Выкованные магией - Вулфхарт Дженна - Страница 6

Это была одна из причин, по которой народ Виндейла выбрал его членом Совета, вместе со мной за мое непревзойденное мастерство владения клинком и Одель за ее острый ум. Вместе мы помогали этой деревне процветать на протяжении четырнадцати отличных лет. И я не позволил бы нашим людям потерять эту стабильность из-за какой-то назойливой шавки.

– Да как все может быть в порядке? – не выдержал я, упершись кулаками в небольшой стол для совещаний, установленный в задней части здания Совета. Несколько фонарей освещали резьбу на стенах – реликвии, оставленные людьми, которые называли эту деревню своим домом много веков назад. Теперь они ее покинули. – Она вернется в Фафнир и расскажет своему Императору про Игры, а потом он направит на нас целый флот, чтобы захватить наш Остров. Как только он узнает, на что мы способны, он точно захочет заполучить хотя бы часть этого.

– Не просто часть, – поправила меня Одель. – Он захочет прибрать к своим рукам абсолютно все.

– Потому что если Исвейг что и умеет, – продолжил я, – то это захватывать чужие земли.

– Хорошо, – Халдор поднял руки в примирительном жесте. – Давайте проговорим все еще раз. Что конкретно она тебе сказала, когда ты нашел ее на пляже?

Мысленно я вернулся к моменту, когда впервые увидел ее – ползущую по песку и пытающуюся откашляться. Сначала я инстинктивно хотел броситься к ней, чтобы помочь. Элдинг, должно быть, настиг ее корабль, а у нее каким-то образом получилось выжить, что удавалось немногим. Все знали, что из орков так себе пловцы, особенно с учетом того, как их кожа реагировала на воду. Но она была там, передо мной, и явно нуждалась в помощи.

А потом я заметил клинок и имперский символ на ее плече.

– Она спросила о Хрустальных Пиках, – сказал я. – Похоже, она ничего не знала о Хартхевене.

– Видишь? Она охотилась за драуграми на гористых островах, где раньше жили дварфы. Здесь ей делать нечего, – ответил Халдор.

– И все же она здесь, – возразил я. – И у нас не получится сослать ее обратно еще шесть мучительных недель из-за Элдинга. И как раз в это время начинаются Игры. Она увидит все.

Одель задумчиво постучала пальцем по подбородку.

– Мы можем отослать ее в Милфорд или Риверволд.

– Плохая идея, – помотал головой Халдор. – Она просто вернется сюда, когда поймет, что половина их жителей соберется здесь для Игры.

– Тоже верно, – нахмурилась Одель и повернулась ко мне: – Нам нужно убедить ее, что мы здесь не практикуем никакую незаконную магию, и очаровать ее настолько, чтобы она не рассказала своему Императору о нашем Острове. Нам нужно показать, что мы просто маленькая деревушка с мирными людьми, которым не нужны неприятности. Если она поверит нам, она ничего не расскажет Исвейгу.

Я фыркнул и закатил глаза:

– Если бы вы провели хоть немного времени с шавками Исвейга, вы бы поверили в это не больше, чем я.

Халдор пересек комнату и выглянул в открытое окно, через которое в большой зал доносились звуки праздника. Вскоре они стихнут, когда дожди Элдинга прольются над деревней, возвещая о начале наших ежегодных Игр Середины Лета. В этом году у нас было так много гостей, так много претендентов, желающих бросить свою шляпу в кольцо или поболеть за зрелище. В нашей причудливой деревне царила атмосфера возбуждения, а улицы практически гудели от предвкушения.

– Ох-ох, – вздохнул Халдор, возвращаясь обратно к столу. – Элма выставила орчиху из таверны. И она как раз идет сюда в поисках убежища.

– Разумеется, Элма ее выставила. Никто в здравом уме не будет помогать полуорчихе из Фафнира, – сказала Одель. – Все прекрасно знают, кто она.

Они оба сложили руки на груди и уставились на меня.

– И что вы от меня хотите? – нахмурился я.

Одель вздохнула:

– Орки не переносят дождь, да? У нас не получится расположить ее к себе, если она проведет свою первую же ночь на улице. Особенно после того, как она чудом пережила кораблекрушение. Ей нужна еда, сухая одежда и уютная кроватка.

Халдор с энтузиазмом кивнул, а я разразился смехом.

