Путь трёх совершенствований. Том 5 (СИ) - Крам Дмитрий - Страница 14

— А чего на Белой Горке магаз игрушек ограждён?

— Там паучиха кладку вывела, — не стал молчать водитель.

— Да ну на уши! И сколько жертв?

— Это случилось ночью, так что только двое. Сторож и пришедший открыть смену продавец.

— Стандартная история, видимо, — поделился я. — В арахнофазу забралась куда-то им в вентиляцию или подвал. Ловила голубей. И вот на тебе подарочек. Нда-а-а. Помню батя меня сюда с братом водил.

— Старый магазин. Даже мой отец меня сюда водил.

Я глянул на мужчину внимательнее. Лет тридцать пять. Почти двадцатка разница между нами. Реально старый магаз.

— Ну может восстановят. Легендарное место всё же.

— Надеюсь. Я сюда сына планировал свозить как раз, и такое бахнуло.

Я думал, что заговариваю агенту зубы, но вполне может статься, что и он мне лапшу на уши вешает, просто налаживая контакт с курируемым. Оба играем в игру.

Мы ехали в сторону дома, а я всё ещё поверить не мог, что это происходит. Что джунгли остались позади.

— Не, тут не тормози, сюда не заедешь, колёса сразу лопнут, — сказал я, когда он остановился у границы района. — Постой-ка. Я выйду на минутку.

Я вышел из машины и выдохнул, разглядывая старые граффити и парочку новых. Из бочки выглянул Диоген. Всё еще жив. Махнул ему рукой.

— Есть еда какая? — спросил я у водителя.

Он открыл бардачок, там была пачка снеков и содовая. Я забрал и направился к выглядывающему из пустого окна силуэту.

— Анд? — робко уточнил он из темноты. — Тебя не узнать. Я слышал ты того, сгинул за стеной.

Я положил содовую и снеки на подоконник.

— Угощайся, — улыбаясь во весь рот, сказал я и пожал бездомному руку. — Ты не теряйся только. Пообщаемся потом.

— Если отпустят, — кивнул он на чёрный внедорожник.

— Это точно, эти хуже пауков, если влип, то уже можешь и не выкарабкаться. Ладно, увидимся. Рад тебя видеть. Только ты пока никому.

Столб кивнул.

Я вернулся в машину, не в силах сдерживать улыбку. Машина тронулась.

— Вот сюда заезжай, ага.

Агент пучил глаза с наших пейзажей, а на меня, наконец, только сейчас начало накатывать ощущение дома. Запахи и виды возвращали в воспоминания, в комфортную среду.

— Тут бибикни, и лучше пистолет в окно высунуть, иначе и краской в окно могут зарядить.

Клаксон не прогудел, а скорее гавкнул резиновой собакой, отчего двое худых парней в капюшонах вздрогнули и дали дёру за ближайший угол.

Мы проехали мимо бывшей базы Рогатых. Особняк ничуть не растерял своей мрачности. Мимо него в столь ранний час никто старался не ходить. И только дневной полуденный свет, мог развеять эти чары.

— Приглядываете? Или опять забили, — спросил я, кивая на когда-то зачищенное мной здание.

— Пригля… то есть, не могу знать.

Угу. Понятно.

Миновали его и свернули. Несмотря на ранее утро увидели нескольких человек уже спешащих на работу в центр. В противовес им с центра возвращались представительницы древнейшей профессии.

— Девчонки, подвезти? — весело крикнул я.

— А подвези, — отозвалась размалёванная как актриса на съёмках девица.

Я загоготал, видя рожу агента. Надо же мне как-то с ними поквитаться за все те неудобства, которые они собираются мне причинить.

— Прыгайте.

Я раскрыл двери и девушки залезли.

— Куда? — мрачно спросил водитель.

— На Загорок.

Я кивнул. Мол, знаю.

— Давай прямо, почти до талого, — сказал я. — Потом скажу.

Девушки оправдали мои ожидания, измазали всё вокруг помадой и пудрой, растеряли свои волосы и провоняли салон духами, так что агенту точно придётся делать чистку.

— Девчат, — сказал я им напоследок. — Только тс-с-с-с, — и подмигнул.

Ну по району покатался, насладился видами, можно и домой.

— Вот тут останови. Не надо к дому подъезжать. Хочу сюрприз устроить.

Авто остановилось.

— Завтра за мной ты заедешь? — уточнил я.

— Я. То есть. Гхм. Не знаю. Как прикажут.

— Ну теперь уже точно ты, — рассмеялся я и протянул ему руку. Он с сомнением покосился на неё, помня, что я жал её бездомному, но всё же пожал.

