Системный тактик 5 (СИ) - Крынов Макс - Страница 20

Девушка за моей спиной не подтверждает мои слова. Пальцы на рукаве разжимаются, затем снова впиваются в ткань.

— О, я ничего не додумывал, Оскар. Я перечислил то, что увидел. Кстати, вы всегда так красноречивы? Особенно удобно у вас получилось упирать на впечатлительность девушки. Если она молчит, значит, всё в порядке. Если пытается рассказать, значит, преувеличивает, если избегает вас, значит, обиделась на замечание.

Лицо Оскара наливается пятнами. Он делает шаг, но пока ещё сохраняет расстояние.

— Не переворачивайте мои слова! Вы не знаете Деллу! Не знаете, сколько сил уходит на неё каждый день! Кто оплатил этот лицей? Кто доставал роскошные вещи, пока другие отцы обещали дочерям лишь яркие ленточки к празднику? Кто четыре года терпел её выходки, ночные возвращения и вечное недовольство? Я не обязан оправдываться перед мальчишкой, который родился в богатом Доме и думает, что серебряная нитка на воротнике позволяет войти куда угодно и оскорбить хозяина! Вы сейчас спуститесь вниз, сядете в свою красивую карету и уедете!

Если уеду, то не один. Оставлять девушку здесь нельзя.

Я снова смещаюсь так, чтобы заслонить от Оскара Деллу.

— О, разумеется, я уеду. Более того, Делла уедет со мной. Я отвезу её обратно в лицей или к любому взрослому, которому она доверяет. Вы не останетесь с ней наедине и не получите возможности провести ещё одну «семейную беседу», после которой появится новый подарок. И уже затем, после того, как я расскажу отцу, что вы вытворяли, сюда придут городские стражники и Наблюдатель моего Дома. Они осмотрят комнату, душевую, окно, вещи и поговорят с вашей женой отдельно. Следующие годы вы, вероятно, проведёте о-очень далеко от Арочного квартала.

Я пока только начал изучать местные законы, однако сильно сомневаюсь, что за многолетнее насилие над несовершеннолетней суд погрозит ему пальцем и отправит домой.

Оскар смотрит на меня, как на ядовитую змею. Но упоминание стражи и тюрьмы меняет всё.

— Ты ничего не сделаешь, — произносит он уже без прежней учтивости. — Вломился в мой дом, настроил против меня девчонку и теперь пугаешь именем отца? Здесь не лицей, где наставники хлопают в ладоши за удачно сказанное слово. Это. Мой. Дом. Я содержу его, я содержу Деллу и буду жить со своей семьёй так, как считаю нужным. Она никуда не поедет, а ты сейчас замолчишь, спустишься вниз и забудешь всё, что успел себе придумать. Иначе я сам поставлю тебя на место, хоть ты Даллос, хоть наследник самой Короны.

За спиной раздаётся судорожный вдох. Делла впервые вмешивается:

— Корбин, пожалуйста, не надо злить его! Оскар — Полевой боец…

Вот и степень его опасности. Полевой боец — не просто «бывший исследователь», а человек, чей класс создан для схваток. Пусть Оскар давно не тренировался (плотный живот над ремнём выдавал его расписание), однако под жиром находились тяжёлые плечи, развитые характеристики и навыки, которые он развивал годами. Даже если бы его пузо было раз в пять больше, худой подросток вроде меня ничего не смог бы ему противопотавить. Хорн учил меня двигаться, Рейн и голем дали сотни повторений, Быстрая адаптация позволяет разбирать чужие приёмы быстрее обычного человека, но ни один мой навык не добавит силы или скорости.

Отступить всё ещё можно. До лестницы пять шагов, дверь внизу открыта. Да и оскар приглашает меня уйти подобру — поздорову.

Но вместо этого я смотрю Оскару в глаза и усмехаюсь. Не потому, что забыл разницу сил. Потому что он наконец перестал изображать заботливого отца и заговорил так, как привык говорить с человеком, которого можно прижать к стене. Каждое следующее слово он произнесёт при Делле, а если повезёт — достаточно громко, чтобы услышал и гвардеец внизу.

— Прекрасно. Повторите городскому дознавателю всё слово в слово: девочка принадлежит вам, потому что вы оплачиваете еду, а в собственном доме вы вправе делать с ней всё, что считаете нужным. Особенно советую оставить угрозу в адрес наследника Даллосов. Она поможет страже понять, насколько спокойно вы воспринимаете отказ. И не беспокойтесь, Оскар, поставить меня на место вы ещё успеете. До тюремной камеры у нас есть несколько часов.

