Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2 - Маро Моргана - Страница 12

– Что, раз так произошло, нет смысла теперь переживать. Она ведь и сама никогда не участвовала в охоте на небесных рыб, впрочем, я не слышал, чтобы запрещала это делать другим небожителям. Порой мне кажется, ей безразлично то, чем мы занимаемся.

Мин Хань не ответил. Его привлек влетевший в окно кроваво-красный мотылек, которого не заметил Ши Цин. Протянув руку, небожитель подставил ладонь, куда мотылек приземлился, сложив свои крылышки.

– Ты бы видел лицо Мин Ли, – продолжил говорить Ши Цин, с интересом разглядывая кисточки. – Я думал, он либо от злости прямо там умрет, либо погонится за вами, когда освободится. Юнь Ин еле сдержал его! Давно не видел, чтобы Мин Ли так на кого-то злился, у вас с Хуанъянь талант выводить его из себя.

Ши Цин не сдержался и рассмеялся. Повернувшись к Мин Ханю, он увидел сидевшую за столом Ян Юмэй.

– Т-ты к-когда тут появилась?! – запинаясь, воскликнул небожитель, указав на нее веером.

– А может, я была тут с самого начала? – улыбнулась она, и Ши Цин побледнел, с мольбой взглянув на Мин Ханя.

– Я ведь уже давно не молод, чтобы меня так пугать!

– Ты младше меня всего лишь на пару столетий, – вскинула бровь Хуанъянь и вдруг добавила: – А ну, сядь.

– Ты…

Она цыкнула, и бог правды вмиг опустился за стол, покрывшись холодной испариной. Мин Хань с интересом взглянул на Ян Юмэй, которая и ему взглядом велела сесть.

Стол заполонили белоснежные мотыльки. Улетая, они оставляли после себя тарелки с горячей едой, от которой поднимался пар. В комнате запахло тушеным мясом, овощами, кисло-сладкими подливками и соусами.

– Что это? – с опаской спросил Ши Цин.

– А на что похоже?

– На еду, – тихо пробормотал бог правды.

– Ну так ешь, – сухо приказала демоница.

Вся краска вмиг сползла с лица Ши Цина, сделав его белым полотном. Он пораженно смотрел на Ян Юмэй, и что-то в его взгляде подсказывало Мин Ханю, что он готов был выпить яд или расколоть собственное ядро, лишь бы ничего не есть.

Вздохнув, Мин Хань взял палочки и отведал первым. Мясо получилось сочным, с легкой остринкой, от него чувствовалось покалывание на языке. Овощи же хрустели, а грибы вобрали в себя сок мяса и соуса.

Ши Цин сглотнул и тоже съел маленький кусочек мяса.

– Странный вкус… что это? Курица? Говядина? – нахмурился бог правды.

– Хвост шестилапой ящерицы, приправленной насекомыми из леса Слез.

Мужчины замерли. Мин Хань успел проглотить мясо до того, как Ян Юмэй рассказала о нем, но Ши Цин нет. Из бледного он стал зеленым и, вскочив из-за стола, бросился к ближайшей вазе опустошать желудок.

– Что это с ним? – удивилась Хуанъянь.

– И часто вы питаетесь… подобным? – осторожно спросил Мин Хань.

– Постоянно, разве это не вкусно?

– Вкусно, но…

– Отвратительно… какая же гадость… я ел насекомых! – захлебываясь рыданиями, прохрипел Ши Цин. – Я ведь даже не переступал тебе дорогу, коварная ты демоница!

Ян Юмэй вскинула бровь, и над ее головой вспыхнуло несколько кровавых мотыльков. Поняв, что Ши Цин в опасной близости от смерти, Мин Хань поспешил произнести:

– Это ведь ты приготовила?

– Да.

– Мне нравится вкус, но я чувствую темную ци от этого мяса. Боюсь, не смогу все съесть.

– Я думала, что очистила его лучше, – пробормотала Хуанъянь, и кровавые мотыльки пропали. – Можешь выкинуть, раз несъедобно.

– Я… съем еще немного.

– А-Хань! – удивился Ши Цин, но пресек себя.

Мин Хань съел столько, сколько мог, пока не почувствовал, что от темной ци начинают гореть меридианы. Ему будет достаточно один раз сходить на источники, чтобы от нее избавиться. Так что стоило немного помучиться, лишь бы не расстраивать Хуанъянь.

– Ну что за глупый небожитель? – вздохнула Ян Юмэй при виде пустых тарелок, однако ради мелькнувшей на ее губах улыбки Мин Хань готов был съесть еще немного. – В следующий раз я постараюсь очистить мясо лучше.

