Я вернулся за тобой (СИ) - Довлатова Полина - Страница 4

Рука, занесённая для очередного удара, безвольно падает вниз, и я просто утыкаюсь лбом в грудь своего старшего брата.

Вдыхаю в себя его запах.

Его толстовка пахнет стиральным порошком с каким-то тонким морским запахом.

Никакого парфюма или мужского дезодоранта. Только запах чистоты.

Мне нравится.

Миша молчит. Я чувствую, как его мышцы напрягаются, а руки, лежащие по швам, в нерешительности сжимаются в кулаки.

В какой-то момент он всё же кладёт их мне на спину и неуверенно прижимает к себе.

Большие горячие ладони обжигают голые лопатки, и я неосознанно жмусь ближе. Трусь лицом об его толстовку. Вдыхаю. Пытаюсь вспомнить его запах. Почувствовать. Но у меня не получается. Наверно, прошло слишком много времени. Целая вечность с тех пор, как он пропал. Я просто забыла...

— Ты замёрзла.

— Чт...то? — низкий голос звучит у меня над макушкой и по телу стелятся мурашки от его горячего дыхания.

Рассеянно поднимаю голову и смотрю на Мишу.

— Ледяная вся, — повторяет, впечатывая взгляд в моё лицо. — Замёрзла.

— Да, я... наверно...

Только сейчас, приходя в себя, я чувствую, насколько мне в действительности холодно. Кожа на спине и руках гусиная и покалывает.

Миша убирает руки с моей спины и отходит на шаг, оставляя после себя ледяную пустоту.

Хочется тут же дёрнуться за ним следом и вернуть себе ощущение его ладоней на своём теле. Я с трудом заставляю себя остаться на месте.

Схватившись за края толстовки, он быстрым движением стаскивает её через голову, оставаясь в одной футболке.

Мой взгляд тут же падает на пояс его армейских штанов к которому пристёгнута кобура, и пульс автоматически ускоряется, разнося по венам панику.

— Так лучше? — снова подходит и натягивает мне на голову свою одежду.

— Да... — бормочу, разглядывая отстранённое лицо брата.

Весь этот разговор кажется странным. Мы не виделись десять лет! А он ведёт себя так, будто мы чужие...

— Миш, объясни мне, что происходит? — выдавливаю в отчаянии. — Где ты был всё это время? Почему пропал так надолго? Я... я ведь думала, что ты умер!

— Я объясню... позже. Давай пока в дом зайдём.

Кивком головы брат указывает на двухэтажный бревенчатый дом, возвышающийся в нескольких метрах от нас.

— Где мы находимся? — обхватываю себя за плечи, чтобы унять дрожь. Я только сейчас понимаю, что мы заехали на какой-то загородный участок, ограждённый высоким забором. — Кому принадлежит этот дом?

— Мне. Пойдём, Алёна. Хватит тут стоять.

Миша берёт меня за локоть и ведёт в сторону дома. Так быстро, что я даже по сторонам оглядываться не успеваю.

Хотя, мне бы это не помогло. Слишком темно. На участке вдоль подъездной дорожки стоит несколько фонарей, но они почему-то не горят. Как и фонарь на крыльце.

Мы поднимаемся по ступенькам практически на ощупь. На последней я спотыкаюсь и впечатываюсь в Мишину спину.

— Осторожно, — говорит не оборачиваясь. — Под ноги смотри.

Достаёт из кармана армейских штанов ключи, отпирает замок и, распахнув тяжёлую деревянную дверь, щёлкает выключателем.

— Проходи, — оборачивается и подталкивает меня вперёд.

Как только я оказываюсь в прихожей, дверь за моей спиной закрывается, и я слышу щелчок запирающегося замка.

Неуверенно оглядываюсь по сторонам, рассматривая помещение изнутри.

Снаружи я не успела оценить масштабы дома, но сейчас вижу, что он очень большой. Похож на те, что я обслуживаю на выездных банкетах в ресторане.

Подойдя к окну, брат прячет ключи обратно в карман.

На меня Миша почти не смотрит. Это обидно. Настолько, что я закусываю губу, чтобы не расплакаться.

Быстрым движением он вытаскивает из кабуры пистолет и кладёт его на стол. Выглядывает на улицу, осматривая территорию, и задёргивает шторы.

— Миша! — не выдержав, подхожу к нему и дёргаю за край футболки. — Да посмотри ты на меня в конце концов! Посмотри на меня!! Что происходит? Я десять лет считала тебя мёртвым, а сейчас ты ведёшь себя так, словно я для тебя чужая! Почему ты тогда пропал?! Почему бросил меня одну? Кто эти люди, которые схватили меня? Что им нужно? Я...

