Компания «Охотники на монстров». Альфа - Коррейя Ларри - Страница 2

Я вервольф.

Вам не понять, как тяжело мне было это написать. Я смотрю на эти слова, и мне хочется вырвать страницу, сжечь как доказательство. Мы ребята скрытные.

На мне, видите ли, лежит проклятье. Такое, что либо ты подчиняешь его, либо оно тебя. Нытье тут не поможет. Принятие тебя уничтожит. Я смотрел злу в лицо и сам был злом. Много плохого натворил. Хорошо, что жизнь мне досталась долгая, ведь я все еще стараюсь сравнять счет. Некоторые это называют искуплением. Я это зову работой.

Я – Охотник. Я – Монстр. В 1900 году при рождении крещен Рэймондом Эрлом Шэклфордом – младшим. Сын величайшего из живших на свете охотников.

С тех пор я носил много имен.

Теперь меня называют Предтечей.

– Ну какую мелодраму гонишь, а! – пробормотал себе под нос Эрл Предтеча, перечитав начало. Он сам себе удивлялся: смог написать столько страниц! Зато теперь было что перечитать в ожидании встречи. Книжка в кожаном переплете исчезла в кармане потертой куртки-бомбера, вместо нее объявилась пачка «Мальборо». Он вытряхнул сигарету, задумчиво взял ее в рот.

Автобиография была идеей Джули. Он сперва сопротивлялся, не хотел записывать хронику своей жизни, но битва с демоном Рок'хасна'гневом дорогого ему стоила. Вот, например, зажигалка – яркий пример того, как мелкий Древний смог повредить его разум. На этой «Зиппо» была гравировка с логотипом К.О.М., и Предтеча знал, что это подарок на день рождения, но никак не мог вспомнить, когда и кто его подарил. Это была одна из сотен мелочей, которые он потерял. Древний вырвал из его памяти детали в случайном порядке, заглотил их целиком или разорвал, расшвыряв невнятные обрывки. Вот такая он был сволочь – Рокки, пожиратель душ, разрушитель миров.

Вместо событий остались проплешины, пустоты, невнятные картинки, но зато Эрл помнил, как рассказывал об этих случаях остальным, – странные, вторичные воспоминания. Он даже не мог понять масштаб потери и записи начал делать, чтобы найти похищенное. Первая хроника была об истории семьи Шэклфорд, вторая – о К.О.М. И когда он осознал, сколько всего забыл, его как холодной водой окатило.

Думать об этом было горько. Жаль, Зет воткнул штык Зверюги прямо Худу в черное сердце. Эрл считал, что Мартин Худ еще легко отделался. Рокки, может, и забрал воспоминания, но, по сути, просто выполнял работу, ради которой его вызвали. А вызвал его как раз Худ – из личной ненависти.

Иронично, но сюда Эрл тоже пришел по личному делу. Призраки прошлого снова вернулись – когда живешь больше ста лет, у тебя их много накапливается.

Света в баре было мало, полутьма скрывала грязноватую обстановку и маскировала недостатки набивавшихся вечером посетителей. Старомодный музыкальный автомат у стены наигрывал кантри.

Эрл выбрал столик подальше. Было еще рано, поэтому единственными посетителями оказались одиночки, у которых одна забота – пропустить пивка до обеда. Эрл медленно потягивал свою пинту. Вполне в духе Коновера было позвать его на конфиденциальный разговор в такую вот наливайку.

С их последней встречи прошел не один десяток лет, но, получив сообщение, Эрл тут же все бросил. Придумал для отряда всякие оправдания: сказал, что едет в отпуск, чем поверг всех в шок; пообещал, что вернется до полнолуния, – и, закинув в пикап кое-какое снаряжение, рванул за шестьсот с хреном миль в иллинойскую глубинку.

Он не любил врать своим ребятам. В их работе недоверие к команде могло убить. Но К.О.М. это все не касалось. И если дела обстояли так, как он опасался, втягивать их ему не хотелось.

Эрл окинул взглядом остальных посетителей, обычных работяг. Усталый бармен смотрел висящий на стене телевизор и грыз черствые брецели. Недостаточно симпатичная официантка протирала столы. Обостренный нюх говорил Предтече, что тут все зарабатывают на хлеб тяжелым трудом. От них воняло химическими удобрениями, кабинами грузовиков, моторной смазкой и картошкой фри. Эрл умел определять, кто кем трудится, еще до того, как человек открывал рот. Если тут и сидели какие-нибудь федералы под прикрытием, решившие за ним пошпионить, замаскировались они отлично.

