Экзобарон. Дилогия (СИ) - Глебов Виктор - Страница 11

Накинув халат, я вышел из ванной и плюхнулся в мягкое кресло. Буквально утонул в нём.

Если честно, всё внутри меня ликовало.

До последнего момента я не был уверен, что смогу использовать свой Дар мимика в новом теле: до сих пор ни разу не приходилось. И вот — успех!

Но радоваться, торжествовать и расслабляться, конечно, рано.

Да, первые шаги сделаны, и они были вполне приемлемыми, но это лишь начало очень долгого и трудного пути. Сохранить свою жизнь, разблокировать Дар охотника, основать собственный Дом, сделать его Старшим и обеспечить потомкам достойное будущее — и на всё это у меня только человеческая жизнь. Да, продлённая современной гериатрической медициной, Эликсиром Причастия и моим Даром мимика. И всё же, это такая малость в парадигме вселенной…

Передо мной возник аватар ИскИна.

— Чего тебе? — спросил я.

— Мой гос-сподин, я вс-сего лишь хотел доложить, что ус-становил мес-стоположение вс-сех прибывших с-с вами.

Ах, да. Мои люди чипированы. Не только кабальные, но и остальные. Все, кроме меня. В условиях планеты вроде Авроры это не столько требование контроля, сколько безопасности. Как их личной, так и общей. Мало ли кто где потеряется. Зная, где находится человек, ИскИн сможет его спасти.

— Хорошо, — сказал я. — У меня есть для тебя поручение.

— С-садко вес-сь внимание, гос-сподин.

— Начинай сборку храма. И назначь на завтра встречи тем троим, кто у тебя оказался в топе приславших письма. Плюс свяжись с представителем Имперского банка и пригласи его после всех. А сейчас вели подавать ужин. Твой господин чертовски проголодался.

Несмотря на то, что в той части Морены-9, где располагался родовой замок Алонсо, сейчас царил день, освещение больше походило на сумерки.

С неба валил редкий микрокристаллический снег — замёрзшие неон и аргон. Он оседал на огромный прозрачный купол, накрывший арену.

Планета служила резиденцией Дома Алонсо не одно столетие. Скованная льдом и снегом, она вращалась вокруг красного карлика в звёздной системе Скади, полностью облетая своё светило за двести сорок местных суток.

Температура на погружённых в вечную ночь полюсах стабильно держалась ниже ста пятидесяти градусов по Цельсию и лишь летом в экваториальной зоне достигала порой минус сорока.

Почти вся поверхность планеты покрыта многокилометровым панцирем водяного льда с вкраплениями застывших метана и аммиака. Однако под ним имеются океаны глубиной до пятнадцати километров, подогреваемые геотермальной активностью, — так что их температура колеблется от минус двух до плюс четырёх градусов по Цельсию, что позволяет обитать в воде нескольким видам существ.

Сквозь лёд пробиваются редкие скалистые кряжи и вулканические конусы, над которыми висят облака исторгаемой из недр планеты парогазовой смеси, образующей локальные «парники».

Но они есть далеко не везде. Большая часть планеты — бескрайняя снежно-ледяная пустыня, по которой разбросаны промышленные города, выстроенные вокруг мест добычи нефти, природного газа, железа, меди, никеля, золота, платины, палладия, хрома, ванадия и титана. Извлекают из-под ледяного покрова даже драгоценные камни. Но куда важнее — гелий-3, редкий изотоп, использующийся в термоядерной энергетике.

Вокруг одного из крупнейших месторождений и раскинулся огромный столичный мегаполис Дома Алонсо: десятки миллионов жителей, многоквартирные дома, заводы, склады, казармы, ангары с военной техникой, районы развлечений, тюрьмы, научные лаборатории, храмы, артиллерийские башни, школы и так далее.

Но чтобы всё это увидеть, нужно выйти на одну из застеклённых террас замка, и желательно — забраться повыше. Впрочем, кто захочет это делать? Точно не тот, кто родился на Морене и провёл среди вечных льдов и снегов всю жизнь.

Из ложи, где находился развалившийся в шикарном кресле из костей трёхметровых слепых угрей Матео де Алонсо, нынешний глава Дома, вид открывался получше: внизу, на усыпанной прозрачными гранулами арене, человек в красно-золотом костюме (расшитые узорами короткие штаны и болеро, шляпа с пером и чёрные туфли) держал в руках кроваво-алый лоскут ткани, которую заставлял трепетать так, словно в ней гулял ветер.