В окне дома уже горел свет. Копчённого на соседнем крыльце не было. А дверь соседки Сидни, болталась на одной петле. Что-то тут произошло. Многое я пропустил.

Я прошёл и заглянул через забор на свою спортивную площадку на заднем дворе. Она казалась такой маленькой. Но именно тут и зачиналось всё то, что у меня сейчас есть.

Я тихо подкрался к крыльцу и постучал. Раздались торопливые шаги. Дверь распахнулась, и мама бросилась мне на шею и начала покрывать моё лицо поцелуями и заливать слезами.

— Я знала! Знала. Знала. Я ждала. Я знала. Я верила! Дорогой мой. Сыночек. Сыночка. Андрюша вернулся. Вернулся родненький, — тихо причитала она.

— Как я мог не вернуться, мама, — крепко сжал я её в объятиях.

Остальные ещё спали. Я прошёл, помыл руки, умылся, почистил зубы родной щёткой. Зашёл в свою комнату. Всё тут было, как и прежде. Даже футболка на стуле висела до сих пор. С сомнением посмотрел на неё. Сейчас, она мне будет маленькая.

Я уселся на кровать, пытаясь привыкнуть. Мама зашла и закрыла дверь.

— Дай хоть посмотрю на тебя, — прошептала она и взяла моё лицо в свои руки. — Возмужал. В плечах раздался. Глаза похолодели, — вздохнула она и вжала губы, чуть снова не расплакавшись. — А борода какая, — теперь мама уже улыбалась сквозь слёзы. — А шрам. Что это за страшный шрам?

— Это тетива у лука лопнула. Но у меня и поинтереснее отметины есть, потом покажу, если Элен всё не залечила. Но ей не до этого было, лишь бы на ноги всех поставить, так что авось сохранились на память.

— Тоже мне память, — фыркнула мама, запустив руку мне в волосы. — Столько бессонных ночей. Столько молитв в темноту уронила. Всё не зря. Слава Богу ты вернулся. Ой, всё, щас опять разревусь, пойду лучше поесть приготовлю, — она чмокнула меня в макушку.

— Я выйду, как отец проснётся, — сказал я.

— Ну хотя бы в этом ты не изменился. Всё свои шуточки шутишь.

Мама ушла делать завтрак. Проснулся отец. Было слышно, как шумит вода в умывальнике. Потом я припал к двери, чтобы услышать, когда батя пройдёт обратно на кухню. Ну вот теперь можно выходить.

Я бесшумно приоткрыл дверь и прошёл. Отец мрачно глядел в окно, так что видеть меня не мог.

Я как ни в чём не бывало зашёл и спросил:

— Ну, что у нас на завтрак?

— Что дадут то и будешь есть, — рефлекторно выдал отец, а потом до него дошло. Он обернулся с совершенно с ошалелыми глазами и глянул на маму, а она тихо смеялась в ладошку, чтобы не разбудить Пашку.

Отец пошёл ко мне широко раскинув руки, пожал мне руку и обнял, ничего не говоря. Слова у него нашлись далеко не сразу.

— Ну, Андрей, блин! — процедил он, крепко стискивая меня. — Вырастили приколиста на свою голову.

Батя положил руки мне на плечи, немного отстранив меня, чтобы разглядеть. Сжал плечо, пощупал бицепс, покачал головой.

— Ну ты кабан стал. Ваши все уже прибыли, я уже и не верил. Думал всё, довёл их, а сам сгинул в лесах этих проклятых. Ох, — он снова прижал меня к себе. — Ох.

Он вздыхал и не мог поверить.

— Ну садись-садись, — сказал батя.

— Погоди. Я сначала пойду Пашку подниму, — заговорщически прошептал я. На цыпочках прошёл в его комнату.

Брат, видимо, заснул с книгой, потому что сейчас она была под подушкой. Я толкнул его в плечо.

— Эй, вставай. Всю жизнь проспишь, — сказал я.

Он простонал и накрылся подушкой с головой.

— Ну как хочешь. Я тогда весь завтрак один запылесошу.

Из-под подушки раздалось глухое «да встаю я, встаю».

Я прошёл на кухню и сел. Мы молча улыбались, пока брат умывался. До него сквозь сон ещё не дошло произошедшее, и лишь, когда он въехал на кухню, он въехал и в произошедшее.

— Андрей! — воскликнул он. — Но как⁈

Он вскочил с кресла и кинулся ко мне. Сделал шаг, другой, а на третий просто завалился вперёд, и я поймал его, не дав упасть. Обнял.