Профессор-целитель 2 (СИ) - Молотов Виктор - Страница 18

Я отметил точное движение: боль получилась резкой, но короткой. К тому же вновь полившиеся золотистые потоки смягчили боль, и жандарм плавно опустился на сиденье.

Когда Артём закончил исцелять нос, он отклонился назад, чтобы получше рассмотреть результаты своей работы. И довольно кивнул.

— Вот, теперь всё в порядке. Будьте здоровы, любезнейший! — Затем парень спрыгнул и похлопал руками, словно стряхивая пыль. — Готово, Григорий Романович!

— Хорошо, спасибо, — кивнул я. — Подскажите, господин Черепин ещё на месте?

Ребята удивлённо переглянулись и подозрительно притихли.

Затем Роксана, сдвинув брови, скрестила руки на груди и буркнула:

— На месте он…

— Что-то не так? — заметил я мрачное настроение.

— Станислав Викторович сегодня не в духе, — буркнула она недовольно.

— Ага, не в духе, — хмыкнул Артём. — Просто он отчитал нашу красотку за неподобающий вид. Вот она и дуется.

— Касимов! — рявкнула в его сторону девушка. — Тебя кто за язык тянул, а?

— А чего такого? — развёл руками Артём.

— Помолчи, а не то тебе самому придётся вправлять нос! — Роксана погрозила ему кулачком.

Надо сказать, замечание Черепина было небезосновательным, ведь Роксана любила привлекать к себе внимание. И иногда слегка перебарщивала.

У студентов университета была единая форма: светлые мундиры для юношей и светлые строгие платья для девушек.

Роксана, конечно, придерживалась основных стандартов, но допускала и немало вольностей. Например, сейчас на строгом платье лекаря красовалось совершенно нестрогое декольте, которое смело можно было использовать в качестве своеобразной анестезии для пациентов мужского пола. А причёску она соорудила такую, что впору с ней ходить на бал, а не на лекции.

— Кхм-кхм, — вдруг напомнил о себе Филатов. — Господа, быть может, вас подвезти?

Его предложение мигом завершило конфликт между Артёмом и Роксаной. Ребята переглянулись, затем снова уставились на Филатова и синхронно кивнули.

— Да, конечно! — обрадовался Артём.

Роксана обрадовалась ещё сильнее.

— Нужно заехать в алхимическую лавку, любезнейший. Это недалеко, всего несколько кварталов вперёд и ещё несколько направо. Вас же не затруднит, сударь?

Она заулыбалась и захлопала ресницами, глядя на Потапа. А ещё по-девичьи, будто для пущей скромности опустила выпрямленные руки. Отчего, правда, декольте стало ещё более откровенным.

Потап заворожённо приоткрыл рот.

— Угу, — будто под гипнозом кивнул он. — Лавка… алхимическая… да без проблем!

— Вот и отлично! — хмыкнула Роксана и ожидающе встала напротив дверцы.

Тут уже подскочил Артём. Он услужливо открыл ей дверь и помог залезть в карету.

— До свидания, Григорий Романович, — помахал он и сам прыгнул внутрь.

— Ну, п-шли! — с энтузиазмом хлестнул лошадей Филатов.

И строгий экипаж жандармов, который под влиянием женских чар на время превратился в такси, влился в поток Невского проспекта.

Я же ухмыльнулся им вслед и зашёл в университет.

━─━────༺༻─────━─

Кабинет заведующего кафедрой Черепина находился на третьем этаже. Я поднялся по пустующей лестнице — студенты к этому времени уже в основном разбежались по своим делам. Встречались только редкие бездельники или же, наоборот, зубрилы, которые почти безвылазно находились в стенах учреждения.

Я подошёл к двери, взялся за ручку и потянул створку на себя, но та слишком уж легко поддалась, отчего я машинально отпрянул назад.

И не зря — на меня едва не вылетела рыжеволосая девушка лет двадцати пяти. Она распахнула глаза, увидев меня прямо перед собой, ахнула и тоже отпрянула в сторону. Правда, чуть не оступилась, поэтому пришлось подхватить её за руку, чтобы удержать на ногах.

— Приношу свои извинения, госпожа, — учтиво поклонился я. — Надеюсь, не слишком вас испугал.

— Ой, н-нет, что вы! — вздохнула она, затем замерла, и удивление в её глазах сменилось подозрением. — Это… это же вы!

