Девятиэтажка 5 (СИ) - Ветров Клим - Страница 8

На стенах уже орали:

— Ядрами по готовности! Потом картечь!

Сергей забежал в дот, припал к пустой бойнице. Дышать было сложно: дым заволакивал помещение, но и снаружи было не лучше. Ветер гонял туда-сюда клочья пороховой гари, заставляя то и дело кашлять.

Прямо в центре атакующих порядков поднялись столбы огня и дыма. Судя по всему, ударили «единороги». Земля вздыбилась, разметало коней и всадников — но лава не дрогнула. Она просто обтекла воронки краями и, не теряя скорости неслась дальше.

Сергей, сочтя дистанцию достаточной для ядер, набрал воздуха и заорал:

— Огонь!

Грохнуло. На миг в доте стало совсем темно от пороховых газов. Потом свет вернулся, но уши заложило.

— Картечь по готовности! — тут же добавил он.

Там, где попали ядра его батареи, в наступающей массе образовались рваные дыры. Первое ядро прошло насквозь, снося всё на своём пути, и оставив за собой кровавую просеку. Второе ударило в землю, срикошетило и пошло скакать, как плоский камень по воде, срубая ноги лошадям. Третье разорвало переднего всадника пополам, и его конь ещё несколько десятков метров бежал, таща за собой половину тела, пока не споткнулся и не рухнул. Еще пара прошлась поверху, и врезалось в толпу где-то позади.

Но лава продолжала нестись.

Сергею казалось, что лошади у этих или глухие, или так вышколены, что не боятся ни грома, ни огня. Они не шарахались от взрывов и грохота, а продолжали бежать, вытянув морды.

Первыми перезарядились и отстрелялись казнозарядные, выкашивая картечью целые коридоры в наступающей массе.

Почти неслышно — на фоне общей оглушённости — отработали пищали. Кто и куда стрелял, Сергей не видел, только краем глаза улавливал вспышки. А вот когда ударили дульнозарядные сотки, эффект вышел особенно хорошим.

Тяжёлые стволы поочередно рявкнули, и там, где ещё секунду назад неслись всадники, осталась только широкая полоса черноты, усеянная обломками и шевелящимися пятнами.

Но атакующих было слишком много, чтобы этот урон как-то существенно повлиял.

Они шли. Уже не скакали — именно шли, потому что передние ряды, перебираясь через горы тел, сбились в сплошную, рвущуюся вперёд массу. Рёв тысяч глоток заполонил пространство.

И тогда с неба полетели ракеты.

Залпом, сразу с трёх установок на крыше и пары за стеной. Дронов давно готовился к подобному, и вот настал его звёздный час. Сначала послышался свист, потом в небе зажглись десятки огненных хвостов, оставляя за собой такие яркие шлейфы, что стало светло словно днем.

А потом они упали.

Это было страшно. Сотня дико воющих огненных стрел обрушилась на наступающих. Фугасы рвались в гуще, подбрасывая в воздух людей и лошадей. Огненные заряды рассыпались, накрывая землю сплошным ковром пламени. Рёв атакующих перекрыл вой ракет, а затем утонул в сплошном грохоте, от которого, казалось, лопались барабанные перепонки.

Сергей видел, как в центре атаки, где только что катилась лава, теперь кипит сплошное море огня. Взрывы следовали один за другим, разбрасывая во все стороны куски кровавого мяса. Зажигалки рвались над головами, осыпая всадников горящими брызгами. Люди вспыхивали, как факелы, и сгорали размахивая руками.

На стенах кричали уже без слов — просто выли, размахивая оружием. Им вторили с крыши.

Сергей смотрел, не отрываясь, и чувствовал, как по лицу бегут капли пота. В ушах стоял сплошной звон.

— Картечь! Картечь! — хрипло заорал он, поворачиваясь к пушкарям, которые побросали орудия и припали к бойницам.

Но стрелять больше было не в кого. Те кто не сгорел, со всех ног улепетывали обратно.

Сергей тоже был рад. Рад тому что они продержались столько времени. Ведь когда орда пошла в первую атаку, он даже не думал, что они простоят так долго. Полчаса — и всё, пиши пропало. А тут вон как вышло.

Конечно, кочевники перемудрили с тактикой. Заморочились с дымом, с машинами, с флангами. А старое доброе «навались и задави» сработало бы куда вернее. Ну и ракеты. Не будь их, сейчас бы уже на стенах отбивались, врукопашную.

Он даже про фланги забыл от радости. Вспомнил только когда загрохотало.

Залпы, залпы, ор, снова залпы. Потом дым, и сквозь него — ободряющий рёв со всех сторон. Значит, и на флангах отбились.

Сергей прищурился, закрывая нос рукой в перчатке, иначе дышать было невозможно — так воняло палёным мясом. Он сморгнул, снова вгляделся в дым, и увидел, как улепётывают остатки фланговых. Не бегут — именно улепётывают, беспорядочной, растерзанной массой, бросая оружие, нахлёстывая коней.

И это давало им время. После такого разгрома, когда фланги сгорели, а центр рассеяли, им нужно зализать раны, перестроиться. Даже обычные степняки, какими бы бешеными ни были, не лезут дважды в одно и то же пекло без подготовки. А эти обычными не были.

В общем, решив для себя что до новой атаки ещё есть время, Сергей неторопливо пошёл на крышу.

Он двинулся вдоль стены, мимо усталых расчётов, мимо раненых, которых уже перевязывали у внутреннего края. Люди расступались, провожали его взглядами, что-то говорили. Он не любил внимания, и рад был бы его избежать, но не сейчас, когда люди на таком подъёме. Даже эвакуация, как ему показалось, тормознулась.

По пути встретил Магомеда.

Тот стоял у телеги, на которую была погружена паровая машина. Увидев Сергея, подскочил, просветлев лицом.

— Живой, слава богам! — воскликнул он, и быстро добавил. — Может, не надо уже такие тяжести на лодках таскать? Может, оставить?

Сергей посмотрел на паровую машину, потом перевёл взгляд на Магомеда. Тот смотрел так, будто ждал, что сейчас всё и правда закончится, и можно будет разгружаться.

— Нет, Мага, — негромко ответил Сергей. — Грузи. Не останавливайся.

— Да мы же отбились! — Магомед даже руками всплеснул. — Теперь-то уж точно уйдут, не по зубам мы им!

— Вряд ли. — Сергей покачал головой. — Скорее снова полезут.

Магомед помолчал, глядя то на машину, то на Сергея. Потом вздохнул, кивнул и взялся за постромки.

— Понял, — произнёс он тихо. — Тогда пойду.

Сергей проводил его взглядом, и двинулся дальше, к лестнице, думая о том что хоть этот не стал на стену проситься. Понимает что его голова важнее топора.

Уже в подъезде Сергей столкнулся с Коляном.

Тот летел сверху, перепрыгивая чуть ли не через целые пролёты. Затормозил, едва не сбив Сергея, и выпалил:

— Ты видал? Видал, как мы их⁈

Сергей кивнул:

— Ну да.

— Ракеты — это просто спасение! — тараторил Колян. — Дронов — голова! Я как увидел, всё, думаю, хана им! Точно хана!

Сергей невольно усмехнулся. Он был согласен с другом. Ракеты и правда сработали как надо. И Дронов, что уж там, — голова.

Поэтому кивнул, но добавил на всякий случай:

— Только рано пока расслабляться.

— Да какое там! — отмахнулся Колян. — Я ж не дурной. Понимаю, что это только начало. Их так до хрена, что такие «марши» они могут до морковного заговенья повторять. Бессмертные, блин!

Он сплюнул, вытер рот рукавом и, не дожидаясь ответа, первым двинулся обратно наверх по лестнице. Сергей пошёл следом. Подъём давался тяжело — ноги гудели, в висках стучало, но он не сбавлял шаг.

На крыше ветер был сильнее, но и он не мог разогнать смрад, что поднимался с поля. Хотя здесь, наверху, всё чувствовалось иначе: и выстрелы, и крики, — всё приглушалось высотой, будто само небо укрывало от того, что творилось внизу. На мгновение Сергею даже показалось что здесь он как-то отдельно, вне всей этой бесконечной мясорубки. Но только показалось.

Пройдя к тому краю что смотрел на море, он встал у парапета, всматриваясь вниз.

Часть кораблей уже отошла подальше, остальные рассредоточились вдоль берега, готовые снова встретить врага. Их тёмные силуэты покачивались на волнах, в ожидании своего часа. От воды тянуло прохладой и йодом, и этот запах хоть немного перебивал гарь.