Черновик для Эффы 3 (СИ) - Ильин Владимир Алексеевич - Страница 3

Так уж им не повезет с билетами.

Глава 1

Вид бывшего автобусного депо вызывал такую гамму чувств, что пришлось остановиться, чтобы привести мысли в порядок.

Ветхие, откровенно унылые на вид здания гаражных боксов, мастерской, складов и управления — серо-бетонные, созданные ради функции, а не красоты, они граничили с парковой зоной, такой же заброшенной, на юге и востоке, участком железной дороги на севере и явно раздражали жителей новеньких шестнадцатиэтажных домов, расположенных западнее. Мало кому понравится, когда рядом с недешевой столичной недвижимостью соседствует вот такое — давно брошенное, с покосившимися заборами, исписанное граффити и лезущей из-под стыков бетонных плит травой. С высоты верхних этажей еще и крыши построек видны — плоские кровли с накиданными туда бутылками и мусором, которые поганили вид на парк. Я на жилые дома поднимался, видел — грустное зрелище.

Жильцам, конечно, обещали построить на месте депо школу и детский сад, но земля под зданием и территорией имела назначение «транспортная инфраструктура», а охранная зона железной дороги и вовсе превращала эти обещания в прямой обман. Словом, одна надежда — что кто-нибудь купит этот брошенный кошмар и приведет в нормальный вид.

И вот, мечты их сбылись. У депо появился новый хозяин.

Именно от ощущения, что вот это все — мое, чуть ли не срывало крышу.

Три года жил, ни к чему не привязывался — чуть ли не на чемоданах, готовый сорваться в любой момент. А тут, за пару месяцев — сначала кот, потом гравилет. Теперь вот — угрюмые строения площадью в пять тысяч квадратных метров и полтора гектара территории вокруг. Недвижимость. Не-движимость. Уже не схватить в охапку, не увезти разом. Что-то свое в этом мире. Ощущение, будто вина плеснул в голодный желудок — и искрится внутри, и пьянит немного.

Двести тридцать миллионов за участок, который выходил на торги уже четвертый раз и должен был вновь уйти на понижение ставки. Вроде и должно насторожить — раз никому не нужно, то мне зачем?.. Но дело было в другом — те люди, что приценивались к городским участкам, смотрели на объект несколько иначе. Они видели фактически землю, с которой надо сносить старые строения и платить астрономические взятки, чтобы разрешили хотя бы средневысотную застройку — а иначе как отбить деньги?.. Есть участки сильно дешевле — если посчитать все расходы. Идею же целевого назначения никто всерьез не воспринимал — невозможно конкурировать с сетевыми мастерскими, но уж если решишься, то зачем для этого лезть так близко к центру города? Хватает никому не нужных окраин.

Знал я одну такую мастерскую — заказчики руку у кармана держали, чтобы кошелек не вытащили, и доверяли свои колымаги с большим сомнением — в основном от безысходности.

А уж если говорить про гравилеты ценой в тридцать-сорок миллионов, они на такую окраину и не полетят. Так что покупалось в первую очередь местоположение.

Застройщик близлежащего жилого комплекса, быть может, и заинтересовался бы приобретением рано или поздно — земля подходила под строительство парковочного комплекса. Но он еще свои парковки не распродал, отстроенные вместе с домами. Зачем ему конкурировать с самим собой? Кого-то чужого он тоже не боялся — городской газ заходил в его подстанцию, и плату за техприсоединение он мог назначить любую. А обогревать депо только электричеством — ну, удачи. На территорию от города под землей заходили десять киловольт, их согласовывать было не нужно, но — пять тысяч квадратных метров бетона! Первая же зима вывернет все карманы.

«Как хорошо быть почетным гражданином Империи. Нулевой тариф — я тут еще подогреваемый бассейн по зиме воткну», — с улыбкой вздохнул я полной грудью, отталкивая приоткрытую калитку.

Вода и канализация имелись — не совсем уж руины на пустыре. Осталось только их расконсервировать и частично починить — тоже деньги, но умеренные. Чинить, в общем-то, требовалось почти все, и везде за «умеренные деньги». Всю эту умеренность я старался не суммировать, чтобы не портить себе настроение.

