Ни в мать ни в отца (СИ) - Волкова Дарья - Страница 7

— Так, мама Елисея! Вы, пожалуйста, за своим сыном следите! Если он и дальше будет так продолжать агрессировать, то я пойду к завучу! К директору! В комиссию по делам несовершеннолетних! Имейте в виду!

«Если вы не отзоветесь, мы напишем в „Спортлото“», — пробормотала Лада после прослушивания. Так, ну что там опять сын натворил?

— Лесь!

Сын показался из Нарнии, привалился плечом к шкафу.

— Ну?

Ведь наверняка слышал сообщение, но нукает же!

— Что ты опять натворил?

Сын изобразил свою фирменную гримасу усталого недовольства, дернул плечом.

— Ничего.

— Елисей! Говори быстро!

Сын демонстративно вздохнул — ну точь-в-точь как Арсений!

— Да там к Евдокимову опять приставать начали — я и всек. Разок.

— Кто такой Евдокимов?

— Так Руслан же.

Лада задумалась, осмысливая. Получается, что…

— Ты за него заступился, что ли?

Лесь фыркнул.

— Говорю же — разок всек.

Да что за манера говорить!

— А словами нельзя было?

— Словами и Руслан умеет. Только не помогает.

Лада шумно выдохнула. Ей хотелось ругаться. Точнее, это было бы правильнее — отчитать сына за «всек разок». Впрочем, разок этот — не первый и явно не последний, к сожалению. Но, с другой стороны… Вспомнился ангелочек Руслан, который, оказывается, Евдокимов. И то, что Лесь за него заступается. Ладе почему-то казалось, что эта дружба, если она случится, сможет положительно повлиять на Елисея. У него, так-то, особо друзей в классе и не было. Уважали — да. Побаивались — да. Но дружить — нет.

Лада еще вздохнул.

— Лесь, давай договоримся, — это непедагогично, но… — Чтобы не больше, чем разок.

Сын обрадованно кивнул. Он такого разворота явно не ожидал.

— А из-за чего к Руслану приставали?

— Да он комиксы классные рисует.

— Из-за комиксов, что ли?

— Не. Все там собрались смотреть, и двое смеяться начали. А они просто завидуют. Комиксы у Руслана реально крутые!

О как… Драка за искусство. Какие страсти кипят, однако.

— Мам… — Лесь целиком вышел из Нарнии. — А что у нас на ужин?

Лада вздохнула. Она еле приползла домой, и по поводу ужина вообще еще не думала.

— Давай, пельмешек сварим?

— Давай!

Хотя куда ей пельмешки…

— Да нормально я себя чувствую! — раздраженно говорил Алексей Валентинович. — Нормально! Это Русик зря тебя переполошил!

И попытался встать. Руслан за плечо уложил отца обратно на кровать.

— А цифры на тонометре говорят об обратном. Лежи, пожалуйста.

— Ну, какое мне лежать! Я таблетку выпил. Мне на собрание надо!

— На собрание в общество трезвости?

— Родительское собрание сегодня в школе.

— Обойдутся.

— Нет, надо пойти!

Дед снова попытался встать, Руслан снова вернул его в кровать.

— Да что там такого важного, что нельзя пропустить?

— Ты не понимаешь!

Руслан как раз понимал. Для отца родительские собрания — это трибуна с благодарными слушателями. Ну, точнее, со слушательницами, да еще такими, которых он может заставить себя слушать. Себя и свои удивительные истории.

Но с таким давлением Руслан отца никуда не отпустит из дома. И Руська прав, что забил тревогу. В этом отношении внук был гораздо разумнее деда.

— Руслан, я пойду на собрание, и это не обсуждается. Нельзя пропускать!

Вот щас же! Упрямство у Руслана от отца.

— Ну, раз нельзя пропускать, я схожу.

— Так ты же с работы… — Алексей Валентинович выглядел растерянным. — Устал же… Не поужинал.

— Ну, бутерброд сейчас схвачу, а там прикорну в уголке, всхрапну.

— Руслан!

— Все будет нормально. Лежи. Перед уходом померяю тебе давление.

— Я сам.

— Договорились.

На родительское собрание Лада безбожно опаздывала. Потому что сменщица, с которой она договорилась, тоже опоздала. В итоге Лада приехала к самому началу собрания, а там еще у школы не встать, ни одного свободного парковочного места! Пришлось припереть своей малолитражкой большой, грязный, бывалого вида джип, стоящий в углу двора — судя по всему, он там давно стоит и никуда не собирается ехать. И бегом помчалась к зданию школы.

Оказалось, она и в самом деле опоздала. Лада пробормотала извинения под неодобрительный взгляд Кристины Дмитриевны и просеменила к последним партам. Собрание пошло дальше своим чередом, Лада тихонько оглядывалась.

Ого. Отец Руслана здесь. Он на собрании впервые, до этого всегда дедушка приходил. Интересно, почему сегодня не так? Кстати, сегодня еще чей-то отец пришел, кажется, Гриши. Прямо целых двое мужчин на собрании второклашек, то-то Кристина Дмитриевна так распинается.

Но ничего, в целом, нового. Про дисциплину, про внешний вид, про оценки. Лада ничего хорошего не ждала и слушала вполуха. И тут вдруг прозвучало неожиданное слово — «собака». Лада даже вздрогнула. Ее этими собаками дома третируют, а тут-то что? Лада навострила уши. А Кристина Дмитриевна растекалась мыслью по древу про то, что к ним обратился местный кинологический клуб, при котором существует школа юного хэндлера. Хэндлера⁈ Мы только-только школу ЮИД пережили, а это что такое? И при чем тут собаки? Или Ладе послышалось?

Оказалось, что хэндлеры — это те, кто выгуливают собак на выставках. И школа юного хэндлера — это как раз место, где ребятишек знакомят с основами правильного обращения с собаками. Можно как со своей собакой приходить, так и заниматься с местными питомцами. И туда в младшую группу берут с девяти лет. Божечки, это же то, что надо! И Елисею почти девять!

— Желающие могут после собрания остаться и записаться!

— Я! — с места выкрикнула Лада и смутилась. — В смысле, хорошо, я подойду.

Кристина Дмитриевна снисходительно кивнула и перешла к следующему пункту.

После собрания, естественно, нашлось немало желающих поговорить с классной руководительницей. Домой люди не хотят, что ли? Лада сбоку пробралась к столу, подтянула к себе лист и вписала в табличку фамилию и имя сына. И уже собралась было ретироваться, но не успела!

— Это же вы — мама Елисея?

Лада глубоко вздохнула, оборачиваясь. Судя по голосу, эта та самая, которая ей голосовое отправляла.

— Я.

— Так вот… — с места в карьер принялась она. — Имейте в виду. Если ваш сын и дальше будет такое продолжать, то я…

— Я ваше голосовое прослушала. На память не жалуюсь.

— Вы хотите сказать, что не будете принимать никаких мер к своему сыну?

Лада почувствовала, что в ней просыпается мать-волчица. И пофиг на то, что Елисей сам может за себя постоять и часто является зачинщиком конфликтов. Она никому не позволит вот так вот презрительно говорить «ваш сын», да еще и силиконовым ртом! И, между прочим, в последний раз Елисей вступил к конфликт не просто так! Он защищал Руслана Евдокимова. Интересно, папа Руслана не хочет сказать пару слов об этом⁈ Лада завертела головой.

А его уже нет. Видимо, Евдокимов-старший из тех людей, который стремиться свести к минимуму нахождение в школе.

— Кого вы ищете?

— Отца Руслана Евдокимова. Именно его сына обижал ваш мальчик. И именно из-за этого случился конфликт.

— Мой Тимофей не мог!

— А вы его спросите.

— И спрошу!

— И спросите.

— И все-таки вы имейте в виду…

— Если мы не отзовемся, вы напишете в «Спортлото».

И Лада, пользуясь замешательством силиконовой мамы, быстренько слиняла.

О нет… Лада капитально ошиблась по поводу джипа в углу двора. Потому что издалека было видно немаленькую мужскую фигуру, которая бродила вокруг ее машины, как медведь-шатун.

Лада прибавила шагу.

«О нет…» номер два! Это же Евдокимов-старший!

— Я сейчас уберу!

Он обернулся. Сложил руки на груди. Этот жест, вместе с широко расставленными ногами — просто воплощение мужского превосходства!

— И почему я не удивлен… — процедил он.