Девочка моя (СИ) - Резник Юлия - Страница 11

— Что-то случилось?

Вот ведь. Десять секунд в квартире. Рекорд побит. Моя проницательная мама... Мы с друзьями долгое время думали, что у нее вместо глаз — рентген. Кого угодно можно было обмануть, но не мою маму.

— Просто Людмила Георгиевна придумала то, чего нет, а потом на это обиделась. Так что приготовься. Возможно, тебе придется выслушать, какой я засранец.

— Что так?

— Да Катя с какого-то перепуга решила, что организатор вечеринки — ее мать. Ну и… — развожу руками.

— С какого-то перепуга? — изгибает брови моя родительница, вероятно, подумав о том же, о чем и теща.

— Да, мам. — Закатываю глаза. — У меня ни с кем нет отношений, если ты об этом.

— А лучше бы были.

— Людмила Георгиевна так не думает.

— Да ну и хрен с ней! — шепчет мне мамуля на ухо. Я хмыкаю. Мать есть мать. Она всегда на моей стороне, что бы ни случилось.

— Баба! — с воплями встречать бабушку вылетает и сама именинница. — Пливет! Сматли… Я надела твое платье.

— Оно тебе ужасно идет. Кстати, с днем рождения…

— Угу. Мне тли!

— Да ладно?

— Плавда!

— Не может быть.

— Все так говолят!

— Потому что это шокирующая информация.

Катя хохочет, вряд ли понимая значения слова «шокирующая».

Мама целует ее в нос. Потом замечает пластырь. Ахает. По второму кругу рассказываю, что да как. И киваю в сторону гостиной, дескать, что мы все в дверях топчемся?

Вполуха слушаю стариковские приветствия и разговоры. Сам немного волнуюсь. Понять бы еще, с чего! Время летит. Минут через двадцать мы с Катей начинаем готовиться к выходу в полной уверенности, что гости, поняв намек, вот-вот разойдутся. Но оказывается, что тесть с тещей решают составить нам с Катей компанию.

Скриплю зубами про себя, но, повинуясь молчаливой просьбе в глазах матери не накалять обстановку, сглатываю готовые сорваться с губ возражения.

— Я тогда тоже пойду, — шепчет она мне на ухо. — В качестве моральной поддержки.

— Как хочешь, — отмахиваюсь я. — Но знай, что это праздник чисто для детей.

— Пойду! И никому не дам в обиду моего мальчика, — обхватывает мои щеки и сжимает их так, что губы выпячиваются вперед уточкой… Цокаю, потому что это реально смешно.

До свечной лавки Инги идти пять минут неспешным шагом. В глаза сразу бросаются бумажные флажки на витрине. И написанное на стекле:

«С днем рождения, Катя!»

Ну, с этим Инга могла не заморачиваться, наверное. Все равно та еще не умеет читать. Тычу пальцем в витрину и читаю за дочь. Катя прижимает ладошки к щекам, глядя на витрину так, будто ей подарили как минимум Диснейленд. Потом замечает Ингу. И всё. Остальные — я, дед, бабки — в один момент отходят на второй план. Дверь в лавку еще не успевает открыться, а дочь просачивается вперед с громким воплем.

— Мамоська-а-а!

Господи.

Инга наблюдает за этим всем, округлив глаза, но довольно быстро приходит в себя и, присев на корточки, ловит налетевшего на нее ребенка.

— Привет, именинница.

— Ты меня заздалась?

— Еще не успела. Ты вовремя. Помнишь, как меня зовут?

Катя хмурится и нехотя кивает.

— А что я организовываю твой праздник?

Опять кивает.

— Вот и славно. Тогда что? Начинаем веселиться? Где наши гости?

— Вот! — Катя машет в сторону стариков. Инга улыбается, но в ее позе читается не меньшее напряжение, чем в позе тещи.

— Добрый день. Рады вас видеть. А маленькие гости? — Инга обращается напрямую ко мне.

— На подходе.

Первыми подтягиваются двойняшки из Катиной группы. Потом почти одновременно еще две девочки — дети друзей семьи. Потом мальчишка со двора. Лавка постепенно наполняется людьми, детскими голосами. Катя носится между гостями, как маленький метеор, принимая подарки. И показывая всем…

— Это моя мамИнга.

