Тренер Гильдии Фамильяров 5 (СИ) - Лиманский Александр - Страница 1

Главный инспектор протягивал нам протокол. Он праздновал победу, как и остальные. Это было написано на их лицах.

Я же улыбнулся в ответ. Выход из этой ситуации всё же есть.

Кира оторвала руки от лица. Её взгляд, полный отчаяния, сфокусировался на побледневшем Белове. Нервы владелицы гильдии не выдержали.

— Как ты мог, Артём! — со слезами на глазах, воскликнула Кира, вскочила со стула.

Она бросилась к моему помощнику, вцепилась тонкими пальцами в лацканы его спортивной куртки.

— Ты… погубил гильдию! Понимаешь⁈ — зашипела она.

Белов запаниковал, шагнул назад, освобождаясь от хватки Киры, чуть не упал через стул и уронил его на пол.

— Кира Евгеньевна, клянусь, — захрипел он, поднимая руки вверх. — Я чист! Я ни при чём! Я эти синие таблетки впервые вижу! Да спросите у Артура Викторовича, он же знает…

Я мгновенно оценил катастрофичность ситуации. И понял, что надо вмешаться. Срочно. Если эти стервятники из комиссии услышат, что Белов в принципе сидел на нелегальных транквилизаторах в прошлом, нам крышка. Они запишут его слова в протокол, и тогда будут все основания снять нас с финала. И впаяют штраф, похлеще ипотечного кредита, который погрузит гильдию в долговую яму, со всеми вытекающими.

Но пока, я уверен, таких оснований нет. Это натуральная подстава.

Я сделал резкий шаг вперёд, вклиниваясь между Беловым и вновь наседающей на него Кирой.

— Спокойно, — мой голос прозвучал тихо, но довольно весомо, заставляя их вздрогнуть. — Никто ничего не принимал. Артём Сергеевич не виновен.

Я развернулся к главному инспектору, который всё ещё держал протокол дисквалификации в руке.

— Инспектор, официальный протокол составляется по утверждённым дисциплинарным комитетом правилам. Параграф тридцать один, пункт семь восемь, — холодно чеканя слова, заявил я. — Со всеми формальностями. Понятые. Полиция. Опечатывание улик на месте. Вы сами убрали улику, но это должен делать страж порядка.

Бородатый инспектор презрительно усмехнулся.

— Как скажете, — радостно произнёс он. — Тяните время, если вам так хочется. Вы уже ни на что не повлияете.

Пока инспекторы вызывали по рации наряд полиции для фиксации «находки», я не терял времени.

Пора вылезать из этой… ямы.

Только сейчас я увидел хмурого Родионыча. Старик оказывается тоже всё видел, и теперь обдумывал что-то. Затем он прищурился, посматривая куда-то под потолок. Что-то заметил и выскочил из кабинета.

Куда он смотрел? Что там?

Мой взгляд скользнул по пыльным обоям. Но я ничего так и не разглядел.

Через пять минут дверь распахнулась, и в кабинет зашёл сияющий Родионыч. А следом влетел Серёга. С ноутбуком под мышкой, взъерошенный как будто его прокрутили на центрифуге. Главное, на его лице сияла улыбка. И у меня сразу отлегло на сердце. Значит, что-то накопали.

Хакер в это время возился с проводкой в подвале, и старый его подключил к какому-то делу. Но к чему? Камеры?

А потом я понял. Ещё раз убеждаюсь, что старик не так прост как кажется.

Мой взгляд скользнул по пыльным обоям и замер лишь в одном месте. В вентиляционной решётке мелькнул крохотный объектив видеокамеры.

Пока хакер открывал ноутбук, Родионыч поймал мой взгляд и кивнул, ещё шире улыбаясь. Я кивнул в ответ.

Надо бы старичку премию выписать за его заслуги. Уже в который раз выручает.

Серёга между тем мазнул пренебрежительным взглядом по комиссии, разместил ноутбук на столе Белова, достал из кармана переходник-универсал и воткнул флэшку. Его пальцы с бешеной скоростью застучали по клавиатуре.

Инспекторы насторожённо переглянулись.

— Что здесь происходит? — нахмурилась женщина с тонкими губами. — Посторонним запрещено вмешиваться в процедуру составления протокола…

— Он не посторонний. Технический специалист гильдии, — оборвал я её. — Он помогает нам с… освещением и видеонаблюдением.

