Пельмень бессмертный - Дроздов Анатолий - Страница 2

Выпрямившись, Кузьмич глянул в сторону психа и мордатого. Оба наблюдали за пенсионером с интересом.

– Выдержал, – сморщился мордатый. – Не сдох.

– Я вам говорил! – сказал Писториус.

– А еще так можешь? – приосанился Кузьмич, взглянув на эйра. – Или это все, на что способен?

Эйр пожал плечами.

– Н-на!

На этот раз его ударил грузовик – магистральный и груженый. Кузьмича опять швырнуло к стенке, но не припечатало, как в прошлый раз, а лишь прижало ненадолго. Дыхание не пропало. Выдохнув, Кузьмич шагнул вперед, легко пройдя на середину комнаты. Колени не болели! Более того, он ощущал, что тело заполняет бодрость, забытая давным-давно. Человеком Кузьмич был отнюдь не глупым, связать в единое удары и их воздействие на здоровье он сумел мгновенно. Как там говорил Писториус? «Он легко его поправит, поглощая ману?» Не соврал нисколько шизофреник! Или он не из Новинок?

– Что это было? – Кузьмич глянул на Писториуса.

– Магия, в которую ты не верил, – пожал плечами маг. – Убедился, гражданин Калечиц? Как ты себя чувствуешь?

– Отлично. Ноги не болят, спина не ноет.

– Не удивительно: высокородный эйр Деметриус влил в тебя столько маны! Год не вспомнишь про свои болячки. А ты ему грубил.

– Он сказал: я пень трухлявый.

– Так это было правдой, – эйр ухмыльнулся. – Будешь возражать?

– Не стану, но обидно было слышать.

– Теперь не обижаешься? – спросил Писториус.

– Нет, – сказал Кузьмич. – Да, я согласен: вел себя неправильно. Но и вы меня поймите: в моей стране магии не существует. Там ее считают сказкой. Разобраться с ходу было трудно.

– А то, что нас ты сразу понял, да и сам говоришь на нашем языке, тебя ничуть не удивило? – сощурился Писториус.

Кузьмич от неожиданности вздрогнул. Точно: с ним говорили не по-русски! Язык совсем другой: отрывистый, слегка шипящий, энергичный. И он его прекрасно понимает! Более того – сам говорит, не затрудняясь.

– Я влил его тебе еще в твоей квартире, – сказал Писториус. – Но ты не обратил внимания.

– Виноват, – Кузьмич развел руками.

– Раз уж осознал, то извинись за дерзость. Ты вел себя неподобающе.

– Высокородный эйр, – Кузьмич кивнул мордатому, – извини, я был не прав. Не понимал, куда попал, решив, что вы мошенники. Беру свои слова обратно.

– Гляди-ка, вежливый! – эйр ухмыльнулся. – Ладно. Пойдешь ко мне на службу?

– Что нужно делать?

– Быть защитником для дочери.

– Так это… – Кузьмич засомневался. – Ты сам сказал: я пень трухлявый. Был бы помоложе…

– Тебя уже немного подлечили, еще добавим маны. К тому же там совсем не сложно: при нападении прикрыть ее собой. Примешь на себя удар противника, поскольку он тебе не страшен. Ты ведь поглотитель.

– А здесь почему такого не нашли?

Эйр поморщился:

– Их очень мало. Все поглотители на службе у принцепса. Поэтому я попросил Писториуса отыскать кого-то в постороннем мире. Он справился, хотя я ожидал, что избранный им маг окажется моложе.

– Они там толпами не ходят, – нахмурился Писториус. – Я этого едва нашел. Потратил столько маны!

– Оставишь у себя задаток, – ответил эйр.

– А остальное?

– После того, как гражданин Калечиц, – эйр произнес это с сарказмом, – продемонстрирует, чего он стоит, – он посмотрел на Кузьмича. – Ну как, согласен? Деньгами не обижу, служить недолго – всего полгода. После чего отправишься в свой мир здоровым и богатым. Он переместит тебя обратно, – эйр глянул на Писториуса.

– Договорились! – Кузьмич кивнул. В самом деле: что ему терять? Прикрыть собой дочку эйра? И что? Ну, шваркнут, как сегодня, так это лишь на пользу: нас бьют, мы крепчаем. А в Минске за полгода его не хватятся – некому. За квартиру платит банк из пенсии Калечица – он дал такое поручение, а электричество и воду в его отсутствие никто не потребляет.

