Московский сыщик. 1903. Книга 2 (СИ) - Шаравин Максим - Страница 17

— Спасибо, Арон Абрамович и Менахем Лейбович, — искренне сказал Василий. — Вы очень вовремя. Моя одежда уже полностью непригодна. — Василий кивнул на висевшую на вешалке разодранную и грязную одежду.

— Поправляйтесь, Василий, — произнёс ювелир.

Когда они вышли, Белозёров снова устроился на кровати. Через несколько минут он уже крепко спал.

На следующий день, после плотного завтрака и обязательной капельницы, Василий полусидел в кровати. Чувствовал он себя уже сносно и надеялся, что завтра вполне сможет приступить к работе. Дверь палаты открылась, и вошли Рябинин с Вороновым.

— Доброе утро, Василий Игнатьевич. Как ты себя чувствуешь? — поздоровался Рябинин, а Воронов кивнул в знак приветствия.

— Спасибо. Уже намного лучше. Планирую завтра приступать к работе, — ответил Белозёров. — Расскажите новости?

— Расскажем, — произнёс Аристарх Платонович.

Они уселись на стулья и пододвинулись ближе к Василию.

— Ночью взяли Витьку «Кирпича», — начал Рябинин. — Мы его уже допросили и выпустили. Предъявить ему нечего, кроме драки. Но Иван Макарович приставил к нему несколько филёров. Будут следить. Может, смогут что‑нибудь узнать — кто его нанял для слежки.

— И что он говорит? — поинтересовался Василий.

— Говорит, не знал, что ты сыщик. И, мол, ты первый на него напал. Но это не так важно. Важно другое. Он не отрицал, что следил за тобой. Говорит, ему хорошо заплатили, чтобы слежку за тобой вести. Да и не только ему. Вообще «Кирпич» не делал из этого тайны. Статьи за это нет. Так что он всё рассказал, кроме того, кто его нанял. Говорит, знать не знает, а заказ получил через записку, которую ему беспризорный мальчишка притащил. Деньги за работу забирал в тайнике. Каждый раз в разных местах. Следят за тобой давно.

— Выходит, «Мясник» знает о каждом моём шаге, — задумавшись, произнёс Белозёров.

— Не только о твоём, но и о наших, — заговорил Воронов. — Сегодня заметили, как за нами тоже следят.

— Плохо, очень плохо, — Василий посмотрел на Рябинина и Воронова.

— Тут уж мы ничего поделать не можем. «Кирпич» сообщил, что к слежке за нами привлечено очень много людей из его среды. Так что «пасут» нас всегда, — произнёс Иван Макарович.

— Ладно, — Рябинин достал из своей папки протокол досмотра. — Во‑первых, мы отпустили швейцара Баранко и его жену. Вины никакой за ними нет. Дальше, — Аристарх Платонович протянул Василию протокол. — Прочитай. Обыскали квартиру Варвары Котовой.

Василий взял протокол и начал читать. При обыске не было найдено никаких следов или улик. Единственное, что привлекло внимание Белозёрова, — это наличие большого количества новых платьев.

— А платья? Они прямо все новые? — уточнил Василий, посмотрев на Рябинина.

— Да, — кивнул судебный следователь. — Иван Макарович отправил Румянцева проверить ателье: на нескольких платьях остались бирки. Возможно, сможем выяснить, покупала Варвара вещи самостоятельно или с кем‑то приходила. Но могу точно сказать: платья из этого ателье дорогие, и она бы точно не смогла их купить на свои деньги, даже те, что брала с репетиторов и студентов. Не тот уровень.

— Выходит, наш «Мясник» далеко не бедный, — сделал вывод Белозёров.

— Мы с Иваном Макаровичем того же мнения, — заговорил Рябинин. — Найм большого количества людей, чтобы следить за нами, стоит больших денег. Опять же, молодая артистка Клара Андреевна Светлова не стала бы встречаться с бедняком. Скорее всего, он вхож в круг общения князя Волконского. Ещё дорогие платья Варвары Котовой. Всё это говорит о том, что «Мясник» из состоятельной семьи.

— А ещё жёлуди, — добавил Василий. — Дуб красный растёт только в усадьбах богатых дворян и купцов.

— Вот именно, — согласился Рябинин.

— Иван Макарович, а по мастерским есть хоть какие‑нибудь результаты? — Белозёров посмотрел на Воронова.

— Пока нет. Привлекли филёров. Думаю, завтра уже будут результаты. Тихон Мохов сделал основную часть работы. Им осталось не так много, — ответил начальник сыскного отделения.

