Все Бесы Здесь (СИ) - "Guiltythree" - Страница 5

Они преодолели значительное расстояние, а затем спрятались в глубоком овраге, ожидая, пока уйдёт большая орда. Когда река монстров исчезла, Кошмар снова бросился вперёд. Всё повторилось.

Найти безопасное место для входа в Царство Снов оказалось сложнее, чем он предполагал. Были места, где притяжение Зова было не настолько сильным, чтобы сорвать их якоря, но все они кишели Кошмарными Существами. Можно было задуматься об истреблении мерзостей, но Санни не хотел поднимать много шума. Кто знал, кого ещё привлекут звуки битвы?

И так они продвигались всё дальше и дальше.

В конце концов, ему пришлось признать, что решение проблемы не будет быстрым. Поэтому Санни пришлось изменить тактику.

Он давно не ел, и Джет теряла силы. Пришлось охотиться.

Санни потратил некоторое время, чтобы найти достаточно маленькую и изолированную стаю Кошмарных Существ. После этого он велел Святой пустить в каждую мерзость по стреле из чёрного лука и замедлить их с помощью зачарования [Бремя Мира].

Затем Санни натравил на зверей Жнеца Душ и стал наблюдать из тени, как она их убивает.

Джет была ещё слаба и не имела достаточного количества эссенции. Однако твари были всего лишь Пробуждёнными, к тому же отягощёнными стрелами души. К тому же он был готов вмешаться, если бы что-то пошло не так. Санни был уверен, что его мёртвая спутница сможет справиться с роем.

И действительно, она справилась.

Чтобы сберечь свою эссенцию, Джет отказалась от призыва Воспоминаний и атаковала мерзостей голыми руками. Однако, как быстро выяснил Санни, даже в ослабленном и безоружном состоянии Жнец Душ была настоящим ужасом.

Когда она наносила удары, её руки просто проходили сквозь плоть монстров, напрямую разрушая ядра души. Но более того, Джет уже была мертва — её тело всё ещё можно было повредить, и она погибла бы, если бы была полностью уничтожена, однако она не была подвержена многим слабостям, присущим большинству живых существ.

Она не могла истечь кровью и могла игнорировать раны, которые покалечили бы или убили любого другого человека. Джет могла отмахнуться даже от самых серьёзных внутренних повреждений, продолжая сражаться, не сбавляя темпа. Даже если бы её лёгкие были раздавлены, а сердце пробито, она бы просто продолжала убивать.

Даже размозжение черепа не остановило бы Жнеца Душ. Пока она поглощала достаточно эссенции, её мёртвое тело в конце концов исцелялось, точнее, восстанавливалось.

Столкнувшись с таким неудержимым монстром… даже Санни почувствовал бы нотки страха.

«Хорошо, что мы на одной стороне».

В итоге Джет не потребовалось много времени, чтобы расправиться с небольшой стаей Пробуждённых мерзостей. Она убивала их голыми руками, понемногу восстанавливая силы с каждым убийством. При этом её лицо оставалось пугающе спокойным, как у человека, сосредоточенного на скучном занятии. А затем на нём появилась тревожная улыбка.

Санни поневоле вспомнил свой первый разговор с учителем Джулиусом. Тогда старик назвал Джет кровожадной дикаркой и убийцей-психопаткой. Раньше Санни считал, что люди относятся к Джет с предубеждением из-за её происхождения, но теперь, зная все обстоятельства… Он мог понять, как незнакомые люди могли прийти к выводу, что Жнец Душ получает удовольствие от убийства просто ради убийства. Ведь мало кто знал, что ей нужно постоянно поглощать эссенцию, чтобы существовать. Да и кто бы не испытывал тревоги, наблюдая подобное?

Когда последнее Кошмарное Существо упало на землю, Джет выпрямилась и на мгновение закрыла глаза, удовлетворённо выдохнув. Она была похожа на демона, только что выползшего из глубин ада: вся в крови, тело изрешечено жуткими ранами, и, несмотря на всё это, жутко красива.

Покачав головой, Санни вышел из тени и принялся разделывать некоторых мерзостей на мясо. В это же время Святая начала собирать осколки души.

Джет некоторое время оставалась неподвижной, а затем посмотрела на него. В её глазах появилась жизненная сила.

Она улыбнулась и сказала:

«Что мы будем делать теперь?»

