Скотина III (СИ) - Городничий Степан - Страница 3

Я подготовил пути отхода и готов просто исчезнуть. Как ты смотришь на, чтобы отправиться вместо меня?

— Как вы это видите?

Если сказать, что я удивился — это вообще промолчать. На лице у Бори это отпечаталось явно.

— У нас схожая внешность и рост, — начал Федор Филимонович, — Я дам тебе артефакт, способ, который меняет черты лица. Побреешься наголо, оденешь приличный костюм. Отрастишь бороду и станешь немного старше. Этого хватит на первое время.

— На первое время?

— Да, мне нужно выиграть время. Хотя бы пару недель, но и нескольких дней будет достаточно.

— А как же милость? Первый же встречный мой контакт увидит. Или если документы подписывать.

— Да, с этим сложнее. Я оставлю слепок своей милости, на первое время прикроет. Но он очень нестабилен. Через неделю от него не останется и следа.

Я не буду ничего скрывать. Место не простое, но там есть свой человек, который мне должен. Он поможет. Продержишься максимум, сколько сможешь, и пусть Федор Филимонович просто исчезнет при загадочных обстоятельствах. Уж ты на это точно мастак. Останется только скромный студент Борис. Да, Борису тоже придется поехать, как студенту по обмену. Я подготовлю приказ о переводе группы учеников. Обмен ладонями — обычное дело.

— Мне подумать бы, оценить риски.

— Мы оба понимаем, что оценивать нечего. Согласие мне нужно прямо сейчас. Отправление завтра вечером. Если будешь сомневаться, искать скрытые подвохи или просто булки мять — говори сразу. Сделаем вид, что этого разговора не было, а я перейду к запасному плану.

— Как это может мне помочь с этим, — выдал я и кивнул на карту, — может на настоящей карте уже висят мои похождения в новом месте?

— Наверняка висят, — захихикал ректор, — если ты согласишься, и висят другие, если просто выйдешь отсюда. Тебе решать. Я простой недалекий управленец, со своими причудами. Не лезу в чужие дела, моя кандидатура долго устраивала многих. Но даже я вижу, что ты ищешь ответы. Поверь, этих ответов нет в столице.

…

— Федор Филимонович, состав ладони, которая со мной поедет — насколько принципиальна? Можно ли включить туда людей, которые могут быть мне полезны?

— Из студентов можешь выбирать кого хочешь, на прием новых нет времени.

— Тогда я согласен…

— Тогда согласен я… э-э-э, но с небольшим, крохотным условием. Здесь в столице осталось одна задача, не решив которую мое отправление невозможно. Я шел сюда на встречу с куратором Птолемеем не просто так. Давайте просто побеседуем, как младший со старшим. Помогите советом в непростой ситуации.

Ректор выслушал мою историю про отца. Брови столкнулись. Задал пару вопросов и раскрыл свою милость.

— Погоди минутку, мне нужно проверить кое-что. Надо посмотреть архивы. Да, надо проверить и убедиться.

Присел на лавку, залип, шевеля губищами. Похоже надолго.

Я пошел по кругу, рассматривая портреты. Колоритные персонажи. Жуткие рожы, даже женские. Особенно женские. Уж на каких я только маньяков не насмотрелся, а тут прямо пробирает. Абсолютное превосходство в глазах, блеск, торжество. Это хищники. Настоящие, которым ничего никому не надо доказывать. Только один с глазами печальными и мудрыми. Не понятно, как сюда затесался.

А мне ведь одного из вас в наставники выбрать надо. Приглашение так и висит. Догадался посмотреть на портреты между ладонями, как на товары в магазине. Сквозь свечение милости появились имена и краткая характеристика. Буквально в пару предложений.

Архип Пропащий. Единственный из людей, подчинивший (по некоторым сведениям, поглотивший) активный источник Злого ветра. В последние годы жизни был способен высушивать умения взглядом в пределах прямой видимости.

Себастьян Обескровленный. Первый из людей, заключивший контракт с архимерзостью. Имел абсолютную власть над всем, что когда-то было живым и имело хоть каплю крови.

Тифозная Мари. Непревзойдённый мастер изготовления смертельных ядов, не оставляющих следов. Подтверждена способность убивать через звонок милости. В последние годы — через отправленное сообщение, которое не обязательно читать.

Рошан Камнебород. Исследователь Злого ветра и его влияния на живых существ. Изобретатель современного амулета перемещения, называемого «Портал».

Филипп Червоуст. Птомант, развеявший величайшее заблуждение — что вчерашний день ушел, а завтра еще не наступило. Время совсем не драгоценно, потому что это иллюзия.

Максимилиан Печатник. Птомант-теоретик, прославившийся изучением алтарей Злого ветра. Автор сотен противоречивых ритуалов, большая часть из которых в настоящее время запрещены или утрачены.

Мария Плаксивая. Получила прозвище за сверхъестественную способность осваивать и развивать любые умения. Автор утраченного трактата по взаимодействию, слиянию и самостоятельному открытию любых навыков. По неподтвержденным данным, открыв любое умение, поднимала его на золотую ступень за несколько месяцев.

Костяной Безобразник. Достиг уникального сродства с милостью. Благодаря неотторжимому умению сумел победить и пленить Архипа Пропащего. После утраты стабильности несколько лет превращал отряды инквизоров в слизней, лишенных костей.

Евген Темный Скиталец. Основатель особого пути развития милости, названного Темным. В настоящее время направление признано ересью, а все известные адепты находятся под наблюдением инквизория.

Казимир Ненасытный….

Читал описания, хмыкал, переходил дальше. Возвращался, вглядываясь в мимику. После третьего круга сзади засопел ректор.

— Как ты думаешь, что у них всех общего?

Каждый из двенадцати уникален, как бы мой Левушка выразился — имба. Каждый достиг в своей области невероятной высоты. Вышел за грань.

— Могу предположить, что на встречу с Вечным учеником они отправились не по своей воле.

— Верно, ухмыльнулся ректор, — Но только не за это они появились в этой комнате. Все эти господа удостоились этой чести за важные дела. Каждый появлялся в свое время для исполнения уникального важного свершения. Еще более верно сказать — сначала появлялась проблема, нуждающаяся в нестандартном решении. Потом некоторые силы способствовали появлению специалиста, способного ее решить. А после решения…

— Так в школе у нас тоже портреты висели. Всякие поэты и ученые. Пример подавать детям. Но думаю, что эти здесь для другого, это скорее не пример, а предостережение. Федор Филимонович, вы же не птомант, верно?

— Нет, Боря, я маг земли, не самый сильный и умелый. Но птомантия всегда интересовала меня с теоретической стороны. Как и другие аспекты магии. Я историк, имеющий доступ к настоящим архивам. Единственный в столице, третий в Империи и десятый во всем мире.

— Значит вам можно задать вопросы.

— Конечно можно, но вот получить ответы… — зазвучало злорадно, скептически.

Я кивнул в сторону карты.

— Будет больше пользы, если вы не будете пытаться использовать меня втемную. Не люблю, когда меня используют так… вообще используют. Аллергия у меня на это.

— Информация, всем нужна информация, секреты, прогнусавил ректор, не могу я ничего сказать, рад бы, но…

Я на секунду задумался. Как молния мелькнула мысль, которую удалось зацепить за хвост.

— А подтвердить мои догадки сможете.

Ректор неопределенно повел плечами.

— Попробовать можно, но мы просто потеряем время.

— Уровень хариты это не просто чем больше, тем круче, так?

— Это каждому крестьянину понятно.

Я ткнул на ближайший портрет.

— Человек с харитой второй ступени увидит только имя «Евген Скиталец». Моя третья — что все известные адепты Темного пути находятся под наблюдением инквизория. Предполагаю, что вы видите больше.

— Ха, догадался. Не просто больше. Адепты Темного пути находятся не под наблюдением, а под охраной инквизория. И от кого тоже вижу, но сказать вслух не смогу. Не позволит милость. У меня и так от разговора с тобой камни теплеют.