Замошье (СИ) - Ликина Елена Юрьевна - Страница 17

— К вечеру слякотью развезеть, — неожиданно пригорюнился Иваныч. — Нет бы — полежать ему до весны, изукрасить землю. Мы бы на санях покатались. Снежных баб налепили. Старый год как полагается проводили да новый встретили.

— Кого проводили? Какой старый год? Время-то сбоит. — вздохнула следом и кикимора. — Пока хозяюшка все исправит без праздников будем.

— Так, хозяюшка! Ты помнишь наши план на сегодня? — Марыська нехотя убрала голову с Дуниных колен и встряхнулась. — Ты Фимке килы обещала свести! Никто за язык не тянул.

— Не тянул… — пробормотала Дуня досадливо. — А кто сказал про сегодня? Точно не я!

— Ну дак чего ждать-то? — коза невинно похлопала ресницами. — Делов то у тебя уйма впереди.

— Тогда, наверное, нужно подняться на чердак? Поискать тетрадку. Только мне одной не хочется.

— Чердачного бы сюда. А, хозяйка? — встрял с советом вездесущий домовой. — Пускай сперва там все разложить-прибереть, как я в подполе. А уж после ты зайдешь. Необжитой чердак место опасное.

— Где его взять? У Пипилюнчика в решете?

— Не связывайся с ней! В решете одни бракованные осталися!

— Ничего не бракованные! — заверещала придремнувшая было мышуха. — Карактерные! Это да.

— Нам здесь и одной карактерной за глаза хватаеть. Теперь работящего надо. Специялиста в своем деле.

— Да я не против, Поликарп Иваныч. Нужно — позовем. Только — как?

— На дым разве что приманить? От обгорелой сосны? — поскреб в бороде домовой.

— Ищи ее, ту сосну. Уж лучше от свечи. Залить воску в земле, а после зажечь и пошептать.

— Опять пошептать!

— А ты как хотела, хозяюшка? — удивилась Марыська. — Шепоток главный якорек. Без него дела не сделать, обряд не замкнуть. Думаю, надо попробовать на свечу. Вот только несподручно по снегу то.

— Всё ж таки лучше кору сосны использовать…

— Ты в лес за ней пойдёшь?

— А что сразу я-то? Мне при доме находиться положено!

Дунины помощники опять заспорили, а она подошла к окну, засмотрелась на погребенный под снегом дворик и кусты, смахивающие на диковинных существ, и не сразу увидела стоящую у заборчика фигуру.

Фигура подняла руку, махнула Дуне, а потом откинула щеколду и, проскользнув в калитку, решительно направилась к дому.

— Никак Аглайку принесло? — послышался цокоток, и Марыська состроила недовольную рожицу. — Будь с ней осторожна, хозяюшка. Ну, да ты сама понимаешь.

— Доброго утра! — пропела Аглая из-за двери. — Открывай, Дуняша. Я за тобой.

Дуня нерешительно посмотрела на Марыську, но та уставилась в окно, предоставляя ей самой принять решение. Делать нечего. Пришлось открыть.

— Я что пришла то, — раскрасневшаяся, закутанная в меха Аглая бегло оглядела комнату и презрительно сморщила нос. — Антошику совсем плохо. Куля с внучкой тоже к нему подойдут. И ты собирайся.

— А без меня не можете обойтись? — напряглась Дуня, ожидая подвоха.

— Не можем. — Аглая расплылась в довольной улыбке. — Испытание должны пройти все.

— Испытание? — сердце неприятно ворохнулось. Похоже, что ей приготовили ловушку. Как замечательно начинается день!

— Конечно. За право стать хозяйкой нужно побороться. Показать всем свои умения. Или ты не согласна?

— Мне всё равно. — соврала Дуня. — Что нужно сделать?

— Заткнуть икотку. С ночи спать ему не дает. У меня от нее голова разболелась! — сообразив, что сболтнула лишнего, Аглая порозовела и томно повела плечом.

— А что ж ты сама ее не заткнула? — блеснула зубами Марыська. — Не смогла? Провалила испытание?

— Все смогла! Да Антошик домой вернулся, и по новой началось! Так что собирайся.

Звездочка молча подала Дуне обнаруженную в вещах ведьмы жилетку из овчины, поставила коротенькие вышитые валенки, помогла замотаться в пуховый платок.

— Как перед тобой прислуга расстилается. — Аглая следила за ними с затаенной завистью. — Хорошо ты их выдрессировала. Одобряю!