Здоровяк сжимает кулаки, делает первый шаг, подходя вплотную. А я трачу сразу четыре единицы Фокуса на Анализ.

Никогда прежде не приходилось вливать в навык столько за одно применение. Мир не замедляется, время не становится послушнее, зато я отмечаю его взгляд на мой воротник, вижу, как он движется. Понимаю, что он хочет схватить, встряхнуть и вдавить меня в стену. Не убить. Даже не покалечить намеренно. Повторить то, что много раз получалось с Деллой, только чуть сильнее, чтобы знатный мальчишка запомнил урок и так же, как она, не рассказал. Подростки ведь в чем-то схожи, верно?

Фокус: 11 → 7.

Ещё две единицы уходят в Метку на самого себя. Раньше навык лишь отделял важное от лишнего или позволял мне контролировать тело. Теперь собственные руки и ноги слушаются меня идеально. В Метку я тоже никогда не вкладывал две единицы одновременно.

Фокус: 7 → 5.

Оскар выбрасывает руку. Лениво и медленно — чего ожидать от малолетнего пацана?

Его недооценка идет мне на пользу: я вхожу к внешней стороне его руки и чуть сбиваю кисть предплечьем. Ладонь проходит у самого моего горла. Хорн за такой широкий замах назвал бы мужчину самоуверенным болваном и заставил отработать движение тысячу раз.

На его удар сразу отвечаю своим: короткий шаг внутрь, разворот корпуса, основание ладони идет в подбородок Оскара.

Удар получается чистым, по всем правилам. Голова Оскара дёргается назад, зубы клацают, мужчина отступает на полшага…

И всё⁈

И всё.

Я попал так, как надо. Вложил весь вес, всю силу, даже кисть заломило. Обычного человека удар заставил бы осесть на пол или хотя бы поплыть. Оскар же проводит языком по внутренней стороне щеки, смотрит на меня с искренним изумлением и ускоряется. Не использует ни способности, ни особого приёма, но этого и не нужно.

Второй захват я тоже вижу. Убираю локоть, ухожу с линии захвата… Точнее, ушел бы, если бы был быстрее — пальцы Оскара смыкаются на моём запястье раньше, чем я успеваю увернуться. Пока это ещё обычная сила, без классового навыка.

Затем предплечье мужчины будто наливается металлом, давление распределяется по всей ладони. Анализ паникует. Меня забрасывает — у обычного человека не может быть такой силы! Но Оскар и не обычен, он — исследователь, я просто раньше не сражался с такими, как он. Наверное, это и есть знаменитая «Мёртвая хватка». Навык задействует и насыщает маной мышцы руки, и из такого захвата нельзя вывернуться. Обычно он используется для удержания оружия, плюс еще и удары усиливает.

Вот она, настоящая разница характеристик. Будь у меня всё время этого мира, будь я техничен до божественного уровня, все равно никак не смог бы вырваться.

Оскар дёргает меня к себе. Левая рука цепляет ворот камзола, и освободиться уже невозможно, разве что отрезать ткань. Я инстинктивно пытаюсь вырваться, но не могу — будто железные тиски пытаюсь разжать пальцами из тёплого воска.

Потом я давлю инстинктивное желание цепляться за сжатые пальцы и поступаю так, как подсказывает опыт: бью ребром ладони по локтевому сгибу, наступаю на подъём стопы, вкручиваю предплечье в слабую сторону хвата, но мужчина даже не меняет выражения лица. Он заплыл жиром и потерял прежнюю скорость, но для моих четырех единиц Силы он по-прежнему недосягаемая вершина.

— Я предупреждал, — выдыхает он мне в лицо. — Сейчас ты спустишься вниз, скажешь своему кучеру, что ошибся дверью, и никогда больше не полезешь в дела моей семьи. А если попробуешь открыть рот, я объясню ещё раз. Понятнее.

Оскар разворачивается и швыряет меня в стену, не отпуская.

Я успеваю сгруппироваться и влететь в стену плечом, но и только. Доски под штукатуркой вздрагивают, по коридору проходит глухой треск, из-под потолка сыплется белая пыль. Удар выбивает воздух из лёгких. На миг темнеет в глазах, ноги перестают держать, однако хват на вороте не даёт упасть.