Московский сыщик. 1903. Книга 2 (СИ) - Шаравин Максим - Страница 6

— Ладно, договорились. Утром у тебя буду, — согласился Воронов с доводами судебного следователя.

В кабинет постучали:

— Войдите, — сказал Воронов, и в открывшуюся дверь вошёл городовой.

— Добрый вечер, ваше высокоблагородие. Я вот заключение привёз от судебного врача, — городовой подошёл к столу и протянул документ.

Рябинин его забрал, быстро пробежал глазами и посмотрел на городового:

— Спасибо. Больше вас не задерживаю.

Городовой кивнул и быстро вышел из кабинета.

— Что там? — спросил Воронов.

— Семён Лукич полное заключение сделал. Как он и говорил, вскрытие показало, что наш Лебезя задохнулся из‑за ключика, — Аристарх Платонович встал. — Поехали по домам. Завтра дел много. Надо бы отдохнуть.

Через двадцать минут пролётки увозили их по домам. Белозёров решил сегодня даже не ужинать. День выдался для него слишком долгим и нервным. Доехав до дома, он расплатился, постоял минуту возле подъезда и отправился спать.

Проснулся Василий слишком рано. Встав, он привёл себя в порядок и отправился в трактир, который уже начинал работать и подавать ранние завтраки.

В половине седьмого утра Белозёров уже стоял на крыльце окружного суда, дожидаясь судебного следователя Рябинина.

— Доброе утро, Аристарх Платонович, — поздоровался Василий, когда Рябинин вылез из пролётки.

— Доброе, Василий Игнатьевич. Уже завтракал? — спросил Рябинин.

— Завтракал, — ответил Василий. — Готов к работе.

— Отлично, — Рябинин протянул ему ключ от кабинета. — Иди в кабинет, а я заскочу в архив — дело Акима Лебези возьму. Посмотрим, за что конкретно его посадили.

Они вошли в здание суда. Белозёров проводил взглядом судебного следователя и пошёл в кабинет. Войдя внутрь, он сразу открыл окно, помня, что Аристарх Платонович всегда с утра проветривает рабочее место.

Через десять минут дверь открылась, и вошёл начальник сыскного отделения.

— Доброе утро, Василий. А где Рябинин? — спросил Воронов, посмотрев на пустое кресло судебного следователя.

— Доброе утро. Сейчас придёт. Ушёл в архив за делом Лебези, — ответил Белозёров.

Воронов кивнул и устроился рядом с Василием за небольшим столом.

Практически сразу вошёл Аристарх Платонович, держа в руках небольшую папку с делом.

— Доброе утро, Иван. Ты вовремя, — Рябинин подошёл к столу и положил перед Вороновым и Белозёровым дело.

— Доброе, Аристарх, — кивнул Воронов.

Судебный следователь взял ещё один стул и подсел к ним. Открыв дело на первой странице, он быстро пробежал его глазами и усмехнулся:

— Дело принимает интересный поворот, господа. Наша жертва отбывала срок за кражу со взломом ювелирного магазина некоего Хаима Боруховича Фридмана.

Рябинин открыл следующую страницу:

— О‑о‑о… Да тут прямо огромный список украденных драгоценностей, и даже имеются золотые слитки с клеймом. Интересно, где он их взял? — судебный следователь замолчал, но почти сразу продолжил: — Это серьёзная кража. Общая сумма — больше пятисот тысяч рублей. Но что самое интересное, краденое так и не нашли.

Аристарх Платонович полистал дело, пробегая его глазами. Потом закрыл и посмотрел на Воронова:

— Иван Макарович, дело твои расследовали. И всё сделали как положено. Даже все банки и скупщиков проверили. Ничего из украденного найдено не было. А нашего Лебезю взяли по показаниям свидетелей: его видел дворник. А потом и отпечатки, найденные в магазине, совпали. Он не отпирался, в краже признался сразу. Но вот краденое так и не нашли. Лебезя клялся, что всё успел сбыть по тайным каналам через подпольных скупщиков, а деньги потратить. Естественно никого из скупщиков он не сдал. Хотя всё это сомнительно. Даже если он всё продал за половину стоимости или даже меньше, сумма выходила внушительная. Дали ему год. И вышел он как раз два дня назад, а вчера задохнулся ключиком от личного сейфа в банке.

Пока Рябинин говорил, Белозёров пододвинул к себе дело и стал просматривать.