Внутри территории, несмотря на ранний час — всего-то девять — уже была слышна суета. Любой шум затеряется на такой площади, но я знал, что там работает человек тридцать — тот самый орденоносный состав с гравилета с энтузиазмом принялся за будущий бетонный холст.

Мы все-таки созрели для открытия арт-мастерской — Сагго, я и Мастер, который при обслуживании «Рансата» обнаружил в тайнике четыреста миллионов крупными купюрами.

«Семья принца рыдала, когда его изымали!» — Вспомнились слова четвертого принца Ноэля.

Тут зарыдаешь.

Правда, когда Мастер взволнованно требовал в трубку «срочно приезжать!», я думал все что угодно — от поломки «Сагиры» и наехавших аудиторов Казначейства до беременности одной из его пассий.

Оказались — аккуратные саватские и имперские купюры, перевязанные банковской лентой. Больше всего было имперских — и, видимо, именно они потребовали тайника. Такую сумму в банк не понесешь, появятся вопросы.

Собственно, мы тоже не понесли.

На покупку депо и земли был оформлен ипотечный кредит — первый взнос шестьдесят девять миллионов с проданного «Спектра-7», с пари вон Лаби и собственных накоплений. В общем, всех доходов, которые можно было подтвердить бумагами.

Залог — приобретаемая недвижимость, срок платежей — тридцать лет под льготные два процента годовых для молодых предпринимателей. Ежемесячный платеж — почти шестьсот тысяч. Сумасшедшие деньги. Еще более сумасшедшим было то, что мои «пенсионные выплаты» покрывали половину — полученные за Сават награды добивали сумму до трех сотен тысяч. А еще я получал повышенную стипендию.

В общем, все равно пришлось брать поручителей — под документами подписался Мастер. Хотел еще Сагго, но его кредитная история чуть не отменила всю сделку.

Кредит одобрили — судя по радушным улыбкам, готовясь в самом скором времени отнять у простофиль и деньги, и залог.

Ну а мы, во-первых, реализовывали общие мечты. А во-вторых, легализовывали найденные суммы — оставшиеся миллионы постепенно будут проведены через кассу и станут чистенькими, не вызывающими ни у кого вопросов.

Да, немного странным покажется вложить в бетон семьдесят миллионов, чтобы жить потом скромно, платить проценты и вытаскивать из предприятия не самые большие суммы. Но математика была примерно такой: имелось четыреста миллионов, честно разделенных с Мастером пополам (я этот тайник в жизни бы не нашел). Из своей доли каждый скидывался по тридцать пять миллионов на первый взнос и держал в уме, что придется добавить на ремонт и оборудование примерно столько же. Итого оставалось по сто тридцать, что было, с одной стороны, гораздо меньше исходной суммы, но гораздо больше ноля после разговоров с налоговой и уж гораздо лучше, чем срок за провоз огромной суммы наличных через границу.

Самое важное — эти миллионы теперь можно будет тратить. Мастеру — назначить себе высокую зарплату, оформить в ипотеку жилье, взять неплохой гравилет, а мастерской заниматься в качестве хобби состоявшегося миллионера.

Ну а мне — если найдется покупатель на таллиум, можно будет и эти доходы провести через давно действующий бизнес. Все-таки сто тридцать миллионов — это тоже мало для поместья.

Хотя, как сделаем новый забор, Ноэля можно будет «размораживать» и ставить охранять территорию — как минимум, гонять чужих котов и собак. Будет стильно.

Еще до поисков объекта недвижимости я приготовился долго и терпеливо объяснять Мастеру, что потерять часть, но сохранить сумму, достаточную для безбедной жизни — это необходимость, но он вообще понял ситуацию по-своему.

Мы, говорит, организуем прибыльное дело — и не жжем деньги, а вкладываем в будущие прибыли. Вот уж кто оказался настоящим оптимистом.

Во мне же была разве что тихая и светлая надежда, что реальные доходы от мастерской когда-нибудь станут перекрывать ежемесячные платежи по кредиту. Но на первое время — главным заказчиком буду я. Надо перекрасить «Рансат» — Сагго уже готовил первые наброски.