Дыхание богов - Вербер Бернард - Страница 7

– Прошу прощения, – говорит он нам, переведя дух, потом со страдальческой гримасой, с долей недоумения, обводит нас взглядом. На его лице мученика появляется улыбка. – Рад вас видеть, благодаря вам я могу немного передохнуть.

Кто-то хочет дать ему воды из кулера, но Эриния отталкивает доброхота. Новый преподаватель советует нам не проявлять подобных инициатив.

– Значит, так. Меня зовут Сизиф, я ваш новый инструктор в Эдене.

Не отступая от ритуала, он пишет свое имя на доске.

– Я не бог-учитель, я бог на подхвате. Со мной вы разберете важное в божественном ремесле понятие – город.

Он свистит в два пальца, снаружи до нас опять доносится непонятный звук. В классе появляется Атлас, согнувшийся под огромным шаром диаметром в три метра. Это наш рабочий мир, Земля–18.

В этом стеклянном шаре находится планета, дом для наших народов. Пусть она – всего лишь объемное отражение настоящей планеты, плывущей где-то в космосе, мы все равно взволнованы новой встречей с «нашей Землей», с ее океанами, озерами, городами, копошащимися человечками, за которыми мы спешим понаблюдать в лупы наших анхов.

Гигант опускает свою ношу на подставку и проводит тыльной стороной ладони по лбу. К нему подходит Сизиф, герои обнимаются, оба глядят друг на друга с печалью. Оба, вероятно, считают себя жертвами несправедливости, но мирятся со своей участью.

– Крепись, мальчик мой, – напутствует Сизифа великан.

В классе шепчутся. Мы рады снова видеть планету, на которой пасутся наши смертные стада. Нам любопытно, что произошло с ними за ту ночь, пока они были предоставлены самим себе.

Сизиф провожает взглядом великана, удаляющегося тяжелой походкой, держась за бока. Потом бог на подхвате выдвигает ящик своего письменного стола и берет оттуда анх. Он светит на нашу планету прожектором, внимательно изучает наши «художества». Потом встает на скамеечку, чтобы быть вровень с экватором планеты.

– Что ж, дела идут неплохо, – объявляет он наконец. – Впрочем, складывается впечатление, что вы слишком уж доверились своей способности импровизировать: чего только стоят эти войны на скорую руку, эти надуманные религии…

Мы ждали, что он проявит больше энтузиазма.

– Совсем немногие из вас потрудились разработать глобальную долговременную стратегию. Культуры, проистекающие из реакции страха, – это едва ли не все, что я вижу.

В классе уже ропщут.

– Как справиться со своим страхом?

Он ждет от нас ответа, не получает его и решает ответить сам:

– Сплочением, самозащитой, сосредоточением сил. Некоторые из вас уже сделали это, но и они не продвинулись далеко. Поэтому я начну с концепции, имеющей первостепенную важность для продолжения игры.

Он пишет на доске слово «город» и берет его в кавычки.

– Резюмирую предшествующие ступени развития. Вы прошли через этап кочевых племен, орд пещерных людей, с толпами людей, ютившихся в хижинах, за ними последовали деревни, укрепленные поселения, поселения за крепостными стенами. Пришло время перейти к строительству больших красивых городов.

На доске появляется следующее слово «цивилизация».

– «Цивилизация» происходит от латинского civis, «город». Считалось, что человек цивилизуется, когда принимается строить города. Монголы, например, их не строили, потому монгольской цивилизации в истинном смысле этого слово не существует. Скоро мы к этому вернемся.

Сизиф возвращается за свой стол, морщит лоб:

– Для начала понаблюдаем за вашими народами в уже существующих городах и попробуем различить процветающие, загнивающие и приходящие в упадок.

Мы склоняемся над Землей–18 со своими лупами-анхами и исследуем поверхность планеты на предмет агломераций. Самая крупная – без сомнения, столица царства людей-скарабеев Клемана Адера. На втором месте город людей-китов Фредди Мейера. Оба этих великолепных города усеяны памятниками, в них зеленеют сады, их жители избавлены от голода благодаря большим запасам зерна.

– Сначала, как вы наверняка заметили, бурно развивались города на возвышенностях, – комментирует наш внештатник. – А почему?