Санни мрачно посмотрел на неё.

«Теперь иди умойся. Может, ты и мертва, но я — нет. Я всё ещё могу чувствовать запахи…»

Через некоторое время они спрятались в небольшой пещере на дне глубокого каньона, сидя перед костром. На нём жарился кусок мяса монстра, наполняя пещеру восхитительным запахом. Санни был немного угрюм, ведь для того, чтобы развести небольшой костер, ему потребовались все его знания о выживании в дикой природе… заснеженные просторы Антарктиды были не самым лучшим местом для поиска топлива.

Он чуть было не использовал для приготовления пищи божественное пламя Жестокого Зрения, что неизбежно привело бы к неминуемо сгоревшему ужину.

Сейчас Санни коротал время, пытаясь сыграть простую мелодию на флейте из изумрудной кости. Каю наверняка стало бы плохо, услышь он его музыкальный талант, но Джет, похоже, не возражала.

Она смотрела на огонь, и пламя отражалось в её ледяных голубых глазах. Через некоторое время она вдруг сказала:

«…Знаешь, я тоже могу чувствовать запахи. Когда я достаточно наполнена эссенцией. Мой Аспект может дать мне лишь подобие жизни, но это точная имитация».

Санни опустил изумрудную флейту и мрачно посмотрел на Джет.

«Насколько я понимаю… ты хочешь украсть у меня часть этого мяса. Верно?»

Джет на мгновение замялась, а затем усмехнулась.

«Верно. Именно это я и имела в виду. Я тоже голодна».

Он вздохнул, а затем повесил над костром ещё немного мяса.

«Надо было просто сказать об этом. Боги… почему я всегда оказываюсь рядом с обжорами? Это просто никогда не кончается…»

Санни перевернул мясо. Через некоторое время, следуя своей прихоти, он спросил:

«Как ты вообще получила такой жестокий Недостаток? Я думал, что это у меня всё плохо… но если бы я выжил в Первом Кошмаре и был убит Заклятием во время оценки, я бы очень расстроился».

Он действительно не понимал, как это работает.

Джет лежала, уставившись на каменные потолок пещеры. Она вздохнула, а затем слегка пожала плечами.

«Нет, это было не во время оценки. Вообще-то, я не пережила Первый Кошмар. Я была молода, слаба и напугана. Так что… я умерла».

Жнец Душ повернула голову и посмотрела на него через огонь.

«Но я не осталась полностью мёртвой. Я каким-то образом выползла из могилы и завершила испытание. Думаю, роль, которую я сыграла в Кошмаре, или, может быть, мой врождённый Атрибут, создали возможность чего-то подобного… впрочем, эта возможность должна быть бесконечно малой, потому что Заклятие, похоже, было весьма впечатлено результатом. Иначе оно не дало бы мне Верховный Аспект».

Санни не ответил, обдумывая услышанное. В этом был смысл… ведь во время своего Первого Кошмара он тоже совершил нечто практически невозможное. Если бы он не был отправлен в тело храмового раба, Бог Теней не откликнулся бы на его непреднамеренный призыв. А если бы у него не было Атрибута [Судьбоносный], то, скорее всего, он бы никогда по случайности не забрался бы на алтарь.

Многое сошлось воедино, чтобы создать такую возможность… однако именно он ухватился за неё. Любой другой потерпел бы неудачу.

Санни молча смотрел на Джет, размышляя о её Недостатке. Что будет, если он даст ей Маску Ткача? Оживёт ли она?

В глубине души он знал ответ. Узнав о Ткаче, Заклятии и превратностях судьбы, Санни развил интуицию в этих вещах. Джет действительно вернётся к жизни… но её душа останется разбитой. И, как все живые существа с разбитой душой, она тут же умрёт. На этот раз навсегда.

Её жестокий Недостаток, как ни смешно, был единственным, что позволяло ей существовать.

А что насчёт его собственного Недостатка?

Санни попытался представить себе, какой была бы его жизнь, если бы не неспособность лгать. Была бы она легче? Была бы труднее?

Он бы не стал рабом, это точно. Но он также никогда бы не сблизился с другими людьми, предпочитая лгать и манипулировать вместо того, чтобы доверять им, боясь быть отвергнутым и преданным. И по этой причине он, скорее всего, давно бы умер. Или, по крайней мере, превратился бы в нечто уродливое и извращённое.