Договорить не получается, потому что из глаз начинают хлестать слёзы. Горло сжимается в спазме, и я больше не могу выдавить из него ни единого слова.

Просто стою молча, обняв себя руками за плечи, чтобы они не тряслись.

Брат почему-то не торопится меня утешать. Но я чувствую его тяжелый взгляд на своём теле. Меня от этого взгляда обдаёт жаром даже через слой толстовки.

— Я пока всего не могу тебе рассказать, — слышу его низкий голос спустя несколько минут напряжённого молчания. — Мне... жаль, что так получилось в прошлом. Так было нужно. Позже, я тебе всё объясню.

Миша делает шаг в мою сторону, подходя практически вплотную. Поддевает костяшкой указательного пальца мой подбородок и заставляет задрать голову вверх.

Внимательно разглядывает моё лицо. Выдыхаю, когда он проводит большим пальцем по подбородку вверх, задевая нижнюю губу.

— А кто эти люди? — спрашиваю, всматриваясь в его глаза. — Те, что схватили меня возле дома? Что им нужно? Это как-то с тобой связано? Хотя бы что происходит сейчас ты можешь мне сказать? Это из-за тебя, да? Я видела твою машину неоднократно возле своего дома и работы. И сегодня возле остановки, это же я с тобой столкнулась, да? Ты следил за мной?

— Следил, — кивает. — Предполагал, что что-то подобное может произойти. Ты права, тебя схватили из-за меня. Мне жаль, что так вышло. Обещаю, что я решу эту проблему. Но пока тебе придётся побыть здесь, со мной, в этом доме. Все детали давай оставим на завтра.

Придётся... Мне неприятно, что он так говорит. Также как и его отстранённость.

Я столько раз видела сны, в которых оказывалось, что Миша жив и вернулся ко мне. Но ни в одном из них он не вёл себя как чужой человек.

В моих фантазиях брат стискивал меня в своих объятиях. Прижимал так крепко, что болели рёбра.

— Обними меня, — подхожу ближе, и сама утыкаюсь лицом в его грудь. — Пожалуйста, Миша. Мне это так нужно. Я десять лет этого ждала.

Чувствую, как его руки медленно сжимаются на моих плечах и облегчённо выдыхаю.

Сама обхватываю его ладонями и жмусь всем телом.

Его ровное сердцебиение успокаивает. Я закрываю глаза и втягиваю в себя Мишин запах. Такой мужской. Мускусный. У меня от этого запаха что-то горячее внутри разливается. Становится так тепло, почти жарко. И почему-то сердце бьётся быстрее.

— Ты наверно душ принять хочешь?

— Что? — поднимаю голову и смотрю на брата, словно выплывая из дурмана.

— Душ. У тебя колени грязные и согреться не мешало бы. Пойдём я тебя отведу.

Опускаю голову и смотрю на свои ноги. Они действительно перепачканы в машинном масле, и кожа на колене слегка содрана. Видимо, это произошло, когда я упала в том мини-фургоне.

От воспоминаний об этом страшном похищении по телу снова пробегают мурашками и за рёбрами леденеет.

— Миш, а... те мужчины... — выдавливаю, нервно сглатывая. — Они ведь не вернутся больше?

— Те не вернутся. Но могут быть другие. Поэтому какое-то время тебе нужно будет здесь отсидеться. Пока я не решу проблему.

— Да, я... я поняла... — опускаю голову и киваю.

Хочется спросить, что будет дальше, но я не решаюсь. Не хочу, чтобы он снова исчез из моей жизни. Второй раз я этого не переживу.

И, наверно, брат прав. Сейчас действительно не подходящее время для подобных разговоров. Меня до сих пор трясёт от произошедшего. Кажется, что на горле всё ещё осталось ощущение прижатого к нему пистолета.

— Пойдём за мной.

Миша берёт меня за локоть и ведёт к лестнице на второй этаж. Толкает одну из дверей и заводит в комнату.

Подходит к тумбочке и включает ночник.

— Большой свет пока лучше не включать. Нужно убедиться, что за нами не было слежки, — Подходит к тумбочке и включает ночник. — Здесь будет твоя комната. Моя — напротив. Ванная у тебя своя. Полотенце, шампунь там тоже есть. Одежду я тебе принесу сейчас. Походишь пока в моей. Потом что-нибудь придумаем.