Путь трёх совершенствований. Том 5 (СИ) - Крам Дмитрий - Страница 3

— Сын! — откликнулся Арнольд Кригер. — Ты цел?

— Всё хорошо, папа! Это мой отец, — крикнул он уже мимо микрофона.

— Пусти, — раздался голос на другом конце.

— Поставьте микрофон, — попытались урезонить Драгана.

— Элен, дочь, дорогая, ты в порядке? — раздался взволнованный голос Маверик.

— Всё хорошо, папочка, — ответствовала девушка дрожащих голосом. — Это мой отец, — сказала она остальным и хлюпнула.

— Дочь!

— Батюшку твоего как по отчеству? — вклинился всё тот же говоривший от лица Океаника.

— Владимирович.

— Драгон Владимирович, успеете наговориться. НК, записывайте. Высота полторы тысячи, но может меняться. Шар в цвет неба, без опознавательных знаков. Никакой маркировки.

— НК пишет. Как тебя зовут, парень?

— Андрей Богданов.

— Андрей, смотри, на всех шарах должны быть маяки, погляди внимательно. Он обычно крепится к борту с внешней стороны или внутренней или в полу корзины, если двойное дно.

— Шар мутный, НК. Нет тут маяка. Всё проверено. Повторяю шар специально без знаков, и он кадийский. Нашли в горах. В нём была группа, вооруженная, но все погибли.

Вдруг раздались оханья, и речь прервалась, а потом раздалось далекое «Саманта сознание потеряла!».

— Я тебе говорю, это наш шар! — шипел человек, в белом костюме сидя в кабинете.

— Это не может быть наш шар, — ответствовал другой в чёрном костюме. — Ты что не слышал, он сказал кадийский шар! Как бы он понял, что он кадийский?

— Осталась какая-то улика. Он высоту сказал. Возможно, навигатор остался.

— Глупость! Его в первую очередь по инструкции отцепляют.

— Это дикая территория. При аварийной посадке что-то могло пойти не так.

— Мы не можем быть в этом уверены.

— Их нужно убрать. Как детишки смогли полететь? Ты подумай! С ними пилот или кто-то из группы.

— Бред! Они не могут не понимать, что их ждёт смерть.

— Жить захочешь, уцепишься за любой шанс. Даже если с ними никого нет, это жирный след. След к нам. След, после которого начнут рыть! Их нужно убирать. Убирать, пока не прилетели. Убирать прямо там в воздухе. Придётся рисковать. Придётся кем-то пожертвовать.

— Это уже не морская болезнь, — сказал я, глядя на Саманту в отключке. Хорошо хоть за борт не выпала. Но Элен и сама это поняла. Все расступились, пропуская лекаря.

Она коснулась девушки, и я увидел, как зрачки целительницы расширились.

— У неё сильнейший жар! Организм борется с какой-то стремительной инфекцией.

Лекарь замерла как статуя и закрыла глаза, пытаясь помочь больной.

— Я не справляюсь, — с тревогой заметила она. — Это не просто болезнь.

Бета встала рядом и положила руки на плечи подруги, подпитывая её энергией.

— Нужно зелье, — спешно пробормотала Элен сама себе под нос.

Да что там такое?

Она влила немного снадобья Саманте в рот.

— Не работает, — заключила врачевательница через какое-то время.

— Почему? — спросил я.

— Есть одна догадка.

Саманта пришла в себя. Взгляд был очень измученный. Она сразу поняла, что упала в обморок.

Я судорожно стал думать. Вероятно, дело в том, как её похитили. Тогда все уже расслабились, наверняка, она одна отошла в кустики, там её и сцапали, и никто не заметил.

— Саманта, — обратился я к ней, тоже начиная понимать, в чём дело. — Что последнее ты помнишь, прежде чем очнуться на шаре?

— Я… я пошла в туалет. Приспичило, все были чем-то заняты, и я не стала отвлекать и… потом проснулась тут.

Я кивнул. Мы с Элен переглянулись. Остальные с тревогой слушали.

— Сэм, дорогая, поднимайся, — я протянул девушке руку и поднял её. — Обопрись на борт. Вот так. Хорошо. Держись. Не бойся, если что я тебя поймаю. Ничего не чувствуешь? Никаких болевых ощущений в конкретной точке, может, ты ужалилась обо что-то или змея куснула?

— Нет, — ответила она.