– Там воздух чище… – предполагает Симона Синьоре.

– Высота позволяет лучше защищаться от нападений, – говорит Рауль, недаром он загнал свою столицу высоко в горы.

Сизиф кивает:

– Верно, но с течением времени концепция укрепленного города в горах становится, как видите, тупиковой. Почему?

Руку тянет Анри Матисс, бог людей-слонов.

– Там холодно!

– Стены мешают городу разрастаться. Как и ущелья, – дополняет Осман.

Сизиф опять кивает и наводит свой анх на один из городов людей-волков Маты Хари. Той, столкнувшейся с ростом населения, пришлось строить жилье вне оборонительных стен, потом настала очередь второго кольца защитных стен. Когда она уткнулась в неприступные скалы, дальнейшему расширению был положен конец.

– Что-нибудь еще?

– Крестьяне с равнины, спасаясь от вторгнувшегося врага, торопятся укрыться в укрепленном городе, бросая свои поля, тут же подвергающиеся опустошению, – говорит Сара Бернар.

– Продолжайте. Шевелите мозгами! – поощряет нас бывший царь Коринфа.

– Еду и воду люди доставляют в город на своем горбу, в лучшем случае на ишаках, делая город зависимым от равнины, – вспоминает Рауль, чье поселение людей-орлов кичится своей недоступностью.

– И?..

– Посредники и носильщики все время требуют прибавки. То, что на равнине обходится в десятку, в горах стоит уже полсотни.

Мари Кюри знакома с этим ограничением и подумывает о том, чтобы спустить вниз свой город людей-игуан, окруженный пропастями.

– Мы перечислили ограничения горных городов… Каким же городам светит, по-вашему, лучшее будущее?

– Тем, что в лесах, – подает голос Жан-Жак Руссо, бог людей-индюков.

– Времена собирательства и охоты миновали, – напоминает учитель, – лес мешает доставке продовольствия и не дает вовремя заметить надвигающегося врага.

– Зато лес для строительства, считай, бесплатный, – защищается Жан-Жак, не желающий сдаваться.

– Скоро вам придется тушить большие пожары, и вы откажетесь от деревянных домов. Для строительства удобнее близость к карьерам.

Мы продолжаем поиск.

– Как насчет городов посреди равнин? – предлагает Вольтер, чтобы не отстать от остальных.

– Легкая мишень для орд всадников. Вы видели, что большинство равнинных городов становились их первыми мишенями.

– Города на морском берегу? – спрашивает Эдит Пиаф.

– Само собой, такой прибрежный город трудно полностью окружить, зато ему грозят нападения морских пиратов. Жителям приходится беспрерывно вглядываться в горизонт.

Я помалкиваю, хотя хорошо помню вторжение со стороны равнины и единственный путь спасения – по морю.

Бруно, бог людей-соколов, заявляет, что его выбор – это города посреди пустыни.

– В пустыне видишь врага издалека. К тому же врагу будет нечего пить и есть, если он прибегнет к осаде.

– Осажденным тоже будет грозить голод, – возражает Сизиф. – Так как же обеспечить городу защиту и покой, не забрасывая его в высокогорье, на берег моря или в бесплодную пустыню?

Я поднимаю руку:

– Надо строить город на острове.

– Нет, когда город от всего отрезан, это тормозит торговлю и грозит распространением близкородственных браков. Остров – слишком замкнутый мирок. Но вы движетесь в правильном направлении. Нужен не остров в открытом море, а…

– …остров посреди широкой реки, – догадывается Мата Хари.

Бывший царь Коринфа удовлетворенно кивает:

– Именно! Остров на реке… Доказательство – опыт Земли–1.

Он разворачивает карту Франции на Земле–1 и показывает Париж, город, зародившийся на острове посреди реки, потом Лион, Бордо, Тулузу…

– Все это – французские города, ведь у вас французский поток, но можно привести и другие примеры: Лондон, Амстердам, Нью-Йорк, Пекин, Варшава, Санкт-Петербург, Монреаль… Практически все современные большие города на Земле–1 зарождались на речных островах. Перечислите другие преимущества городов, построенных на середине рек.