Звездная Кровь. Семь Древ Янтандера (СИ) - Прокофьев Роман - Страница 2

Осколок Единого прошел много путей, но никогда не посещал этого места, и Камень понял это. Тепло замерло и отхлынуло, а из поверхности камня выступили двое. Высокие рунные призраки, сотканные из серого марева, неразличимые лица, но копья в руках — будто из того же материала, что и Камень, и под внутренним взором они горели небесным огнем.

Стражи Перекрестка.

— Бесколесный, — произнес первый страж бесстрастно.

— Назови имена, — сказал второй. — Кто дал тебе Ключ?

— Караван Эль-Керра, — ответил Пламени Подобный. — Долг перед Сигурдом из Народа Земли. Я пришел с его Ключом.

Призраки застыли. Где-то в дымной глубине Существ прокручивались шестерни: вопрос, ответ, правда или ложь? Где-то кто-то задавал кому-то вопрос — быстрее, чем летит птица, но медленнее, чем двигается свет, и осколок Единого спокойно ждал. И дождался: имя Сигурда было принято, легло на невидимые весы и потянуло их чашу вниз.

— Долг — не пыль, — сказал страж перекрестка столь же бесстрастно, и копья качнулись, освобождая дорогу, а пылевая завеса померкла. — Третья спица, малый стан у знака перечеркнутой звезды. Иди, бесколесный.

Серые фигуры втянулись обратно в Камень, и Пламени Подобный повернулся к нему спиной, пошел, спускаясь по широкой лестнице, и на этот раз пылевая преграда пропустила его.

Шум Перекрестка на мгновение оглушил.

Скрипели причальные цепи, ревели и кричали животные, и люди вторили им сотнями голосов. Перекресток никогда не молчал, ибо Караваны приходили и уходили, разбивали станы и убирали лагеря, грузили и разгружали товары, торговали, спорили, пели и ругались на множестве языков.

Пестрый, торговый, суетливый хаос.

Третья спица… Спицы — широкие прямые дороги, разбегающиеся от ступицы к ободу каменного колеса Домена. В треугольниках между ними — станы, постоянные и временные, полукольца крытых фургонов, загоны тягловых животных, механические и рунные повозки, и Существа, сами являющиеся и домом, и крепостью, и караваном. Пламени Подобный видел мохнатых исполинов с ледяных троп и покрытых панцирем тропосов, а рядом с ними — стремительных пернатых бегунов и медленных, но обладающих огромной мощью, механических шестиногов. Были такие, что даровал только Наблюдатель, и те, что когда-то использовал Народ Кел. Транспорт — основа Караванов, и почти все животные и повозки отливали звездными фреймами. Некоторые были овеществленными Рунами, другие — прирученными Существами. Один из звездных зверей, размером с половину городского квартала и обросший строениями, молчаливо отдыхал, сам подобный небольшому замку. Надо всем этим разнообразием у парящего кольца покачивались летучие караваны — воздушные корабли с ребристыми боками, множество крылатых существ и даже огромный, наполовину призрачный золотой нау, напоминающий плоскую просвечивающую рыбомедузу из тех, что бороздят небеса над морскими октагонами…

Сотня таборов — ни одного похожего.

И обитатели этого пестрого, странного Домена — тоже разные. На первый взгляд здесь смешались все Народы Единства — от чешуйчатых монстров Изнанки до безволосых четырехруких гигантов, — но лишь для неопытного взора. Дети Великих Караванов умели подгонять свои тела под Круги, куда ложился их путь. Внешность для них — что дорожный плащ для разной погоды, ибо Атрибут Изменяемости высок, а тайные Навыки передавались из поколения в поколение. Караванщики давно забыли, как выглядели по-настоящему, а может, никогда и не знали, достойные потомки серой ветви, незаметных и многоликих Кел Феллос. Одна кровь под сотней обличий — и только золотые линии Узоров, проступающие на руках, шеях и лицах, не лгали. У мальчишки — две соединенные черточки на запястье, у жилистого мужчины — покрытые до плеч руки, у старухи, неподвижно сидящей у столба, — вязь во все лицо, карта дорог, пройденных за долгую жизнь.