— Нам нужно тебя осмотреть, — сказал я. — Отвернулись все! — гаркнул через плечо.

Я держал Саманту за талию, а Элен стянула с неё сначала обувку, потом две пары носков. Затем штаны и шорты. Девушку начало потряхивать от холода. Я посмотрел с высоты на долины внизу, чтобы не смущать Агаян, а лекарь в это время спустила с ней трусы и осмотрела задницу. Затем быстро одела девушку. Я задрал ей две джерси и две футболки, но живот и поясница были без следов. Тогда Маверик начала стягивать с неё верхнюю одежду.

Саманта осталась в бюстгальтере. Я снова посмотрел ей через плечо на проплывающие внизу леса и группку озёр. В одном из них мелькнула такая громадина, что я невольно передёрнул плечами.

— Нашла, — сказала Элен.

Я повернулся. Лекарь осторожно отогнула чашу лифчика, на правой груди имелись два прокола. Область вокруг них не покраснела, а побледнела.

— Вот тебе и вампирский подарочек, — сказал я, спешно натягивая на девушку футболку. — Так и связывайся с кровососами. Они укусили тебя, когда стащили, чтобы ты обернулась и убила Тадеуша по пути. Отличные друзья.

Саманта совсем побледнела. Губы стали синими.

— Зная диагноз, ты сможешь справиться? — уставился я на Элен.

Лекарь вздохнула.

— Это высшая лига целительского дела. Боюсь, я тут бессильна. У всех организм реагирует на укусы по-разному. Одним достаточно пропить антигистаминные, других сразу кладут в реанимацию. Некоторые выходят после укуса без последствий, у других эффект схож с обычной тяжелой болезнью, когда урон на себя принимает сердце или лёгкие и у тебя после простой, казалось бы, простуды потом отдышка на всю жизнь, так и у людей появляется светобоязнь, например, или просто мигрени, когда случается вампирская Фаза. Но есть и варианты похуже. Если помощь не была оказана, человек может стать полноценным вампиром или же, если вирус повёл себя нестандартно, стать диким вампиром. Полуразумным мутантом, но про них не мне тебе рассказывать. Мы даже не знаем, какой вид её укусил, живой вампир или мёртвый. Если мёртвый всё совсем плохо, такой вирус сначала убивает носителя, чтобы оживить в виде кровососа.

— Эти точно были живые, я имел контакт с дружком Тадеуша в гоблинских пещерах. Поверь мне, эти ублюдки теплокровные.

— Уже лучше. Вирус живых вампиров обычно меньше уродует людей. Я попробую сдерживать его. Но лучше бы если бы ветер дул быстрее. Вампирские, оборотнические, зомби-вирусы они «умные», можно сказать. Некоторые из них буквально понимают, что с ними борются, прячутся, перепрограммируют клетки организма похлеще ракового сбоя.

— Вся надежда на тебя, Элен. Не жалей зелий, они нам больше не понадобятся. И бутылки все сразу за борт кидай, будем по максимуму скидывать вес, чтобы быстрее лететь. Приготовьтесь! — закричал я. — Поднимаюсь выше. Там ветер сильнее.

Внизу менялся пейзаж. Пошёл уже пятый баллон, когда стоящая с биноклем Лиза, указала вперёд.

— Дракон!

Я вперился в то направление, щурясь до рези, но ничего не разглядел. Открыл горелку помощнее. Облака стали причёсывать макушку купола, а потом и вторглись в корзину. Нас окутала полупрозрачная взвесь. Стало прохладнее.

Мы поднимались через эту пуховую воду. Одежда начала намокать, корзина покрываться капельками, словно вспотела от тяжелого подъёма. Пламя стало чуть слабее из-за влажности. Пока наконец шар не прорвал облако и не вынырнул над ним под палящие лучи солнца.

— Ау! — поморщилась Саманта и укрылась пустым рюкзаком.

— Вау! — выдала Аманда.

— Красота какая, — протянула Рин.

— Мы как в мультике, — сказала Бета.

— Отсюда и спускаться не хочется, — заключила Элен, держа Саманту за руку.

В соседнем облаке мелькнула тень, будто акула на мелководье. Все сразу насторожились, но больше неизвестное существо себя не проявляло.

Мы летели над белёсыми облаками. Дух захватывало от этой безграничной красоты, и даже холод вокруг не мог сковать чувство прекрасного. Все улыбались и подставляли лицо солнцу, которое видели ближе, чем когда-либо.