– Контракт подпишем у меня в поместье, – продолжил эйр. – Но тебе понадобится другое имя. Благородный маг не может называться гражданином, – он усмехнулся. – К тому ж Калечицем. Что, кстати, означает это имя?[2]

– Тот, кто других калечит.

– Гляди-ка! – удивился эйр. – А глянешь – так не скажешь. Но для Фионы имя не годится. Другое есть?

– Егор Кузьмич. Вы слышали.

– И это не подходит – на Фионе нет таких имен. Твоя иномирность сразу вылезет наружу. Нам запрещается принимать на службу пришельцев из других миров.

– Ну, может, Жора… – предложил Кузьмич.

– Тоже не годится.

– Ну, тогда Пельмень бессмертный. Меня когда-то называли так.

Кузьмич немного разозлился.

– Пельмень? – эйр удивился. – Что означает это имя?

– Есть такое блюдо. Мясной фарш в тесте, который варят в кипятке.

– И это вкусно?

– Если умело приготовить.

– Научишь повариху, – эйр кивнул. – Пельмень звучит неплохо. Непривычно, но похоже на имя выходца с Дальних островов.

– Согласен, – поддержал Писториус. – Скажем, что оттуда пригласили.

– А почему бессмертный? – продолжил эйр.

– Я выпал из окна восьмого этажа, но не разбился и даже ничего не поломал. Ну, только поцарапался немного.

Кузьмич тогда упал на дерево, оно его спасло. Но он об этом умолчал.

– А говорил: у вас нет магии! – упрекнул его Писториус. – Простой смертный уцелеть не смог бы.

«Это была водка, – добавил мысленно Кузьмич. – Вот такая магия». Вслух он это говорить не стал. Рассказывать, как барагозил в юности, богатым нанимателям не стоило.

– Пельмень по прозвищу Бессмертный, – произнес задумчиво Деметриус. – Благородный маг. Звучит неплохо. Принимается.

– Но на Дальних островах нет благородных, – сообщил Писториус. – Там, у козопасов, только вождь и соплеменники.

– Значит, будет просто маг Пельмень, – сказал Деметриус. – Дай ему во что-нибудь одеться и летим в Рексану. Времени много потеряли. По пути введешь его в курс дела.

Экзогент стащил с себя хламиду и передал ее пришельцу. Сам остался в черном облегающем костюме – френч и брюки, плюс высокие ботинки из черной кожи. Слева на груди на френче вышита большая крякозябра.

– Знак Совета магов, – пояснил Писториус, заметив интерес во взгляде Кузьмича. – Чтобы сразу было видно – благородный экзогент.

– Хламиду нацепил зачем? – спросил Кузьмич, накинув на себя широкую, просторную одежду.

– В вашем инфополе маги носят мантии и эти шапки, – экзогент подал ему колпак, но Кузьмич брать его не стал, и шапка полетела на пол. – Я хотел, чтоб ты поверил. Потому и посмотрел, какими маги выглядят у вас. Заодно придумал степень – в ваших книгах маги делятся на ранги. На Фионе нет такого – невозможно ману цифрами измерить.

– Поспешим! – поторопил их эйр и подал пример, направившись к люку в центре комнаты.

Винтовая лестница из камня привела их к выходу из башни. То, что это была башня, Кузьмич понял еще в верхней комнате. Прохладный камень неприятно остужал босые ноги Кузьмича, но зато он топал бодро, не ощущая ни боли, ни слабости в коленях. Нет, не зря он согласился с эйром. Вылечить свои болячки, да еще при этом заработать – шанс, который выпадает лишь однажды.

Из башни они вышли на широкую скалистую площадку. За нею, сколько было видно, возвышались горы – не сказать, чтобы высокие, но немаленькие. Склоны поросли кустарником и лесом. Голые вершины… Ту, где возвышалась башня, как будто срезали ножом, образовав площадку, на которой возвели строение высотой примерно с трехэтажный дом.

– Это место силы, – пояснил Писториус. – Там, внутри горы – источник маны. Без него я не смог бы приникнуть в дальние миры и найти тебя…

– Садитесь! – оборвал его Деметриус.

Лишь сейчас Кузьмич заметил на площадке перед башней два автомобиля. Те выглядели странно. Нет, похожи на земные – кузова, колеса, стекла. Только сверху – винт, как у вертолета, правда, меньше по размеру и вдобавок огражденный кожухом.

– Гравилеты, – объяснил Писториус. Ага, и сразу стало все понятно…