Шестеренки и заклинания (ЛП) - Тома Адриен - Страница 7

Квинт нахмурился: он иногда забывал, что телепатическая связь работает в обе стороны.

— Прости, если мои размышления тебе помешали, хозяин, — извинился кот. — Я пустился в эти мысленные экскурсы только потому, что ясно ощутил твой интерес к этой молодой особе...

— Что... меня интересовал анализатор Потоков, а не она! — крикнул Сирус. — Она... она просто одна из механисток, строящих дурацкие, тяжелые, шумные машины в тщетной надежде стать на один уровень с магами! Не вижу ни единой причины, по которой тебе могло бы прийти в голову, что... что она будет... Она же в конце концов какая-то ржавая щетка!

— И в мыслях не было тебе противоречить, хозяин, — промурлыкал Квинт, самым мирным образом укладываясь головой на лапы.

Фамильяр уже давно усвоил, что у его хозяина может совершенно пропадать чувство юмора. Это не мешало ему иногда над тем подтрунивать, считая, что Сирусу пошло бы на пользу развить в себе немного самокритичности; однако у кота хватало мудрости, чтобы понимать, когда следует остановиться.

Молодой эзотерик еще немного поупражнялся в иллюзионистике, но его сердце к этому уже не лежало. Он громко вздохнул и взял перо, чернильницу и лист бумаги. Подросток попытался нарисовать исцеляющий глиф, который должен был сдать назавтра, сосредоточась на том, чтобы влить крупицу силы в каждый символ, начертанный чернилами, смешанными с арканиумом. Но перо дрожало или царапало бумагу, а его магия почти сразу рассеивалась, не желая проникать в пергамент. Маг пробормотал ругательство и с досадой бросил перо на стол.

Его взгляд упал на кота, распластавшегося у него на коленях. Сирус сурово посмотрел на зверька, обвиняя его в своем плохом настроении. Он резко встал, заставив своего фамильяра спрыгнуть на пол.

— Мне нужно взять несколько книг в библиотеке, — сочинил он предлог. — Я должен к завтрашнему дню написать работу по ментализму, и мне нужна литература. Я вернусь через час или два.

Он подошел к двери крошечной комнатки и повернул медную ручку.

Квинт сразу же почувствовал опасность.

Он пронесся через комнату и бросился вперед, выставив когти, чтобы защитить своего хозяина.

Заклинание молнии, предназначенное для юного мага, попало рыжему коту прямо в живот.

У Гризы щипало в глазах. Не желая рисковать столкновением с Сирусом Вороклом и его бандой, она бросила починку анализатора Потоков и вернулась к нему только к ночи. По ее просьбе Зубчатик распахнул свой корпус, и стала видна небольшая ампула с арканиумом, излучавшая зеленоватое мерцание, при свете которого она могла работать.

Девочка думала, что единственной проблемой был разрегулировавшийся осциллятор, но, открыв кожух, обнаружила к тому же ряд клинящих шестеренок, которые вращались с трудом. Ремонт занял гораздо больше времени, чем она предполагала: помимо того, что нужно было снова сориентировать ось осциллятора, ей пришлось заделать течь, из-за которой ржавели шестеренки, затем снять каждую из поврежденных деталей, чтобы почистить и смазать их, а затем расставить в правильном порядке. И все это под ободрения Зубчатика, который сопровождал каждое ее звучное ругательство сентенцией, призывающей ее взглянуть на вещи под иным углом.

Часы Академии уже давно пробили полночь, когда Гриза наконец-то закрутила последний болт на последней крышке анализатора. Она гордилась собой: она завершила техническое обслуживание в рекордные сроки и была уверена, что мэтр Агатан ее поздравит.

Зевнув чуть не до вывиха челюсти, она велела Зубчатику лететь впереди нее, чтобы освещать ей дорогу в общежитие. В Академии царила полная тишина: все уже давно легли спать. Она прошла мимо мастерских, отведенных для создания автоматов, жадно вглядываясь в запыленные окна; мимо зала иллюзионистики — большого круглого здания, увенчанного куполом с зеркалами вместо окон, — не обратив на него ни малейшего внимания. Свернув за угол башни с часами, главенствующей над кампусом, она быстро пересекла сады, где росли волшебные растения, продававшихся в городских аптеках на вес золота.