Учитывая, чем он занимался у Коновера, это место должно было кишеть жучками и агентами. Но на деле самым интересным запахом тут оказался фритюр, и то потому, что Эрлу есть хотелось.

Сообщение капитан прислал короткое, не сказал, какое дело хочет обсудить, но оно совершенно точно касалось старых деньков. И вышел на связь только по одной причине: русский вернулся.

Эрл глубоко затянулся, глядя в пустоту. Самый жесткий сукин сын, против которого он имел неудовольствие выходить. Да, в прошлый раз он победил, но много людей погибло. Хороших людей. К сожалению, большинство этих воспоминаний Рокки оставил, злобное демоническое отродье.

Русский исчез с радаров много лет назад. Эрл надеялся, что он сделал всем одолжение и помер, но знал: это так, мечты. Только одна причина могла привести Николая Петрова в Америку, однажды он все равно бы объявился. Ночь за рулем дала Эрлу время обдумать, что же происходит, и он только порадовался, что поехал один. Его охотники всяких ужасов повидали, но Николай был не простым монстром.

В этот раз все случится иначе. Он не станет играть в игры Николая. Со времен Вьетнама многое изменилось. Больше не будет никаких дуэлей, никаких пряток и прочей хрени. Только старая добрая казнь.

Мысли о мести прервал внезапно открывшийся в дальней стене прямоугольник света. В бар вошел высокий, исполненный достоинства джентльмен с седыми волосами. Он был в джинсах и фланелевой рубашке, но на нем даже такая одежда начинала выглядеть как-то официально.

Это прибыл Кирк Коновер.

Он вошел в зал, взглядом разбил пространство на квадранты, просканировал каждый на предмет угроз, как и положено опытному оперативнику. Глянув в сторону Эрла, он быстро кивнул и, убедившись, что никто не наблюдает, бывший офицер связи Подразделения Нелюдей «Химера» двинулся к цели.

Эрла отвлек женский голос:

– Здесь нельзя курить.

Он поднял голову и увидел, что недостаточно симпатичная официантка смотрит на него, неодобрительно уперев руки в бока. Он заговорил, позволив недокуренной сигарете прилипнуть к губе.

– Мы же в баре…

– Никаких сигарет, – строго припечатала она.

– Серьезно?

По ее нахмуренному лицу ясно было, что она совершенно серьезна. И не скажешь ведь, что это лекарственная сигарета, а никотин здорово лечит от желания стать зверем и разорвать всех в этом зале. Частично это была правда, но звучало не очень.

– Ну пожалуйста.

Она покачала головой.

– Закон штата, извините. Нам могут штраф впаять.

– Дурацкий закон, – пробормотал Эрл. Теперь, куда ни сунься, – законы, законы, сплошные законы громоздятся друг на друга горой, готовые обрушиться. И в получившейся лавине увязают все.

– Ладно. – Он языком загнал зажженную сигарету в рот и проглотил. Горло обожгло. – Довольна?

– Гадость, – сказала официантка и быстро ушла.

– Принеси мне то же, что этому хамлу, красавица, – бросил ей вслед Коновер, остановившись перед столиком Эрла. Он постарел. Неудивительно: с Вьетнама, где они виделись в прошлый раз, много времени прошло. Бывший пилот истребителя, переквалифицировавшийся в шпиона, когда-то возвышался над Эрлом на несколько дюймов и был в отличной форме. Теперь, приближаясь к закату, он как будто усох немного, но для пенсионера казался очень даже подтянутым.

– Да ты все такой же сердцеед, я смотрю.

– Это тебя всегда женщины любили, а не меня, Эрл отсалютовал ему бутылкой «Сэма Адамса».

– Садись, кэп.

– Я на пенсию ушел полковником, – ответил Коновер, придвигая стул. – И было это давненько… Но, черт возьми, Эрл, ты почти не изменился. Разве что побрился и постригся.

– Было пару раз.

– Это ты правильно сделал. А то выглядел грязным хиппи.

Эрл пожал плечами.

– Ты нас так загонял, что об укладке и маникюре думать некогда было.