом, когда мама вернется! А мать — ехидна! Забыла о дочери, а она скучает!

— Скучает? Это все? — я присела на узкую койку, испытав глубокое облегчение.