– Будет и следующий раз? – в ужасе прошептал Ши Цин, отступив к двери. – О нет, нет-нет-нет! Больше вы меня здесь не увидите!

Он быстро выскользнул за дверь, спеша уйти от их дома как можно дальше.

– Только в следующий раз давай без насекомых.

– Попроси меня об этом получше, – подперев ладонью подбородок, хитро улыбнулась Хуанъянь. – И тогда, возможно, я даже избавлю тебя от темной ци внутри.

– Юмэй…

Мин Хань не мог точно сказать, сколько времени прошло после свадьбы с Хуанъянь. Год? Пять? Десять лет? Время текло незаметно, особенно когда демоница была рядом и уходила лишь на пару дней, чтобы восстановить свои силы в Нижнем Мире. Тогда становилось так тихо, что Мин Ханю было не по себе. Он привык всегда быть один, полагаться только на самого себя, а сейчас от одиночества становилось неуютно, словно в его жизни чего-то не хватало. Когда Ян Юмэй возвращалась, принося с собой то, что успела приготовить, становилось легче. Спокойнее.

Страх перед злой демоницей, способной убить любого на Небесах, пропал давно, остались лишь интерес и нежность, которую Мин Хань готов был дарить только ей. Его не волновали слухи, не волновало причитание людей и негодование богов. Ему не дали выбора, однако он продолжал жить так, как ему хотелось.

Но спокойствие не могло длиться вечно.

Шум дождя наполнил комнату, а прохладный ветер заставил огонь на свечах колыхаться в испуганном танце. Войдя в спальню, Мин Хань застал сидящую у бронзового зеркала Ян Юмэй. На ее плечах лежал полупрозрачный халат, а гребень замер в волосах. Пустой взгляд был направлен перед собой, брови слегка хмурились.

– Юмэй? – осторожно позвал Мин Хань, подойдя к ней и коснувшись плеча. – Что случилось?

Она моргнула, прогоняя туман перед глазами, и растерянно взглянула на небожителя.

– Я, кажется, слышала кого-то, – неуверенно прошептала она, коснувшись виска. – Нет, разве это возможно? Я ведь не богиня…

– Юмэй, кого ты слышала? – присев перед ней и взяв ее за руки, спросил Мин Хань. – Здесь кто-то был?

Она нахмурилась и помолчала некоторое время, прежде чем сжать пальцами переносицу и вздохнуть.

– Возможно, я слишком долго нахожусь в Верхнем Мире, вот и слышится… разное.

– И что же ты слышишь?

– Голос, – с неохотой призналась Ян Юмэй. – Он порой раздается в голове, когда светлой ци во мне становится много. Я не знаю, кому он принадлежит, раньше думала, что это кто-то из богов так забавляется. Но этот голос говорит разное…

– Разное? И что же?

Ян Юмэй сжала губы, словно не зная, стоит ли рассказывать все, но все же произнесла:

– Что, кроме меня, его больше никто не слышит… не припомню, чтобы на Цышань была тюрьма.

– Ее здесь нет, всех провинившихся богов изгоняют в Средний Мир, – подтвердил Мин Хань, задумавшись над ее словами.

На Цышань нет богов, которые смогли бы проникнуть в разум другого бога или демона, и нет тех, кто потерял всех своих последователей. Кого же могла слышать Ян Юмэй?

– Неважно, – покачала она головой, закрепив волосы шпильками. – Мы разве не опаздываем?

Халат на демонице оживился, став алым платьем с золотыми цветами и черными лентами. От растерянности не осталось и следа, напротив Мин Ханя стояла уже та самая самоуверенная демоница с озорными золотыми глазами.

Подхватив небожителя под руку, она повела его за собой.

Дождь барабанил по листьям, но те не давали ему попасть на небожителей, что спешили добраться до центра Цышань. Там, под навесом из легкой ткани, напоминающей переливающуюся рыбью чешую, собрались боги, праздновавшие рождение древа. Почти две тысячи лет назад оно проросло из земли, соединив Нижний и Средний Миры и не дав им обратиться в руины. Тогда же, стоило его свету развеять тьму, появились и первые небожители, прогнавшие демонов вниз.

Вместо того чтобы присоединиться к небожителям, Ян Юмэй отвела Мин Ханя на ветки, нависающие над тканью. Отсюда они видели бо́льшую часть гостей, а сами были скрыты листьями, и их никто не замечал. До них не долетали разговоры и смех, лишь музыка.