Гриза дошла до лестницы, ведущей к комнатам технологов, и взобралась по ней без энтузиазма. Вставать нужно было меньше чем через пять часов: какой смысл сейчас укладываться?

Она резко покинула лестницу, идущую к спальням, и вышла в боковой коридор, который вел к библиотеке механики. Она вдруг решила провести остаток ночи, штудируя шестерни Шпильбанка, которые, она была совершенно уверена, непременно попадутся на следующих экзаменах.

— Кто гуляет всю ночь, тот засыпает весь день, — предупредил Зубчатик.

Девочка проигнорировала его. Она знала, что вполне способна продержаться без сна до полудня; потом она пойдет и вздремнет вместо еды, что позволит ей продержаться до вечера.

Она проскользнула в библиотеку и поднялась на второй ярус. Проходя мимо книжной полки, отведенной под автоматику, она еле удержалась от желания в четвертый раз засесть за перечитывание «Углубленного руководства по автоматике» — гримуара столь огромного, что от него прогибалась полка, на которой он стоял. Это была основополагающая работа для любого будущего инженера, интересующегося проектированием и созданием автоматов, и Гризу она захватывала. К сожалению, учебный план Академии предусматривал подобное изучение только с пятого года, так что девочке приходилось довольствоваться теоретическими курсами, методично поглощая все, что могли предложить библиотеки по этой тематике. За четыре года она прочла все книги по автоматам в Академии как минимум дважды, не имея возможности применить свои знания на практике (если не считать немногих радостных часов, проведенных в мастерской отца).

Она потратила колоссальное количество времени на изучение предмета, к которому ее сверстники-ученики еще не приступали: вот еще одна причина, по которой одноклассники считали ее странной, — с уколом грусти осознала она.

Разочарованно вздохнув, она отошла от толстенной книги с выцветшей обложкой и направилась в раздел библиотеки «Шестерни и колеса». Гриза даже глухой ночью ориентировалась между стеллажами с легкостью, которая приходит с опытом. Потянувшись за нужной книгой, она вдруг остановилась.

Шепот.

В библиотеке был кто-то еще!

Гриза почувствовала, как пересыхает во рту: если ее застанут бродящей по коридорам посреди ночи, даже в учебных целях, ее ждет неделя отскребания ржавчины ото всех окислившихся поверхностей в Академии!

Она осторожно протянула руку к Зубчатику и повернула ключ, торчащий из его корпуса. Полупрозрачные крылья летающего куба тотчас же сложилась, и деактивированный дрон тяжело упал ей в руку. И речи не могло быть, чтобы ее заметили из-за того, что ее ручной автомат в самый неподходящий момент решил зачитать пословицу!

Она убрала кубик в карман комбинезона и тихонько направилась к спальням. В конце концов, немного поспать было бы разумнее...

Однако ее кое-что заинтриговало. Голоса шепчущих звучали прерывисто, торопливо, словно раздраженно. И главное, шепот не прекращался, складываясь в настоящий разговор. Это вам не быстро переброситься парой слов на повороте в тихом коридорчике, нет: здесь происходила настоящая дискуссия. Движимая любопытством Гриза решила узнать побольше.

Затаив дыхание, она проскользнула между полками и приблизилась к незваным гостям. Она прижалась к шкафу, забитому книгами, и напрягла слух.

— Говорю тебе, ее нет в ее спальне! — злился глухой — точно говорил в вату — голос, по всей видимости принадлежавший женщине. — Я обошла все кровати и могу тебе гарантировать, что ее там нет!

— Ты, должно быть, плохо смотрела, — заворчал мужчина с очень низким голосом, который явно старался удерживаться от разговора в полный голос. — Наш информатор уверен: она в северо-восточной спальне!

— Я знаю! — огрызнулась женщина. — Ты меня за дуру держишь, или как? Говорю тебе, ее кровать пуста!