— Аристарх, значит, у него был сообщник, о котором мы тогда ничего не выяснили, — произнёс Воронов.

— Вот именно. Лебезя всё взял на себя, да и в магазине он был один. Вот никто ничего и не заподозрил. У него нашли небольшую сумму — десять тысяч рублей. На этом все и успокоились, — ответил Рябинин и посмотрел на Василия, который задумчиво держал в руках один из документов дела.

— Что‑то нашёл интересное? — спросил судебный следователь.

— Страховка. Ювелир получил страховку от страхового общества «Россия». Буквально за три месяца до кражи наш Хаим Борухович Фридман заключил договор имущественного страхования, куда в том числе включил риски кражи и кражи со взломом, — ответил Василий, посмотрев на Воронова и Рябинина.

— Думаешь, это как‑то связано? — заинтересованно спросил Воронов, но Василий ответить ему не успел.

В дверь настойчиво постучали.

Рябинин повернулся к двери:

— Войдите.

В кабинет вошёл городовой:

— Доброе утро, ваше высокоблагородие. Меня прислал начальник полицейского участка, — начал он докладывать. — Рано утром было нападение на ювелирный магазин. Застрелили хозяина…

— Подождите, — оборвал его Белозёров. — Дайте угадаю, убитый — Хаим Борухович Фридман?

У городового вытянулось лицо от удивления:

— Как вы узнали, ваше благородие?

— Интуиция, — отмахнулся Василий и посмотрел на задумавшегося Рябинина.

Аристарх Платонович посмотрел на городового:

— Адрес у нас есть. Скоро прибудем. В сыскном отделении уже были?

— Да, ваше высокоблагородие. Фотограф Пётр Степанович уже собирается, ему другие городовые помогут с аппаратурой. А помощник начальника сыскного отделения Румянцев меня сюда отправил, сказал, вы все здесь, — отчеканил городовой.

— Хорошо. Поезжайте к Аркадию Ильичу, сообщите, что мы скоро прибудем, — приказал Аристарх Платонович.

Городовой развернулся и покинул кабинет, а судебный следователь посмотрел на Белозёрова и Воронова:

— Вы поезжайте, а я быстро оформлю постановление на задержание нашего швейцара Евсея Лукича Баранко по делу артистки и постановление на обыск сейфа в банке. Потом заеду к репетитору — это по дороге к ювелирному магазину.

— Как скажешь, Аристарх, — Воронов и Белозёров встали. — Мы тогда пока там всё осмотрим. Если будут свидетели — допросим.

— Мохов по мастерским ездит? — уточнил Рябинин.

— Да, всё как и договорились вчера. А Фёдор Емельянович в отделении, занимается текущими делами, — ответил начальник сыскного отделения.

— Хорошо, — судебный следователь тоже встал и пошёл к своему столу. — Василий, — окликнул он Белозёрова, когда он и Воронов уже подошли к двери кабинета, — думаешь, убийство ювелира и смерть Лебези связаны?

— Я в этом уже уверен, Аристарх Платонович, — ответил Белозёров.

— Постараюсь прибыть как можно скорее, — кивнул Рябинин.

Воронов и Белозёров вышли из окружного суда.

— Иван Макарович, вы поезжайте, а мне надо зайти в одно место, тут недалеко. Я приеду сразу за вами. Пусть Пётр Степанович пока снимки общие начинает делать, — произнёс Василий.

— К Арону Абрамовичу зайти хочешь? — спросил Воронов и посмотрел на Белозёрова.

— Да, — ответил Белозёров. — Я не знал, что вы его тоже знаете.

— Знаю, — кивнул Воронов. — Жду тебя в ювелирном магазине. Долго не задерживайся.

— Я быстро, — Белозёров быстрым шагом направился к ювелирной лавке Арона Абрамовича.

В ювелирной лавке были покупатели: молодая пара выбирала для девушки ожерелье. Ювелир, увидев Василия, улыбнулся и кивнул в знак приветствия.

— Вы определились? — вежливо поинтересовался Арон Абрамович у девушки.

— Да, Арон Абрамович, мы купим вот это ожерелье, — девушка сняла с шеи украшение и вернула его ювелиру. — После обеда мы зайдём за покупкой. Надо сходить в банк, чтобы снять деньги.

Она улыбнулась ювелиру.

— Я буду вас ждать, — Арон Абрамович убрал ожерелье с витрины.

Молодая пара направилась к выходу. Ювелир их проводил и закрыл дверь на щеколду.