— Я? — на моём лице сама собой появилась улыбка. — Ну, наверное, да. Да, я — это определённо я.

— Нет, это же вы тогда вмешались! Ну, на набережной, когда Анна потеряла сознание от жары.

Так, а теперь уже я вспомнил эту рыжеволосую. Точно, это же подруга Анны, которая звала на помощь. И, кажется, она также сестра Роксаны.

— Да, вы правы, — кивнул я.

— Вересаев Григорий Романович, — с нескрываемым холодом в голосе произнесла она и внимательно осмотрела меня с головы до ног. — Так вот вы какой. Хмф! Вот неужели…

— Арина? — из кабинета показался сам Черепин. — С вами всё в порядке?

Девушка осеклась, потупила взгляд.

— Да, Станислав Викторович. Можете не беспокоиться.

Черепин скользнул ледяным взглядом по мне и кивнул ей:

— Арина Сергеевна, раз мы закончили наш разговор… прошу покинуть университет.

Такое обращение ей явно не понравилось. Девушка ошарашенно взглянула на Черепина, потом на меня и наконец демонстративно вздёрнула носик.

— До свидания, господа! — воскликнула она и умчалась прочь, громко стуча каблуками.

Я глянул ей вслед и повернулся к Черепину.

— Станислав Викторович, здравствуйте.

— Здравствуйте, Григорий Романович, — как-то слишком уж мрачно приветствовал меня завкафедрой.

Да и взгляд у него был жутко недовольный. Как будто я снова успел ему чем-то насолить.

Ну да ладно, я здесь не за тем, чтобы выяснять отношения.

— Мне нужно с вами поговорить, — приступил я к делу. — Можем переговорить наедине?

Мои слова почему-то удивили Черепина. Тот шагнул в сторону, освобождая проход, и жестом пригласил внутрь.

— Прошу, господин Вересаев. Тем более… — добавил он со сталью в голосе, которая мне совсем не понравилась, — я как раз хотел вас разыскать. У меня тоже имеется к вам разговор.

Когда я вошёл внутрь, он закрыл за нами дверь и прошагал мимо меня к своему столу. Однако садиться не стал, а повернулся ко мне и выпрямился, приподняв подбородок.

Я вдруг понял, что никогда ещё не видел его таким. Не раздражённым, не надменным — собранным.

Как перед дуэлью.

Кабинет завкафедрой был поскромнее, чем у ректора. Небольшой… примерно с мою квартиру, ага. И мебели тут куда больше: книжные шкафы, небольшой диванчик с торшером и рельефный глобус на низкой тумбе.

Даже тяжёлый рабочий стол казался монолитным и каким-то монументальным, словно постамент — из красного дерева, с резными узорами. И высокое кресло с кожаной обивкой, в котором можно утонуть.

Но Черепин всё же стоял на ногах и глядел на меня тяжёлым взглядом, чуть приподняв подбородок.

Ситуация казалась мне странной. И подружка Анны тоже вела себя странно перед уходом. Что она вообще делала в университете?

Может, пришла насчёт сестры пообщаться?

— У Роксаны какие-то проблемы? — спросил я у Черепина.

— Что? С чего вы… — удивился он. — Ах да, точно. Нет, не волнуйтесь, мы с Ариной обсуждали не её сестру.

— Ладно, — пожал я плечами.

Кажется, он напрягся, когда я затронул эту тему. Но раз уж она не касалась моей студентки, меня больше интересовало другое.

— Так вот, я к вам пришёл по важному вопросу, Станислав Викторович. Вы слышали про баронессу Новицкую, Полину Аркадьевну?

Черепин насторожился. Казалось, до этого он размышлял о чём-то другом, но теперь всё его внимание привлекли мои слова.

— Да, слышал. А в чём дело?

— Полина Аркадьевна пребывает сейчас в тяжёлом состоянии. Она перенесла отравление хлоралгидратом, усиленным вторым, неизвестным мне в точности компонентом.

Глаза Черепина распахнулись. Он на полшага ступил вперёд, не зная, куда деть руки, которые то сжимались в кулаки, то разжимались обратно.

— Что случилось? Как с ней это произошло? — забеспокоился он.

— Надо полагать, вы знакомы, — догадался я. — Не волнуйтесь, сейчас ей ничего не угрожает.

Высокомерие во взгляде Черепина полностью исчезло, как и непонятная напряжённость в мою сторону. Но теперь он беспокоился, причём очень сильно.