В двадцати метрах от него рыл сверкающую поверхность арены огромный, покрытый белым мехом осонид с толстыми лапами, коротким хвостом и острыми ушами, издалека смахивавшими на рога. Четыре чёрных глаза, обрамлённых алыми веками, казались на фоне шерсти отверстиями от пуль. Зверь готовился к атаке. Его широкая пасть была приоткрыта, и в ней виделись два ряда коротких острых зубов, способных раздробить и панцирь ползуна, и скелет снежного ската. Не говоря уж о хрупких человеческих костях.

— Ну, что там с этим щенком? — наполовину повернув голову, чтобы не отрываться от зрелища, проговорил Матео де Алонсо, обращаясь к своему поверенному. — Наши люди выяснили, как Старшие Дома отнесутся к нападению на него?

— Ещё не все, господин, — отозвался сидевший справа от него грузный человек в расшитом галунами чёрном бархатном костюме и белоснежной рубашке, усыпанной сверкающими самоцветами. Советника звали Алехандро Суарес и выглядел он весьма импозантно, как он сам иногда про себя думал: жирные пальцы были унизаны крупными перстнями, в мясистых ушах покачивались бриллиантовые серьги, редкие чёрные волосы были тщательно зачёсаны назад и казались приклеенными к бледной коже бугристого черепа. — Но не думаю, что с этим возникнут проблемы. Никому не должно быть дела до глупого мальчишки, который отказался от покровительства рода.

— Так он всё-таки сам потребовал отделения? — спросил Матео де Алонсо, неотрывно следя за тем, как осонид разбегается, чтобы сбить человека с ног, а затем схватить его пастью и раскусить пополам. — Это не слух?

Человек на арене ловко увернулся в последний момент, пропустив хищника мимо себя, артистично крутанулся на месте и взмахнул натянутым на полуметровый жезл красным лоскутом-мулетой, вызвав восторженный рёв собравшейся на трибунах толпы.

Матео де Алонсо сдержанно улыбнулся. Этот сын подавал большие надежды. Храбрый, сильный, умный мальчик. Понимающий, что такое долг и честь. Они с Изабеллой хорошо воспитали его. И с симбионтом парню повезло: тот сожрал целую ногу! Таким образом, на данный момент Энрике являлся обладателем самого сильного Дара в роду. Если доживёт до совершеннолетия, далеко пойдёт.

Лишь бы до него не добрались Коршуновы. Как они сделали это с двумя другими сыновьями дона Алонсо, а до этого — с множеством предков нынешнего главы Дома. Доказать, конечно, ничего не удалось. Что-что, а заметать следы старый князь умеет. Как и те, кто правил кланом охотников до него. Проклятые, ненавистные ублюдки! Если бы только не их уникальный Дар, благодаря которому они смогли так быстро и высоко вознестись в Империи…

— Насколько мне известно, нет, господин, — ответил Алехандро Суарес, беззвучно поаплодировав человеку на арене, чтобы угодить хозяину. — Хотя, возможно, князь и заставил его потребовать экзобаронство. С тех пор, как пацан утратил Дар, он для отца будто бельмо на глазу.

Матео де Алонсо коротко хохотнул.

— Это было бы для тощего старого ублюдка проблемой, да? — сказал он. — Ну, один-то глаз у него и так не свой. Ладно, неважно. Забудь. Тебе удалось выяснить, почему князь согласился? Если считать, что это не была изначально его идея.

— Полагаю, он считает, что сын долго без покровительства рода не протянет, и планета вернётся к нему.

— Да, скорее всего. И он рассчитывает, что мы ему поможем? Хочет избавиться от своего щенка нашими руками? Знаю, мы это уже обсуждали. Вендетта, всё такое, — Матео де Алонсо досадливо поморщился. — Отказаться от неё нельзя. Это уронит нашу репутацию. Конечно, жаль, что не добраться до самого старого ублюдка. Смерть его сына — мелочь, дань традиции. Нет, понятно, что все отпрыски Коршуновых — редкостные мрази без понятия о чести и благородстве, иных эта дурная кровь не рождает, но мне не нравится, что мы дадим старому уроду повод обвинить нас в убийстве его сына. Пусть даже и отделившегося. При желании это развяжет ему руки. Учитывая, что Его Величество Александр умирает (если верить вполне достоверным слухам), а наследник слишком мал, чтобы занять трон, и, стало быть, грядёт война регентов, очень не хотелось бы вот так запросто сдавать нашему врагу козырь.