Ни в мать ни в отца (СИ) - Волкова Дарья - Страница 11

— Разносторонний человек, — пришла на помощь сыну Лада. — Слушайте, так борщом вкусно пахнет. Пойдемте есть!

И незаметно за спиной передала сыну пакет с сосисками.

Перед уходом домой Тамара Сергеевна решила выдать дочери очередную порцию педагогических наставлений.

— Что там за мальчик такой, ты хоть в курсе?

— Хороший, — дипломатично отозвалась Лада. — Я у них была дома, нормальная семья. И Елисей спокойнее стал после того, как начал дружить с Русланом.

Тамара Сергеевна покачала головой. Почему-то снова неодобрительно, хотя Лада вроде бы сообщала позитивные новости.

— Балуешь ты его, Лада. Строгости тебе не хватает.

— Мама! — Лада обернулась на вход в кухню. — Ну, Лесь же услышит!

Тамара Сергеевна вздохнула и встала.

— Ладно, поеду я домой. Устала.

— Спасибо за борщ, мамочка! Он у тебя самый-самый вкусный! — Лада вспомнила, что так и не поблагодарила мать толком.

— Да ладно, что такого-то, в самом деле, — Тамара Сергеевна с неумело скрываемым удовольствием приняла и благодарность, и дочерний поцелуй. — А ты все-таки с ним построже, Лада. Это мальчик, с ними надо твердой рукой.

Лада закрывала за мамой дверь, думая о том, что это «твердой рукой» прозвучало так, словно Тамара Сергеевна о собаке говорила. Наверное, в таких выражениях с детьми будут инструкторы разговаривать в школе хэндлеров. А ребенок — это не собака.

А еще думала о том, что когда мама пытается быть строгой с Елисеем — она словно бы проецирует на него свою неудавшуюся личную жизнь, развод, то, что одна воспитывала дочь, разочарование в мужчинах. И как будто мстит… Нет, не мстит, это слишком громкое слово! — но как будто возлагает на Елисея ответственность за весь мужской пол. Мама разочарована в мужчинах, и Елисей тоже попадает под это раздачу. А так неправильно, Елисей ни в чем не виноват.

Только сможет ли сама Лада избежать этой же ловушки? У нее ведь с доверием к мужчинам тоже… не очень.

Лесь выглянул в прихожую.

— Тамара уже ушла?

Лада не помнила, называл ли Елисей когда-то ее маму — бабушкой. Кажется, он всегда называл ее Тамарой. А мама не возражала, говорила, что она слишком молода для бабушки. Хотя Ладе казалось, что маму это в глубине души задевает, просто она не показывает виду. Характер у мамы такой — фиг в чем сознается. И фиг его согнешь.

Как и у ее внука.

Лада наклонилась и чмокнула Леся в макушку. Он не стал вырываться.

— Мам, добавим сосиски в борщ?

Лада рассмеялась.

— Давай.

Следующая неделя началась с сюрприза. Выражался он в том, что на занятия в школу хэндлеров дети снова поедут с Алексеем Валентиновичем.

— Ладушка, ну это же семь остановок на автобусе! — как обычно, громко и без тени сомнений говорил в трубку Алексей Валентинович. Вот и еще один сюрприз — теперь она внезапно не только без «Владиславовны», так еще и Ладушка! Хотя, вообще-то, это сюрприз скорее приятный. — Да еще дорогу два раза переходить!

Вот для Елисея это вообще не проблема, он самостоятельный. Вынужденно, конечно. Потому что бабушка и сама не особо горела желание отводить и забирать внука из школы. И внук к этой идее относился с абсолютно солидарной неприязнью. Так что за способность Елисея проехать семь остановок и два раза перейти дорогу Лада не переживала. Но в целом, в новом месте все же спокойнее, если рядом будет взрослый.

— Хорошо. Я вам очень благодарна буду, если вы и в этот раз Елисея тоже возьмете.

— Да какое там «благодарна»! Это даже не обсуждается!

— Елисей обратно от остановки до дома сам дойдет! — поспешила предупредить Лада. Снова забирать сына от Евдокимовых ей совсем не улыбалось. Хорошего — понемножку.

Алексей Валентинович что-то буркнул под нос — неожиданно для него тихо.

Вторым сюрпризом стало то, что Елисей каким-то, не иначе как мистическим образом, снова оказался в гостях у Руслана. О чем ее уведомили сообщением: «Мы кормим Кондратия». Какой Кондратий, там же были Фокс и Венди! Оказалось, что Елисей уже дома у Евдокимовых, и уже кормит ящерицу — в этот раз тараканами! Лада велела ему возвращаться домой. От Евдокимовых, на самом деле, недалеко идти, это на машине кругами ехать десять минут. А Елисею по прямой — буквально пятнадцать. Трубку тут же перехватил Алексей Валентинович и заявил, что сам приведет Елисея, что уже темнеет и одному нельзя.

Пришлось отрывать тушку от дивана, собираться и ехать за сыном. Как-то слишком бурно у них дружба с Русланом завязалась.

— А вы как раз к чаю!

Это какой-то заколдованный дом, честное слово! Как ни придешь, всегда к чаю. Лада попыталась увильнуть, но не тут-то было. И, самое главное, Елисей на глаза не показывался, оставив ее в тесной прихожей один на один с Алексеем Валентиновичем.

— Да мы поедем… Позовите Елисея, пожалуйста!

— Заняты они, заняты, — Евдокимов-самый-старший, пользуясь преимуществом в росте, уже вовсю тащил с плеч Лады куртку. — Давайте-давайте, только заварил чай.

— Да я… Я же ничего не принесла к чаю… — бормотала Лада, позорно признавая поражение.

— А мы купили! — Алексей Валентинович пристраивал куртку на вешалку. — Такой же, только шоколадный. Вы в прошлый раз с орешками принесли, ну а я сегодня — шоколадный! Идите сюда, — поманил к себе.

Лада вслед за Алексеем Валентиновичем заглянула в дверной проем. А там первым делом в глаза бросились две склоненные друг к другу темноволосые макушки. И дальше — предмет, который целиком поглотил внимание обеих макушек. Тот самый сварочник.

Первым на них обратил внимание сидящий на диване с планшетом Руслан-младший, соскочил.

— Тетя Лада, здравствуйте!

Парочка темноволосых макушек оторвалась от увлеченного обсуждения сварочного аппарата и превратилась в два воодушевленных лица. Одно из них тут же скрылось за огромной прямоугольной маской, Лесь что-то прокричал оттуда, но совершенно неразборчиво. А Руслан-старший встал с пола, припав на одну ногу и поморщившись.

— Эмн… Добрый вечер.

— Добрый.

На этом диалог застопорился. Евдокимов молчал, Лада… Лада его разглядывала. Пристально и почти неприлично. Она его до этого видела… Ну, в верхней одежде. Почти. Куртка, джинсы, ботинки.

Сейчас же Руслан Алексеевич был в домашнем. Прямо очень сильно в домашнем. Ну, не в семейниках и майке с дырками, конечно. Но и футболка, и шорты — все было такое… Видно, что много раз стиранное, мягкое, удобное. И ноги у него волосатые — просто капец.

— Мам! — к ней подскочил Елисей. Лада вздрогнула — он так и прикрывал лицо маской, и из-за этого голос звучал глухо. А потом убрал маску. — Мам! ДядьРуслан — сварщик! Он знаешь, чего может!

ДядьРуслан почесал одной ногой другую.

— Мам! — тараторил Лесь. У него буквально горели глаза. — А ты знаешь, что такое — дуга?

— Так, сварщики, давайте-ка, заканчивайте свои разговоры и идем чай пить, — спас положение Алексей Валентинович.

— Мы сейчас… Мне дядьРуслан еще кое-что покажет!

Лада посчитала за лучшее уйти на кухню с Алексеем Валентиновичем. А то мужские волосатые ноги — это слишком нервное зрелище для одинокой женщины.

Старший Евдокимов волосатыми ногами не блистал, ибо был облачен в спортивные штаны. И клетчатую рубашку в комплект — стильно! Руслан-младший увязался за ними следом.

Лада устроилась за столом, в уголок и принялась разглядывать кухню. Просторная, но вся заставлена. Умеренно чистая, не стерильно, но и не срач. На подоконнике Лада заметила тестомес. Надо же, еще и пироги пекут в доме, где нет женщин, но есть борщ с сосисками.

— А вы кем работаете? — Руслан-младший сел напротив Лады, подпер щеку кулаком и не сводил с нее любопытного взгляда. Лада в ответ любовалась мальчиком. Какие ресницы, боги-боги. И волосы вьются. И глаза голубые-голубые… Не верится, что из таких ангелочком потом вырастают…

— Вы учительница, да? — Руслан-младший очень своеобразно интерпретировал ее молчание.