Ёлка. Книжка для маленьких детей - Чуковский Корней - Страница 1

© Чуковский Д. Д., 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Право использования произведений Владимира Лебедева (УПРАВИС), Валентины Ходасевич (УПРАВИС), Александра Бенуа (ADAGP), Ивана Пуни (ADAGP) предоставлено УПРАВИС, 2026.

Было это летней ночью на даче.

В маленькой комнате стоял на столе у окна пузатый самовар и смотрел в небо, горячо распевая:

Дело в том, что люди забыли прикрыть трубу самовара тушилкой и ушли, оставив чайник на конфорке; углей в самоваре было много, а воды мало, – вот он и кипятился, хвастаясь пред всеми блеском своих медных боков.

Чайник был старенький, с трещиной на боку, и очень любил дразнить самовар. Он уж тоже начинал закипать; это ему не нравилось, – вот он поднял рыльце кверху и шипит самовару, подзадоривая его:

Самовар фыркает паром и ворчит:

зашипел чайник, тоже выпуская из рыльца горячий пар.

Этот маленький самовар и вправду очень любил хвастаться, он считал себя умницей, красавцем, ему давно уже хотелось, чтоб луну сняли с неба и сделали из неё поднос для него.

Форсисто фыркая, он будто не слышал, что сказал ему чайник, – поёт себе во всю мочь:

А чайник шипит своё:

Самовар до того раскалился, что посинел весь и дрожит, гудит:

Так они оба всё кипели и кипели, мешая спать всем, кто был на столе.

Чайник дразнит:

отвечает самовар.

Синий сливочник, из которого вылили все сливки, сказал пустой стеклянной сахарнице:

ответила сахарница сладеньким голосом. Она была толстая, широкая и очень смешлива, а сливочник – так себе, горбатенький господин унылого характера с одной ручкой; он всегда говорил что-нибудь печальное.

– Ах, – сказал он, —

Сахарница, поёжившись, закричала:

– Это будет странно – слышать смех стеклянный, – невесело сказал сливочник.

Проснулась чумазая тушилка и зазвенела:

Но, взглянув на самовар, испугалась и звенит:

Тут проснулись чашки и давай дребезжать:

Заворчал чайник:

И – лопнул!

А самовар чувствовал себя совсем плохо: вода в нём давно вся выкипела, а он раскалился, кран у него отпаялся и повис, как нос у пьяного, одна ручка тоже вывихнулась, но он всё еще храбрился и гудел, глядя на луну:

И – лопнул!

А самовар чувствовал себя совсем плохо: вода в нем давно вся выкипела, а он раскалился, кран у него отпаялся и повис, как нос у пьяного, одна ручка тоже вывихнулась, но он все ещё храбрился и гудел, глядя на луну:

Он уж почти не мог выговаривать слов и наклонялся набок, но всё ещё бормотал:

Тушилка обрадовалась, катается по столу и звенит: