Мастер Трав XI (СИ) - Мордорский Ваня - Страница 20

Чуть впереди скользила Виа и изредка я переключался на ее зрение. Увы, пока ее самосознание не показывало роста и застряло на 13%. Оно раньше активно росло, когда она боролась с черными метками и черной хворью. Но к примеру та же ослабленная черная хворь уже не давала роста к самосознанию. Похоже, ей нужно что-то большее, чем просто борьба, к которой она привыкла. Вот только что?

Мы приближались к дому Морны. Поначалу все было спокойно и привычно. Птицы Орлы, паутина Шурши, черви Рыхлого и жучки Лиры… вот только неожиданно до нас донесся странный звук. А потом еще один.

Это был рык. Глухой, клокочущий, полный боли и ярости.

Грэм мгновенно напрягся. Он жестом приказал мне замереть, сжал покрепче секиру правой рукой, а левой (несмотря на строгий запрет Клыка нагружать вылеченные кости) выхватил топор.

А потом за рыком последовало приглушенное, тяжелое бормотание. Словно кто-то силился заговорить, но не мог.

— Иду первым. — коротко и тихо сказал он, — Если подзову к себе, значит всё нормально. Если нет — сразу отходи подальше.

— Нет, — покачал я головой. — Сначала я лианой разведаю.

Миг — и она скользнула вперед. Паутина Шурши не была для нее помехой. Она проползла шагов пятьдесят и я, с закрытыми глазами, через Глубокую связь увидел знакомые тепловые ауры гнилодарцев и…кого-то еще. Того, кто ревел. Полыхающий огонь жизни.

— Всё нормально, — открыл я глаза. — Можно идти, там все свои. Кроме чужака.

Ну, почти все. — мысленно добавил я.

Я уже догадывался, чья это аура так полыхает.

Грэм первым бесшумно вышел на открытое пространство перед домом знахарки. Секунду спустя он опустил оружие и кивнул мне, словно подтверждая, что всё в порядке.

Я ступил следом за стариком.

Прямо перед домом, прикованный железными цепями и веревками к четырем валунам, лежал Измененный. Тот самый Чернорук, из стаи Чернобрюхого.

Похоже, кто-то неплохо потрудился, притащив сюда эти валуны. Скорее всего Нурл. Больше некому.

Нетрудно было догадаться, что сейчас происходит допрос. Странно только, что нет Могильщика, потому что насколько я помню слова Нурла, они договаривались, что Измененным займется именно он.

— Вы очень кстати, — спокойно произнес Рыхлый, заметив нас. — У нас тут самый разгар… разговора.

— Допроса! — злобно прорычала Морна, не оборачиваясь.

Знахарка стояла перед прикованным монстром, сжимая в руках два окровавленных кинжала. Ее грудь тяжело вздымалась, желтые глаза горели неистовым, почти звериным бешенством.

Измененный дернулся в цепях и издал булькающий звук.

— С-с-самка… — прохрипел монстр.

Но ему не дала договорить Морна. Просто вмазала кулаком.

— Не то говоришь. — процедила она.

Я подходил медленно, с легкой опаской, помня силу того, первого Измененного. Странно, я думал, что Измененный, превращенный в «такое», должен потерять разум и способность говорить, но этот, похоже, вполне себе говорил.

Грэм хладнокровно подошел ближе, скинул на землю корзину, как ни в чем не бывало обошел камни, проверил цепи и веревки. Картина его нисколько не смущала.

— Помощь нужна? — буднично поинтересовался он.

— Пока нет, — прогудел Нурл своим басом. — Он и так… охотно делится информацией.

Я посмотрел на тело Чернорука. Оно было исполосовано глубокими ранами. В некоторых из них копошились жирные черви. Работа Рыхлого. Назвать это «охотным» сотрудничеством язык не поворачивался. Впрочем, это-то как раз и неудивительно.

Я присел на бревно рядом с Клыком, который работал с той же костью, что и вчера. И сегодня она уже действительно напоминала хорошее такое копье.

— Что-то интересное сказал? — спросил я.

— О-о-о… — протянула Морна, и в ее голосе прозвучали какие-то безумные нотки. — Более чем.

Я давно не видел ее такой заведенной. Она буквально дрожала от злобы и нетерпения.

— Вы вроде собирались Могильщика подождать? — напомнил я.

— Его нет. Хотя должен был уже прийти, — пожал плечами Рыхлый. — Обещал. Так что мы начали без него, ждать некогда. Эту тварь даже яды Шурши держат тяжело. Он к ним привыкает Живучий сильно.

Измененный шумно втянул воздух раздувающимися ноздрями. Его мутные глаза сфокусировались на нас с Грэмом. Видимо пытался понять, кто мы такие и что тут делаем.

Меня же удивили слова Рыхлого. Яды Шурши отлично держали двух гнилодарцев без сознания, а этот Измененный начал им сопротивляться уже на второй день плена? Это…сильно. Очень сильно.

— Лю-ю-юди… — проклокотал он, обнажая ряды острых и желтых зубов. — Вас. Пожрет. Стая. Всех вас. Разорвет.

Мы с Грэмом переглянулись. Дед лишь покачал головой, поднялся и пнул Измененного.

— Многовато говоришь, как на пса, которого я могу убить одним движением секиры.

Измененный перевел взгляд на Морну.

— Найдет… Вожак найдет. По запаху. Жди… Бойся…

Морна взревела, шагнула вперед и по самую рукоять всадила кинжал в плечо монстра, с хрустом проворачивая лезвие.

Чернорук зарычал — не от боли, а от ярости.

— Глубже, самка! Страх! Ты боишься! — выплюнул он вместе со сгустком черной крови.

Морна замахнулась вторым кинжалом, ее лицо исказилось, шерсть на руках встала дыбом.

Перехватил ее руку Грэм.

— Тише-тише, Морна. Ты просто не умеешь с псами разговаривать. Давай лучше я, а ты держи себя в руках. Нам тут не нужно двух Измененных.

Эти слова как-то хлестнули Морну, она резко побледнела, и, стиснув зубы, отошла.

А я понял, что ее ярость не из-за слов Чернорука. Они, конечно, задевали ее, но дело было в другом. Судя по всему отвары, которые я варил, банально переставали действовать. Их не хватало. Похоже, уже сегодня-завтра нужно приниматься за варку. Не хватало еще, чтобы Морна слетела с катушек.

Грэм присел и наклонился к Измененному.

— Не умеют они допрашивать таких, как ты. Я знаю, что вам больно не там, где обычным людям. А я таких как вы убивал десятками. Просто псы, вонючие, голодные и…тупые.

К грэму подошел Рыхлый.

— Что он уже рассказал? — спросил Грэм.

— Мы закончили на том, что Стая расширяется и метит новые места. — сказал Нурл. — Он собирался рассказать где именно.

— Вот как, — прищурился Грэм, — И больше он ничего не сказал?

— Мы недавно начали…разговаривать. — ответил Нурл.

Я посмотрел на тело Чернорука и понял, что Рыхлый прав. Ран было немного. Но вдруг…я заметил то, что меня поразило. Свежая рана в плече Измененного. Края плоти уже начали стягиваться. Регенерация у этого Измененного была какой-то ненормальной. Не затягивались только места, где были черви Рыхлого. И то, даже там раны выталкивали червей. Но должен же быть предел его регенерации?

Я вздохнул. Да уж, идя сюда не это я ожидал застать. Да и, честно говоря, не люблю подобные зрелища.

— Пойдем? — поднялся Клык с бревна. — Пока они тут…заканчивают, нам с тобой неплохо бы поговорить. О своем.

Он открыл ладонь и я увидел, что кости Стража во-первых соединились окончательно в одну, а во-вторых вросли еще глубже в кости Клыка. И, похоже, это было не всё, что он выяснил про кость Стража.

— Да уж, — поднялся я вслед за ним, — Лучше посидим на пасеке. Возле пчелок.

Дело в том, что глядя на Чернорука, на его раны, на червей Рыхлого к горлу подкатывала тошнота, которую я не мог контролировать. С трудом подавив рвотный позыв, я зашагал на задний двор дома.

Спасибо всем за лайки, комментарии и поддержку. Это очень мотивирует ))

Мы с Клыком молча обогнули дом, уходя на задний двор. Туда, где стояли ульи. Звуки допроса Чернорука стали почти не слышны, их заглушило ровное, густое и успокаивающее гудение сотен пчел. Да, я не хотел ничего слышать и видеть из того, что происходило перед домом. Не люблю я такое. И хоть я понимал необходимость допроса, — иначе информацию от таких, как Чернорук не узнать, — но оттого более приятным он не становится. И дело было не только в рвотном рефлексе. Лечить раны, зашивать (если необходимо) или очищать их, вычищая гниль — это одно, а пытаться дотянуться до болевых точек другого разумного существа, чтобы сделать побольнее (а таковым, несмотря на внешний вид, Чернорук оставался) было неприятно. При этом я понимал, что при нужде убить его в бою с помощью симбионтов я бы смог без проблем. Как это случилось с прошлым Измененным, которого прислал Чернобрюхий искать Морну.