Мастер Трав X (СИ) - Мордорский Ваня - Страница 28

— Как твое развитие, Элиас? — вдруг спросил Гнус, уставившись слепыми глазами на меня.

Он вытянул руку и по его пальцу полз какой-то жук, с перламутровым отливом крыльев.

— Потихоньку развиваюсь, — ответил я уклончиво, — Это долгий путь.

— Потихоньку, значит… — вздохнул гнилодарец. — А я думаю, что совсем не потихоньку.

Грэм сразу напрягся.

— Ты ведь знаешь, что твоя кровь особенная? — спросил Гнус.

— Особенная? — сделал недоумевающий вид я, а Грэм как-то предупреждающе зыркнул на меня.

— Да. Раз уж тут нет Рыхлого, то мы можем поговорить. Я не знаю, что знает он о тебе, но я как-то взял твою кровь.

— Взял кровь моего внука? — угрожающе переспросил старик.

— Успокойся Грэм, — поднял Гнус вверх руку, — Я не к тому веду. Я хотел изучить ее потому, что почувствовал в тебе что-то…другое. И твоя кровь защитила себя сама. Буквально. Насекомое, в котором была твоя кровь, проросло как какой-нибудь хищный мутант и сожрало «носителя».

Мы с Грэмом переглянулись. Во-первых, я о таком не знал, а во-вторых сам разговор был…неприятен. Обсуждать свой Дар или свою кровь я не хотелось от слова совсем. И так о моих способностях уже знает Морна, Рыхлый и Клык. А тут еще Гнус что-то понял. Этого только не хватало.

— К чему ты ведешь? — прищурился я.

— Да, Гнус, — сжался как пружина Грэм. — Такие разговоры просто так не заводят.

— А я и не просто так его начал, — ответил совершенно спокойно гнилодарец. — Я помочь хочу…предупредить…

— Предупредить? — удивился я.

— Да. Я чувствую твои эмоции Грэм, и уйми их. Никто вредить твоему внуку не собирается. Мы вообще все тут в одной лодке.

— Мы с Морной и Рыхлым, а ты сейчас не с ними…так что все-таки мы не в одной лодке.

— Я остался ради…тьфу…ладно. Мы сейчас не об этом говорим, — отмахнулся Гнус, — Я лишь хочу сказать, что единственные, кто может навредить твоему внуку за природу его Дара это не я или другие гнилодарцы, а твои же сородичи из поселка и городов. Гильдии. Надзор. Не мы. Да ты и сам знаешь, кого надо опасаться, и кто не приемлет тех, кто от них отличается. Радует, что ты не такой и твой взгляд на мир чуть шире, чем у них.

Грэм молчал.

— Так что да, Элиас. — вздохнул Гнус, — Я знаю, что ты не обычный травник. И твоя кровь сказала об этом лучше, чем что-либо другое.

— И? — посмотрел на него я.

— Видишь ли, Элиас… — Гнус наклонился вперед. — Вряд ли твой дед слишком часто сталкивался с Первородными Дарами, чтобы понимать их истинную опасность для носителя.

— С чем-чем? — удивился уже Грэм, переглянувшись со мной. — Впервые слышу такое название. Может ты его сам выдумал?

— Поверь, это название я лишь повторяю. Услышал я его когда-то от одного…кхм…сбежавшего Одаренного из столицы, и нашедшего временный приют у нас в деревне. Он был весьма сведущ в изучении Даров. У меня были к нему свои вопросы о своем Даре, и рассказал он мне тогда много любопытного, о чем я не знал. Я тогда был молод.

— Значит, Первородные Дары? — переспросил Грэм. — Допустим.

— Именно так. — кивнул Гнус. — Я объясню то, что он мне рассказал. По его мнению, называть Дар слабым или сильным, как мы привыкли, в корне неверно. Потому что любой Дар, кроме Первородного — это уже слабая, искаженная версия Дара, а потому понятие «сильный» к нему вообще неприменимо.

— Не совсем понимаю, к чему ты всё это ведешь. — заметил Грэм.

— Я знаю, что таких как Элиас называют Симбионтами. — продолжил Гнус.

Мы с Грэмом промолчали, но это было красноречивее любых слов.

— Но название это — просто название…слово. Оно не отражает сути. Суть в том, что ты намного ближе к самим растениям, к самой природе своего типа живы, чем кто-либо другой. Таков твой Дар. А теперь посмотри с этой точки зрения на обычных алхимиков и травников. Кто они по отношению к тебе? Они другие? Или же…

Я задумался.

— Они просто более слабая версия меня? — медленно проговорил я.

— Именно. — кивнул Гнус. — Не ты какой-то «другой» или «неправильный», нет. Вы по сути все одинаковые, просто они слабее и на самом деле ничем, кроме разбавленной силы Дара, от тебя не отличаются. Понимаешь, к чему я веду?

— Нет, — честно признался я.

— Я тоже не понимаю, — добавил Грэм.

— Всё дело в том, что в то время, пока мы не виделись, — продолжил Гнус, — Ты перескочил на следующую ступень Дара. Сколько у тебя это заняло? Месяц? И следующая ступень тоже пройдет быстро. А проблема в том, что чем выше ты будешь подниматься по ступеням своего Первородного Дара, тем опаснее будет для тебя. Тем больше шансов, что ты не останешься человеком вообще.

— Я это и так понимаю, — осторожно сказал я, понимая, о чем он говорит.

— Не уверен, что понимаешь. Ты же не видел, что такое потерявший контроль Первородный Дар.

— Я видел, — ответил Грэм. — Я ему…рассказывал.

— Ты видел? — уже искренне удивился Гнус.

— Да, Гнус, я однажды. по молодости…участвовал в уничтожении одного Симбионта. Поэтому даже лучше тебя знаю, что это такое, и чем это может закончиться, если такие…кхм… Одаренные теряют контроль. И Элиас знает ту историю. От человека там осталось мало — он буквально превратился в древо, которое управляло целым городом растений. И он высосал всех, чтобы стать еще сильнее. Не останови мы его — кто знает, чем бы это закончилось?

Повисло молчание.

— Что ж… Хорошо, что вы осознаете опасность, — встал со стула Гнус. — Но ты упомянул Симбионта так, будто опасными бывают только они. А это не так. Глупо выделять один Первородный Дар — опасен любой из них. Вот ты, Грэм, когда-нибудь видел Первородный Дар Огня? Или Первородного Охотника?

— Я не совсем понимаю, что ты вкладываешь в это слово, — проворчал старик. — С Симбионтами мне всё понятно, а вот с другими…

— Представь человека с Первородным Даром Огня, который дошел до предела его развития. Что с ним будет? — прервал Грэма гнилодарец.

— Невероятный контроль пламени? Сжигание целых лесов? — предположил я. — Ну и мощь стихии, конечно же, наверное будет запредельная.

— Всё это вместе, — взмахнул рукой Гнус, — Но вдобавок и внешние изменения. При такой мощи дара удерживать его в узде невозможно, он разрывает тело и стремится выйти за его пределы. Ты сказал, что Симбионт превратился в Древо…а огневик каким станет? Я тебе расскажу. Тело его будет не просто горячим, оно само становится источником Огненной Живы. Оно теряет плоть и кровь, понимаешь?

Мне почему-то вспоминалась огненная Проплешина с ее Источником живы. Что если это место упокоения такого вот… Одаренного?

— Это что-то вроде постоянно горящего человека? Живого воплощения стихии огня?

— Именно, — кивнул Гнус.

— Ты такое видел? — прищурился Грэм. — Говорить — это одно, а видеть…совершенно другое.

— А ты, Грэм, поищи в особых местах… — сказал Гнус, — в Глубинах…может даже в Кромке — там, где стихия плещет как ненормальная…поищи человеческие кости. Может и найдешь.

— Об этом бы тогда уже знали, и изымали из таких мест то, что осталось от таких…кхм…людей.

— А кто тебе сказал, что не изымали? — удивился Гнус. — Что, не было экспедиций от гильдий в Глубины? Что, не копались они в особых местах Кромки?

— Они искали Источники Стихийной Живы. — уверенно ответил Грэм. — А вот ты не ответил — видел ли ты сам, через своих насекомых, подобный Дар?

Я думал, что он ответит «нет», но он удивил и меня, и Грэма.

— Видел. Видел наименее опасный, из подобных Даров — Дар Первородного Охотника.

— Когда? — тихо спросил Грэм.

— Когда… — задумался Гнус, — Наверное, лет пятнадцать-двадцать назад. Мы еще подумали, что это какой-то монстр к нам пожаловал, а потом он заговорил.

— Монстр? Значит, он превратился в кого-то вроде Измененного? — уточнил я.

— Совсем нет, — отрицательно покачал головой Гнус. — Просто огромный человек, настолько огромный, что не мог прекратить расти. Но он еще сохранял рассудок. Настоящий великан…от него веяло такой жутью, что мне единственный раз в жизни стало страшно. Но он что-то пил, что удерживало его от срывов.