В дверь палаты тихо постучали.

— Войдите, — сказал Воронов, посмотрев на дверь.

Дверь открылась, и вошёл портной со своим помощником — молодым парнем, который нёс одежду, закрытую чехлом.

— Простите, господа, я думал, Василий один, — произнёс Менахем Лейбович.

— Менахем Лейбович, мы уже уходим, — сказал Рябинин и наклонился ближе к Василию: — Завтра поезжай сразу в сыскное отделение. Мы будем там. Либо тебе скажут, где нас искать. Всё, поправляйся.

— Хорошо, Аристарх Платонович, — ответил Белозёров.

Рябинин и Воронов вышли из палаты, прикрыв за собой дверь.

— Василий, — Менахем Лейбович шагнул вперёд, — давайте сейчас примерим жилет с брюками. Потом пиджак — он самый сложный. Лёва, снимай чехол.

Белозёров откинул одеяло и встал перед портным.

Помощник портного аккуратно снял чехол и протянул Василию брюки. Ткань была тёмно‑серой и плотной. Белозёров осторожно надел брюки.

— Прекрасно, — произнёс Менахем Лейбович, осматривая брюки. — Присядьте, попробуйте пройтись.

Василий присел на кровать, встал, прошёлся по палате.

— Ну как? — спросил Менахем Лейбович, следя за Василием. — Не жмёт? Не тянет?

— Всё прекрасно, — улыбнулся Белозёров.

— Хорошо, — портной повернулся к помощнику. — Лёва, теперь рубашку и жилет.

Через пару минут Василий уже оделся.

— Теперь вы уже похожи на красивого молодого человека, — улыбнулся портной. — Лёва, пиджак.

Василий надел пиджак, который сел просто идеально.

— Удивительно, — произнёс Белозёров. — Такой удобной одежды у меня ещё не было.

— Я сорок лет шью, Василий Игнатьевич. Иногда мне даже не приходится снимать мерки. Всё, можете раздеваться. Завтра утром Лёва принесёт вам полностью готовый костюм, — сказал Менахем Лейбович, помогая Василию снять пиджак и жилет.

— Спасибо, Менахем Лейбович, — поблагодарил Белозёров.

На следующий день в восемь утра в палату вошёл Давид Моисеевич. Быстро осмотрев Василия, он удовлетворённо кивнул:

— Сегодня намного лучше, Василий. Намного.

— Да, я себя чувствую уже нормально, Давид Моисеевич. Спасибо за заботу. Сколько я вам должен за лечение? — спросил Белозёров.

— Окружной суд всё оплатит, Василий. Сам прокурор заверил меня, что счёт будет оплачен сразу, как только я его выставлю. Вы, похоже, очень ценный сотрудник, — улыбнулся врач. Потом обернулся, проверяя, закрыта ли дверь, и наклонился ближе к Белозёрову: — Ваш шов, которому вы меня научили… Он сделал меня знаменитым в наших кругах. Спасибо вам.

— Пожалуйста, Давид Моисеевич, — ответил Белозёров.

— Ладно, я пойду. Скоро вам должны принести одежду. Так что прощаюсь с вами. У меня начинается приём посетителей, — произнёс врач, вставая.

Минут через десять после ухода врача в палату вошёл помощник портного.

— Василий Игнатьевич, всё полностью готово, — произнёс Лёва и начал снимать чехол с костюма.

Белозёров встал и стал одеваться. Когда он полностью оделся, Лёва обошёл его со всех сторон и ещё раз поинтересовался, всё ли ему нравится.

— Лёва, всё просто великолепно, — ответил Василий. Костюм сидел идеально. — Передай Менахему Лейбовичу большое спасибо.

— Передам, Василий Игнатьевич, — Лёва слегка поклонился, забрал чехол и скрылся за дверью палаты.

Белозёров посмотрел на свои старые вещи. Достал оттуда кошелёк с деньгами, карманные часы и лупу, которая к счастью Василия осталась целой. Ещё раз оглядел себя, любуясь новым костюмом, который он точно не купил бы на своё жалованье, и направился в сыскное отделение.

Не спеша выйдя из лечебницы, Василий огляделся. Увидев на другой стороне улицы извозчика, он помахал рукой, привлекая его внимание.

— В сыскное отделение, — сказал Белозёров, усаживаясь в пролётку. — Только сильно не гони.

Пролётка медленно катила по мостовой. Василий вдыхал утренний воздух, который ещё не успел наполниться пылью, и смотрел по сторонам, пытаясь обнаружить слежку.