– Нет, не-а. Если вы хотите играть в спасателей домашней зверушки Исвейга, то без меня. Его шавки сделали достаточно, чтобы разрушить мою жизнь. Я не потерплю одну из них в своем доме.

– Просто подумай об этой, Ривелин. – Халдор наклонился ко мне с противной ухмылочкой на лице. – Мы не можем держать ее на улице шесть недель, заставляя бороться со стихией. Из-за этого она точно возненавидит нас. Она будет тут слоняться и точно найдет причины, чтобы рассказать Исвейгу про нас. Кому-то нужно приглядывать за ней и удостовериться, чтобы у нее сложилось о нас исключительно положительное впечатление.

– Тогда ты сделай это, – возразил я. Я поверить не мог, что они действительно думали, что я соглашусь на это.

– Я живу не один, – пожал плечами он. – В отличие от тебя.

– Ты шутишь.

– В его словах есть смысл, – нараспев проговорила Одель. – Люсьен явно будет не восторге, если Халдор приведет в дом красивую орчиху, наемницу или нет. Ты знаешь, какой он осторожный.

Я вздохнул и прямо посмотрел на них обоих.

– Он не будет «приводить ее домой», и я тоже. Вы говорите, что ей нельзя слоняться по деревне? Хорошо. И я не понимаю, какое отношение это имеет к осторожности Люсьена. Ты же не собираешься приударять за ней.

– Но это же неплохая идея, не так ли? – сказала Одель. – Это точно отвлечет ее.

– Ну тогда ты сделай это.

Ее щеки покраснели.

– К твоему сожалению, я ничего не смыслю в ухаживаниях за женщинами. А вот ты – красивый, свободный мужчина, и женщины любят тебя. Ты можешь очаровать кого угодно.

– Я не какой-то там обольститель, и ты это знаешь, – насупился я. – Я не ухаживал ни за кем с момента, как перебрался сюда.

– Ну, Ривелин, ты, может быть, и угрюмый отшельник, но женщины, несмотря на это, все еще любят тебя.

– Я ненавижу императорских наемников.

– Очень жаль, – ухмыльнулся Халдор.

– Это для благополучия деревни, которое для тебя, как ты сам постоянно говоришь, является единственным, что имеет значение, – добавила Одель, подходя ближе. Теперь они зажимали с обеих сторон, двое против одного. И, что бы я ни сказал, они были готовы вывернуть это в свою сторону. – Все, что от тебя требуется, – дать ей место для ночлега на ближайшие шесть недель и заставить ее полюбить это место. Чтобы, когда мы отправим ее обратно, она ничего не рассказала Императору про нас. А драугры достаточно умны, чтобы справиться с ней, когда она прибудет к ним.

– Разве это не будет подозрительно? Я бросил ее около таверны и фактически сказал ей катиться подальше.

– Что ж… – Одель сжала розовые губы, ярко выделяющиеся на ее коже, и глянула на Халдора. – Идеи?

Мгновение тот смотрел куда-то вдаль, и я подумал, что мне удастся избежать всего этого и не становиться личной нянькой для полуорочьей шавки Исвейга. Но тут Одель щелкнула пальцами и на ее лице появилось ликование.

– Я придумала! – воскликнула она, ее крылья затрепетали от нетерпения. – Нужно сделать так, чтобы она тоже была вовлечена в Игры Середины Лета! Нужно запрячь ее чем-нибудь. Ты не просто дашь ей комнату бесплатно – она будет работать в твоей кузнице или помогать на фестивале, а может даже… – на ее губах появилась лукавая улыбка, – поможет тебе выиграть на Играх, если вдруг ты окажешься избранным. Так, нам надо достать ей вещи. У Тильды примерно такой же размер, она точно сможет подобрать что-нибудь.

Я сжал руки в кулаки. Помощь от моего врага в Играх – последнее, чего я хотел. Но, надо признать, в этом было нечто ироничное. Ведь если я выиграю, то знаю, как распоряжусь своим выигрышем. Я бы сделал так, чтобы этому Острову и его жителям больше никогда не приходилось страдать от короны, и от нее в том числе.

К тому же мне был действительно нужен помощник, но я не знал, кого попросить. Все остальные уже разбились по парам. Я был сильным кандидатом, но, как и сказал Халдор, мое затворничество не шло мне на руку в вопросах общения с другими.