Пламени Подобный неторопливо шел по широкой «спице», смотрел на них и слегка усмехался. Незримый любил такие шутки — привести того, кто в третий раз надевает чужое тело, туда, где это никого не удивит. Караванщики не обращали внимания на пришельца — потому что он мог оказаться как одним из них, так и гостем Великого Каравана, по праву находящимся здесь…

Но не стоило забывать, что Караваны служили врагам. Они почитали Странника и Хитрейшего, связывая рынки Единства и Вечности, доставляя товары, вести и тайны в тысячи Кругов. Торговец — всегда шпион, а по тропе, проложенной караваном, следом приходит войско. Глаза и уши Вечности сейчас были устремлены на него, и Пламени Подобный принимал это. Самый подлый из Хранителей считал, что двигал его фигуру, а значит — стоило воспользоваться сварой небесных господ, перед тем как сферы будут перевернуты.

Знак перечеркнутой звезды он увидел издалека, на высоком столбе. Здесь, в этом сегменте Домена находилось нечто вроде ремонтных мастерских и станов караванов, которые чинились или искали пополнения. Разбитых, пострадавших, готовых объединиться или принять новых караванщиков. Попасть со стороны в Великий Караван почти невозможно, основа каждого — род, семья, община, и истинные караванщики ищут достойных только среди себе подобных.

Найти Эль-Керра оказалось нетрудно — люди с глазами и кожей старого Заова были единственными среди прочих. Небольшой лагерь, полукольцо крытых повозок с высокими бортами, костровой круг с серебряным котлом Странника. Людей — немного, ибо Караван, потерявший в Мертвом Городе восемнадцать своих, не отрастет заново со смены небесного знака…

Она вышла навстречу прежде, чем он пересек границу стана. Серебряная Восходящая с фиалковыми глазами и короткими черными волосами, чьи золотые узоры на коже скрывала плотная рунная экипировка. Тенеход и убийца: опасная разновидность тех, кого в Караванах именовали «стражами колес».

Найра Эль-Кадис.

— Стан Эль-Керра не ждет гостей, — сказала она. Голос был ровным, руки не касались оружия, но Пламени Подобный видел: Восходящая готова. — Кто идет нашей колеей?

— Тот, кто пришел говорить о долге, — ответил он. — Сигурд из Народа Земли вручил мне Ключ, ваше имя и дорогу.

Фиалковые глаза сузились. Тонкие ментальные пальцы пробовали воздух вокруг него, не смея коснуться стен, ибо осколок Единого был владыкой, от которого веяло силой. Кинг остается кингом, даже когда имя с Титулом скрыты, а за ним не стоит Народ, и ходящая-в-тенях безошибочно чуяла это.

— Ты не из его Народа.

— Нет.

— Но ты пришел его дорогой.

— Мы делили одну колею, — Пламени Подобный мягко улыбнулся. — Дольше, чем ты представляешь, дочь Каравана. Когда-то я обучил Сигурда многому из того, что он знает.

Найра Эль-Кадис помедлила на мгновение дольше, чем позволяла вежливость. Осколок Единого ощутил, что она с большей радостью посмотрела бы в глаза Сигурда, хотя Восходящая тщательно скрывала свои эмоции. Затем Найра отступила на полшага и повела рукой в сторону кострового круга:

— Хранитель путей примет тебя.

Вейн Эль-Керр сидел на ковре в глубине крытой повозки, и парящий перед ним фолиант сложил страницы, когда гость шагнул на порог. Сухое тело старика целиком покрывала карта — и ее линии светились в темноте золотом. Много путей, много Кругов видел этот караванщик, и по его острому взгляду Пламени Подобный сразу понял, что разговор будет непростым.

— Садись, — сказал старик сухо. — Найра говорит, ты пришел от Сигурда. Как вышло, что он отдал тебе Ключ? Ведь ты даже не из его Народа…

— Наши Народы делят один Круг, а мы — одну колею. Когда-то я учил его. Теперь мы друзья и союзники, — ответил Пламени Подобный, заняв место напротив. — Я искал проводника в иные Круги, и Сигурд дал мне Ключ на Перекресток.

— И он дал тебе наше имя, — Вейн неторопливо разгладил складку ковра. — Имя — не пыль. Долг — не пыль… Но Караван платит долги тем, кого знает, а тебя, гость, я вижу впервые.

Его осторожность была обоснована, ибо Руну-Ключ можно было украсть, отнять под пытками или взять с мертвого тела. Пламени Подобный чуть усмехнулся — губами, не глазами, — и произнес: