Орк и рыжая Лиса (СИ) - Васильева Аня - Страница 18

– Это не я тупой, это ты криворукий! – заорал один орк на другого, когда тот опрокинул котелок, заготовленный для костра, и расплескал воду по всей родне.

– А ну повтори! – взревел орк, бросая опустевший котелок на землю. – Я просто оступился!

– Ещё и кривоногий! – добавил первый.

Они встали друг напротив друга, как два упёртых барана, и с рыком оскалились, но тут в спор вмешалась Розита.

– А ну, оба, разошлись! А то ишь, разошлись. – Орчица прописала обоим растяпам по увесистому подзатыльнику и приказала: – Ты – за водой! Ты – следи за костром! Да подкинь ты в него дров! Чего ты его через раз, как тёщу, кормишь? Нормально дров подкинь, чтобы аж с орочьих земель пламя было видать!

Орки засуетились. Тот, что с котелком, поднял его с земли и снова убежал за водой, второй занялся костром. Он кидал в огонь дрова – чуть ли не брёвна целиком, и в небо взвился огромный столб пламени. Розита одобрительно кивнула и заняла место рядом с Лисой. Села и шумно выдохнула, явно намереваясь полноценно отдохнуть после длинного-длинного дня.

На лагерь медленно наступала ночь. От горящего костра доносился запах горелого дерева, а воздух заметно потеплел. Племя орков продолжило гудеть вокруг, перемежая грызню и ссоры с панибратскими посиделками в обнимку и распеванием песен о великой битве с теневыми псами. Лису медленно начало клонить в сон.

– Ну что? Ты как? – спросила Розита, слегка касаясь Лисы плечом.

От Розитиного «слегка» Лису знатно качнуло в сторону, но она удержалась. Привыкла к размаху грозной орчицы.

– Тепло, – ответила она, приятно ёжась от жара костра.

– Эт да-а, – протянула Розита и окинула лагерь пристальным взглядом. Кому-то пригрозила пальцем, кому-то, здороваясь, кивнула, затем повернулась к Лисе. – Ты сегодня дверь пробовала вскрыть?

– Угу.

– Мне донесли, что ты у башни крутишься. – Розита громко хэкнула вместо смешка. – Ну и крутись, сколько влезет. Кому какое дело. Верно, сестрёнка?

Ещё один дружеский толчок заставил Лису всплеснуть руками, чтобы не завалиться набок.

– Верно.

Слово «сестрёнка» одновременно согрело и обожгло. Какая же она теперь Розе сестрёнка? Рока то больше нет!..

Отвернувшись в сторону, Лиса крепко зажмурилась, чтобы сдержать слёзы. И сама себя отругала. Как-то держалась весь день, сейчас зачем реветь собралась?

– И как?

Вопрос Розиты вырвал её из круговорота грустных мыслей.

– Что «как»? – удивилась она.

– И как дверь? Вскрыть удалось?

– А нет двери, – ответила Лиса, не сдержав улыбки. – Всю башню на три раза обошла. И просила, и требовала – нет двери и не будет! На следующие сто лет!

– Как-то это неправильно, – поддержала её гнев Розита, и Лиса, мигом остыв, кивнула.

Она сегодня весь день кружила около башни, пытаясь найти лазейку, чтобы проникнуть внутрь. Но двери больше не было, и Лиса точно знала, когда она появится вновь. Через сто лет.

Загасив в себе ещё один приступ злости, она переключилась на другие мысли. Оказывается, она не улизнула из лагеря незамеченной, как она думала.

Когда орки решили остаться с ней до утра, они разбили стоянку на самой границе леса, как раз около пустыря, посреди которого одиноко стояла Одинокая башня. Воспользовавшись вечной суетой в орочьем клане, Лиса выскользнула из их толпы и ловко скрылась меж камней и редких зарослей кустарника… Но нет. Не ловко и не скрылась, как оказалось. Её уход заметили, просто не стали возвращать обратно. И мешать ей исследовать башню не стали. Доложили предводительнице, и та решила дать Лисе воплотить задуманное.

– Ты точно с нами не пойдёшь? – в который раз спросила Розита. – Мы уходим перед рассветом. Больше оставаться нельзя, тута земли людские. Да и домой нам пора, к семьям.

– Нет, я остаюсь, – всё так же неизменно ответила Лиса, но внезапно добавила: – Я чуть позже уйду. Дождусь, как солнце встанет, и уйду. Нет у меня ночного зрения как у вас, орков, вот и приходится путешествовать только днём.

Шершавый камень неприятно холодил пальцы. Лиса провела по стене ладонью, словно пытаясь нащупать хоть какой-то след былого тепла.

Ничего.

– Знаешь, а ведь Розита права, – тихо сказала она. – Ты выбрал для меня жизнь. Хоть я об этом не просила.

Лиса оглянулась, как будто могла увидеть грозную предводительницу орочьего войска, о которой говорила, но на пустыре никого не было. Над горизонтом медленно поднималось солнце, и серый, сумеречный мир вокруг вновь напитывался красками. В кустах промелькнула первая пугливая птичка. В Тёмный лес возвращалась жизнь. Но орки давно ушли.

– Я снова осталась одна…

Звук собственного голоса заставил Лису вздрогнуть, и это стало последней каплей. Сил больше не осталось. Холод, давно рвущийся наружу, охватил тело целиком. Резко выдохнув, Лиса застыла на месте. Больше не было ни мыслей, ни чувств… Ни боли. Разукрашенный солнцем мир воспринимался чёрно-белым, а его лучи лишь слепили. Внутри неё царил только холод.

Запрокинув голову высоко наверх, Лиса осмотрела башню.

– Слышишь ли ты меня?

Серые стены хранили молчание.

Лиса провела по каменной кладке рукой. Прижалась на миг щекой. Ничего.

– Я больше тебя не слышу, – шёпотом призналась она.

Пульсация магии, исходящая от башни, затихла накануне вечером. Лиса долго не хотела себе в этом признаваться. Несколько раз возвращалась к башне, думая, что услышит его, находясь вблизи. Но нет. Сердцебиение затихло. Она больше не слышала Рока.

– Я больше тебя не слышу, – повторила Лиса, выдыхая слова со слабым стоном, словно умоляя…

Пожалуйста! Пожалуйста, пусть он вернётся!!!

А в ответ – тишина. Но… Что это? Лиса подняла голову, прислушалась. Положила ладонь на камень, и вся обратилась в слух, боясь даже дышать.

Камень под рукой тихонечко подрагивал. Пульс вернулся! Но это был какой-то другой пульс, совсем не похожий на биение сердца громадного орка.

Следом за пульсом пришёл звук – частая дробь, от которой вновь заплясали, словно блошки, мелкие камни около башни. Лиса обернулась и тут же увидела источник звука и пульсации: к ней приближался конный отряд королевской стражи. Четверо всадников во главе с Мирославом – своим бессменным главой.

– Вот она! – крикнул дозорный, скачущий первым.

– Стоять!!! – скомандовал Мирослав, поднимая вверх сжатый кулак.

Стражники резко дёрнули за поводья, их кони встревоженно заржали и остановились, вставая на дыбы и выбивая копытами пыль. Мирослав выехал вперёд и подвёл коня к Лисе.

– Ты! – резко сказал он, глядя на неё сквозь подозрительный прищур.

– Ну я, – опешив, выдала Лиса. – А ты, Мирослав, здесь откуда? И зачем?

– Тебя и орка приказано привести во дворец для оглашения приговора.

– Снова-здорово, – проворчала Лиса. – В этот то раз за что?

– За кражу амулета, – охотливо пояснил Мирослав и приказал: – Арестовать её!

Спешившись, пара стражников достали кандалы и подошли к ней.

– Так я же его вернула… Вернее… Ну это… – пятясь от стражников, бормотала Лиса. Наконец, окончательно запутавшись в том, что хотела сказать, выдала самое главное: – Мы с орком, между прочим, мир спасли! Это ты учитывать не собираешься?!

– Вы? Воровка и людоед мир что ли спасли? – уточнил Мирослав, глядя на неё снисходительно. – Не выдумывай, плутовка! Вы только всё испортили. А мир амулет спас. Так сказала жрица. – И он повторил приказ: – Забирайте её!

Стражники послушно заковали Лису в кандалы, а та даже не сопротивлялась, не веря в происходящее. И это после всего того, что они с Роком сделали для этих людишек…

– Так. А орк где? – заозирался Мирослав.

– Нет его, – ответила Лиса, поджав губы. Рассказывать подробности у неё не было никакого желания, но Мирослав их и не спросил.

– Хм… Значит ушёл, – задумчиво выдал он. – Ладно. В указе всё равно говорилось только об одном из нас. Или ты, или орк.