— Вот, наблюдаем, — Серёга победно хмыкнул, развернул экран ноутбука ко всем присутствующим.

Я взглянул на картинку. Качество было не очень. Зернистым, чёрно-белым, но ракурс просто идеальный. Камера смотрела прямо на рабочий стол.

В коридоре послышались тяжёлые шаги. В кабинет вошёл тучный сержант полиции в сопровождении двух пожилых понятых, которых, как обычно это происходит, выдернули с улицы.

— Вызывали? — буркнул сержант, доставая планшет. — Что тут у вас?

— У нас тут блестящая работа дисциплинарной комиссии, — весело произнёс я, обводя взглядом побледневших инспекторов.

Я развернул ноутбук экраном к полицейскому и понятым. Немного перемотал, нажал на «Enter».

На экране показались трое инспекторов. Бородатый впереди, двое за ним. Держатся так, чтобы перекрыть обзор от дверей.

Бородатый тип лезет в свой карман, достаёт синий блистер и отработанным движением кидает его в нижний ящик стола Белова.

— Ну что, господа инспекторы? — я хищно усмехнулся, глядя на остолбеневшую троицу. — Приобщим к протоколу? Вот как раз и полиция с понятыми. Фиксируем подброс улик должностными лицами при исполнении. Я думаю, прокуратура будет в восторге от такого блокбастера.

Лицо старшего инспектора изменилось. Он как-то погрустнел, лицо приобрело цвет побеленной стены за его спиной. Его кадык нервно дёрнулся.

Женщина попыталась что-то сказать, но лишь что-то сдавленно пропищала.

— Э-это… это досадная ошибка, — начал мямлить главный инспектор, выдавливая улыбку. Он шагнул в сторону двери, зыркнул на своих подчинённых и они потянулись следом. — Мы кажется, ошиблись адресом, офицер.

— Не понял, — почесал макушку полицейский. — Это что за представление?

— Ордер был на другую гильдию, — примирительно улыбнулся ему бородатый, скомкав протокол и запихнув его в карман. — Мы приносим извинения всем за причинённые неудобства.

Они не стали дожидаться вопросов сержанта. Троица корпоративных шестёрок развернулась и спешно покинула кабинет.

— Дурдом, — буркнул страж порядка, отправляясь за ними.

Понятые удивлённо оглядели нас и тоже исчезли.

Когда за ними закрылась дверь, я облегчённо выдохнул. Приобнял Серёгу, выразив ему признательность за то, что выручил.

Затем похлопал по плечу Христофора Родионовича. Старик довольно улыбался.

— А я ишшо подумал — где-то я оставлял пару камер, — сообщил старик, хитро прищурившись.

И заметил как побледнел Белов. Он понял, что Родионыч всё это время следил за ним, и знал, что он был на транквилизаторах. Хотя что-то говорить старику он не отважился.

И сам понимал, что наш охранник очень непростой. Поэтому решил не обострять.

Воронцова всхлипнула, смахнула слезу, виновато посмотрев на Белова.

— Прости меня, Артём… — тихо сказала она. Затем подошла, положила руку на плечо. — Я так испугалась, что ты сорвался… Прости, что не поверила.

Белов, явно тронутый тем, что Кира так за него переживает, слегка покраснел и лишь выдавил смущённую улыбку.

— Да брось, Кира, — произнёс он. — Кто старое помянет, как говорится… Главное, что отбились.

Инцидент был исчерпан. И пока все направлялись в сторону столовой, я обдумал произошедшее.

Это дело Синдиката, больше некому такое провернуть.

Оставался ещё отец Ветрова. Он мог такое сделать. Но ему какой резон портить нам жизнь. Ладно условие по тапироиду. Это всего лишь проверка нашей профпригодности. Пусть и жёсткая, но проверка.

Но натравливать комиссию… Нет, он точно такого бы не совершил.

По всему выходит, что «Нео-Синтез» находился в панике. Подброс улик перед самым финалом. Иначе как актом отчаяния и не назовёшь.

Боялись они, что мы узнаем про «Улей» и найдём способ с ним справиться. А может уже знали о том, что нам это известно. И если второе, то тут появлялись ещё вопросы. Много вопросов.

Инцидент с инспекцией был исчерпан, но напряжение, висевшее над базой перед финалом, никуда не делось. Оно искало выход и, предсказуемо, нашло его внутри коллектива.