Капитали$т. Часть 7. 1993 (СИ) - Росси Деметрио - Страница 18

По большому счету, сейчас весь город представляет собой большой рынок, но нас это не волнует. Потому что у нас — самые благоустроенные и безопасные рынки. У нас — самые богатые «челноки», ребята, которые ездят за товарами по всему миру — Турция, Китай, Европа, Эмираты… У нас товар на любой вкус и кошелек — от настоящего «Версаче» до пресловутого «абибаса».

Налоговая полиция появилась на вещевом рынке под занавес — в конце торгового дня, после обеда. «Местовые» деньги контролерами уже были получены, частично переведены в доллары и расфасованы по пакетам в здании администрации. Нет, не было никакого лихого налета ОМОНа, чтобы «всем не двигаться!» и мордой в снег. Было несколько невзрачных мужчин в дешевых китайских пуховиках и с папками из кожзама. Правда, невзрачных мужчин сопровождало несколько крепких парней, явно из группы «физиков», но никаких действий они не предпринимали, сопротивления никто и не думал оказывать.

Директор рынка — человек Матвея, сам из бывших «челноков», встретил непрошенных гостей со снисходительной улыбкой. Но улыбка мгновенно пропала, когда ему предъявили постановление на обыск помещения администрации и выемку документов. Скучные мужчины в китайских пуховиках долго и нудно составляли протоколы изъятия документов и прочих интересных вещей. Кроме денег был найден неучтенный газовый ствол, нож, нунчаки и две бейсбольных биты. А также — с полкило золотых изделий, директор ко всему прочему промышлял еще и скупкой золота, в том числе и ворованного.

— Ваше? — безразлично спросил директора один из скучных мужчин.

— Никак нет! — почему-то по-армейски ответил директор, который уже был изрядно напуган происходящим. — Подбросили!

— Понятно, — безропотно согласился налоговик.

После всех процедур документы, ценности, запрещенные вещи и перепуганного директора погрузили в дребезжащий «УАЗик» и увезли в неизвестном направлении.

Вообще, вещевой рынок находился полностью в ведении Матвея, нам просто полагалась небольшая доля, как основателям. Но все знали, что фирма «Астра» имеет отношение к этому рынку, поэтому туда почти никогда не совались разнообразные проверяющие. Но сейчас это явно был удар по нам. Ответка, так сказать. То есть, начальник налоговой полиции господин Миронов договариваться не намерен, а намерен воевать. Признаюсь, меня это странное намерение слегка удивило.

Что касается Матвея, то он не удивился. Он пришел в ярость. В администрации вещевого рынка еще шел обыск, а Матвей уже сидел у меня в кабинете, красный от злости и готовый к самым решительным действиям.

— Слышь, Леха! — рычал Матвей. — Может собрать сейчас человек сто и захватить эту налоговую к такой-то матери⁈ А?

— Остынь, я пытался успокоить разбушевавшегося товарища. — Люся! Принеси ему воды!

— Да не надо мне воды! Я смотрю, кто-то с первого раза не понял с автосервисом и ювелирной лавкой! Сейчас скажу пацанам, ночью все сожгут нахрен! Беспредел!

— Остынь! — повысил голос я. — Успеешь еще битой намахаться. Бухгалтера на месте не было?

— Бухгалтера не было. Бухгалтер в запое, — гордо сказал Матвей. — Он пьющий у нас, запойный.

— Хоть что-то хорошее, — усмехнулся я. — Этот директор, что за человек? На тебя стукнуть может?

— Да коммерс обычный, — пожал плечами Матвей. — Смотря как колоть будут. А вообще, Леха, я не понял. Что значит — стукнуть? По какому поводу? Я чего сделал, чтобы на меня стучать?

Я тяжело вздохнул. Начало «дикого рынка». Налоги, особенно в тени, не платил почти никто. Это, по большому счету, было нормой. Так что, Матвей не чувствовал себя виноватым, он вел себя ровно так же, как все. Давать чиновникам деньги в виде налогов? Совершенно бессмысленное занятия, что мы, лохи, что ли? Каждый знает, что чиновники все украдут! Так рассуждал Матвей, и это было недалеко от истины.

— Ты в курсе, за что Аль Капоне на нары устроился? — спросил я.

— В курсе, — немного озадачился Матвей. — Смотрел фильм… этот… «Неприкасаемые»! Чудно, в натуре, он кучу народа положил, а закрыли его за какую-то херню, за налоги.

— Вот! — сказал я торжественно. — Смотри фильмы и мотай на ус!

Матвей посмотрел на меня так, словно я сказал чудовищную глупость.

— Ты чего, реально считаешь, что из-за налогов закрыть могут? Серьезно?

— Серьезно. Все серьезно, — подтвердил я. — Учредитель фирмы кто? «Викинг»?

— Фирма «Викинг», — подтвердил Матвей.

— Я удивляюсь, что к ним еще не пришли, — сказал я. — На них же дохрена чего записано.

Матвей весело рассмеялся.

— А там прийти некуда! Шарашкина контора. По адресу — притон алкашей. Гендиректор — бомж. Бухгалтер наш, но я ж говорю — в запое! Пусть приходят, че.

— Вообще-то у них Валерка в учредителях числится.

— В натуре, что ли? — мгновенно посерьезнел Матвей. — Ну и что, если учредитель? Мало ли, чего там директор с бухгалтером накосячат? Если я куплю акций какого-нибудь завода, а там директор ворует, так что, меня вместе с ним на нары тянуть? Нихрена не катит такой расклад!

— Ладно, — сказал я. — Давай чего-то делать. Вы там бухгалтера найдите и куда-нибудь заныкайте на время, а то, не дай бог, протрезвеет!

— Ты решай вопрос с большими шишками! — настойчиво сказал Матвей. — Решай срочно! А то я сам решу. Мне похрен, что этот тип из налоговой или еще откуда. Он в первую очередь из мяса и костей!

Я задумчиво посмотрел на телефонный аппарат. Матвей прав. Ситуация развивается как-то странно, совсем не в нужную сторону.

Буду звонить.

Борис Борисович был спокоен и деловит.

— Ну что ты переживаешь? — участливо говорил он. — Подумаешь, пришли к кому-то налоговики. Не к тебе же.

— Это то же самое, что ко мне, — сказал я. Умиротворенный тон Бориса Борисовича слегка напрягал. — А если ко мне пришли, то это и к вам пришли. Надеюсь, вы понимаете?

— Да ну перестань. Большое дело, налоговая проверка. Они сейчас всех проверяют, ведомство новое, начальству себя показать нужно.

— Не за наш счет, — твердо сказал я.

Борис Борисович откашлялся.

— А ты думаешь, нас, администрацию, никто и никогда не проверяет? Ого-го! Еще как! И ничего, как видишь, работаем!

— Борис Борисович, — сказал я, — сегодня днем была фактически парализована работа вещевого рынка. А там триста человек работает. Может им завтра прийти к вам под окна и спросить, как жить дальше?

Матвей, который слушал наш разговор, показал мне большой палец.

— Ну ладно, ладно, — посерьезнел Борис Борисович. — Говори, что конкретно нужно сделать?

— Устройте мне встречу с губернатором, — сказал я. — Давно обещали же.

— Устрою, — пообещал Борис Борисович. — Раз обещал, устрою. На днях. Будь готов!

— Всегда готов! — отозвался я.

Матвей возбужденно ходил по кабинету.

— Во волк, а⁈ — высказался он по поводу Бориса Борисовича. — Как стелет мягко — все хорошо, все нормально, ко всем приходят! А по факту ни хрена не решил! Порожняк один.

— На днях встречаюсь с губернатором, — напомнил я.

Матвей скривился.

— Знаешь такую поговорку — обещать, не значит — жениться. Да и губернатор… Думаешь поможет?

— Он наш партнер по металлу, — сказал я. — И банк с бюджетными деньгами работает тоже через него. В его интересах, чтобы все было спокойно.

— Чего с рынком делать, Леха? — спросил Матвей. — Если директора закроют…

— Решим, — пообещал я, не имея ни малейшего представления о том, что делать с вещевым рынком, если директора действительно арестуют. — Вообще, Матвей, давай решать проблемы по мере их поступления! На трубный нужно съездить. Не забыл?

— Помню, — сказал Матвей. — Все готовы давно. Просто эта ситуация с рынком выбила из колеи.

— Рынку цена три копейки, — назидательно сказал я. — А трубный завод — серьезная тема. Там только балансовая стоимость — больше лимона баксов.