Сделавшийся невидимым домовой недовольно громыхнул заслонкой, Марыська фыркнула, а Дуня смолчала. Мысли ее занимало предстоящее испытание. Она ведь так и не узнала — что может подействовать против икотки! Но не признаваться же в этом сопернице? Нужно что-то срочно предпринять!

Они пошли по хрусткому снегу, Аглая болтала о пустяках, а Дуня напряженно размышляла и ничего не могла придумать. Чем ближе был домик старосты — тем сильнее ей хотелось провалиться в сугроб или перенестись куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Погруженная в невеселые мысли, Дуня не сразу заметила три старух, разглядывающих её с нескрываемым любопытством.

— Ой, худа! — протянула одна, высокая и прямая как палка.

— И бледна! — вздохнула вторая, пониже и потолще всех. — Куда там ей до Аглаи.

— В чем только душа держится, — хмыкнула третья, кривая на один глаз. — Такая Хозяйка нам не нужна!

— Тише, бабоньки, — весело пропела довольная Аглая. — Зачем вы так о девочке? Это невежливо.

— А нам вежливость ни к чему. Говорим, что думаем, Аглаюшка. Пускай знает, что мы уже выбрали тебя!

— Не поторопились ли с решением, Ипатьевны? Что-то ваша кандидатка сама с икоткой не справилась! Староста, горемыка, так и бьется в припадке. — с другой стороны к группе подошли укутанная в платок бабка Куля с внучкой. — Только моя красавица способна помочь старосте. Вот из кого получится отличная Хозяйка.

— Что ж эта хозяйка тебе шишку не вывела? — заквохтали сестры. — Слабо, да?

— Что вы все до моей шишки привязались? Себе такие же хотите? Так я помогу. — вызверилась на них Куля, и старухи попятились, испуганно замахали руками: «Да шутим, шутим мы, Кулечка! Уж и пошутить запрещено?»

— Ой, бабоньки, сил моих нету! — из-за дома вынырнул согнутый в дугу белобородый дед. — Как это я вас в окошко увидал-то! Уж помогите старому! Не откажите! Замучили меня проклятушшие гости. Измором прямо берут! Не поесть, ни попить, ни поспать не дозволяют!

— Доброго утечка, Фиодор! — поприветствовала деда Куля и пропела масляно. — Отчего не помочь хорошему человеку. Верно, Евдокия? Покажи свои умения. Сними лешаковый наглаз.

— Обещать не обещаю, но попробую, — Дуня обрадовалась тому, что испытание с икоткой откладывается и крепко ухватила деда под руку. — Пойдёмте, дедушка Фиодор. Сделаю всё, что смогу.

— Ох, сделай. Будь добренька! — заторопился, забормотал тот. — Всю силу из меня выпили, ироды! И все ходют и ходют!

— Про Антошу только не забудь! — крикнула вдогонку недовольная Аглая. — Мы без тебя начинать не будем. Дождемся возвращения. Заодно и новости узнаем — сняла ты наглаз или обломалась.

Фиодоров домишко врос в землю по самые окна. На крыше намело сугробы. За давно немытыми стеклами едва различимо брезжил огонек свечи. Чем ближе они подходили к крыльцу — тем тревожнее чувствовала себя Дуня. Она уже успела пожалеть о своем поспешном предложении, поскольку не представляла даже — что поджидает ее за стенами дедова жилища.

— Вот спасибо тебе, красавица! — покряхтывая, бормотал дед. — Хочь ты меня пожалела! Хочь ты не отказала старому! Наши то все труханули. А ты, видать, смелая! Сильная! Уважаю!

— Дедушка Фиодор, — Дуня попыталась притормозить перед дверью, чтобы расспросить деда о его гостях. — Кто конкретно сейчас находится у вас дома? Мне нужно знать. Это важно!

— Дак кто… — дед почесал в бороде. — Эти самые и находятся. Которые гости.

— А поподробнее? Можете их описать? — Дуня почти повисла на руке тащащего её вперед деда.

— Сама все увидишь, касатушка. Уж так умучили меня, так извели! Все силы повытянули!

Распахнув дверь, Фиодор ловко подпихнул Дуню внутрь. Не ожидавшая от него такой подлянки, она проскочила через крошечные сенцы, влетев в темный прямоугольник прохода.

Дальнейшие события произошли за секунды — от печки к ней с ревом метнулась огромная туша, и Дуня инстинктивно вскинула руки перед собой, пытаясь защититься.

Последовал грохот, завоняло паленым. Отрикошетив от невидимой преграды, туша шлепнулась на пол и разразилась жалобными воплями.