Что ж. Это уже вроде как прогресс. Инга смеется, делая вид, что ничего особенного не происходит. И получается у нее это гораздо лучше, чем у меня. Она встречает детей. Запоминает имена. Успевает перекинуться парой слов с родителями. Следит за столом. Контролирует аниматора. Попутно еще и Катю ухитряется держать в поле зрения. Хотя та носится по помещению с такой скоростью, что лично у меня начинает рябить в глазах. К счастью, очень быстро все гости рассаживаются, и начинается мастер-класс.

— Хорошая девочка.

Я вздрагиваю, не заметив, когда ко мне подошла мать.

— Которая из?

— Инга. Она свободна, не в курсе?

— Мам, ну мы же вроде сошлись на том, что я ничего об Инге не знаю.

— Так узнай, — шевелит бровями мама. — Такие женщины на земле не валяются. И Катюша вон как к ней тянется.

— Последнее сложно не заметить.

Мама смотрит на меня поверх бокала с соком.

— И внешность хорошая, не страшно на людях показаться.

— Мама! — ржу.

— А что?

— Так сейчас не принято говорить. Мы живем во времена толерантности и инклюзивности.

— Это не делает нас слепыми. Глянь только, как на нее Людка пялится…

Ага. Пялится… И явно не разделяет энтузиазма моей матери. Стоит мне случайно посмотреть в сторону Инги, как теща смотрит на меня. Стоит Инге заговорить с Катей — смотрит на Ингу. Стоит Кате обнять Ингу — я опять оказываюсь под прицелом.

— Секретничаете, теть Свет? — бьет меня по спине приятель, попивая кофе, который Инга предложила всем присутствующим взрослым.

— Да, какие секреты, Вадик? Говорю, замечательный праздник.

— Согласен. Душевно.

Душевно, да. Инга все отлично продумала. Даже учитывая тот факт, что функция взрослых сводилась к доставке детей на праздник, никто не чувствует себя не у дел. Кто ребенку помогает с шутками-прибаутками лепить бомбочку, кто, пользуясь случаем, выбирает диффузоры и кремы в свой дом. Общий язык Инга находит со всеми. У нее удивительный дар слушать. И давать именно то, что хочется…

— Да-а-а, вот тут лимон действительно очень кремовый. Как я и хотела, — доносится голос Вадиковой жены — Насти. — А может, мы и гель для душа найдем?

— К сожалению, гели с этим ароматом уже все раскуплены, но я могу вам позвонить, когда придет новая партия. Только оставьте номер…

— Супер. Это именно то, что нужно. Вадь, а тут еще в машину пахучки есть…

— Аромат лимона, кстати, помогает при укачивании. Если кто-то страдает…

— О, да. Еще как.

— Тогда это поможет.

— Правда? Ну, тогда добавьте и это в заказ! — смеется Настя. Инга улыбается и, прихрамывая, идет к кассе.

С Ингой легко. Абсолютно незнакомые взрослые с удовольствием включаются в диалог, пока малышня старательно лепит бомбочки. Обсуждают что-то, смеются, попивая отличный кофе. Я тоже не остаюсь в стороне. Мне хорошо. Катя счастлива. Дети счастливы. Мои друзья счастливы. Мама... Тесть.

Одна Людмила Георгиевна держит оборону, будто обижаясь на то, что кто-то посмел веселиться даже спустя три года…

И все равно праздник удается на славу. Инга действительно продумала все до мелочей. А потом приходит время выноса торта, и начинается новая волна восторга. Лучший кусочек достается имениннице. Торт огромный, так что взрослым тоже перепадает по здоровенному ломтю вкуснейшего домашнего «Наполеона». Ем тот и думаю о том, как же я замахался! Вроде и не делал ничего такого, но ощущение, будто по мне проехался трактор.

Я на секунду прикрываю глаза и слышу знакомый голос рядом.

— Устал?

Инга стоит возле меня с чашкой черного кофе в руке. На губах — немного насмешливая улыбка.

— Немного.

— Детский день рождения — такое дело.

— У тебя в этом большой опыт?

Инга вздрагивает, меняясь в лице.

— Нет. Никакого опыта. Откуда?

То есть, детей у нее нет? А тот хмырь? Он ей кто? Спросить? Или… какого черта?

Инга

Магазинчик пустеет лишь через сорок минут после официального окончания праздника. Потому что Катя никак не хочет прощаться, но, к счастью, предложение продолжить празднование с детьми дома срабатывает на все сто.