Гимн шута 23 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 4

Несколько секунд Михаил Павлович молчал, после чего позволил себе негромко рассмеяться.

— Павел Анатольевич, — напряженно произнёс он. — Даже ваш статус опричника не даёт вам права пытаться манипулировать приближённостью к императорским структурам.

Парень ответил ещё более широкой улыбкой. Насквозь неестественной, конечно. Но от него и не требовалось искренности эмоций.

— И что же тебя убеждает в этой мысли? — спокойно спросил он, подавшись вперед.

Ответ клановцу действительно был интересен.

— Если бы во время операции пострадал сотрудник канцелярии, да ещё и с подобным статусом, нас бы уже штурмовала гвардия СИБ, — развёл руками спикер, обводя присутствующих делано торжествующим взглядом.

Однако ни на одном лице он не увидел ожидаемых эмоций. Собравшиеся всё так же внимательно рассматривали его самого, словно несмышлёныша, неожиданно попавшего на университетскую пару по ядерной физике.

— Михаил Павлович, — спокойно выдал Павел. — В рамках опричных отношений канцелярист находится в моем подчинении. Так что сейчас лишь я решаю, был ли там сотрудник канцелярии или нет.

Две ладони с грохотом упали на стол. Спикер ответил молодому щенку свирепым взглядом.

— Да даже если так, Павел Анатольевич, — прошипел он. — Я-то здесь при чем? У императора может возникнуть вопрос лишь к твоей компетентности как командира. Но никак не…

— Хватит.

Короткое слово обрушилось на помещение сорвавшимся с горы валуном.

Даже спикер неожиданно замолк.

— Я отлично разбираюсь в моторике людей, — объявил парень.

— А это-то тут при чем? — буркнул сам не ожидавший от себя такой реакции мужчина.

— Как там звали командира боевой группы? — спокойно спросил Павел. — Вопрос второй: как считаешь, сколько времени понадобится СИБ, чтобы установить личности всех присутствовавших в момент убийства Ивана Романовича?

Спикер осунулся. Резко. Словно на стену напоролся.

— Он… был там?

Олег Михайлович перестал выходить на связь двенадцать часов назад. У спикера не было времени проводить расследование и объявить розыск, но если парень не врет…

Сам Павел внимательно присматривался к лицу спикера.

— Вижу, понял, — спокойно констатировал он, поднимаясь со стула.

Мужчина даже не обратил на это внимания.

— Пойдем, сестренка, — предложил клановец. — Здесь справятся и без нас.

Девушка как-то механически поднялась со своего места и окинула взглядом напоминающих хирургическую бригаду старших родичей.

— Да, — глухо повторила она. — Справятся и без нас…

После чего молча шагнула в сторону выхода вслед за братом.

Глава 3

Михаил Павлович замер и оглянулся. За невесёлыми размышлениями он и заметить не успел, как дошёл от одного из конспиративных кабинетов Главы до лифтовой площадки.

«Чёртов мальчишка», — мелькнула раздражённая мысль в голове. Однако уже в фоновом режиме. Эмоции улеглись.

Почти.

— Чертов мальчишка, — одними губами для острастки артикулировал он.

Это стало точкой. Концом переживаний. Спикер взял себя в руки.

Да, его сделали. Грубо и жёстко. И на большую часть требований правящей семьи клана придётся согласиться. Возможно, даже на какое-то время поумерить амбиции. Нет, не навсегда. Он слишком долго шёл к своей цели, чтобы отказаться от неё. Но паузу сделать придётся. Впрочем, не в первый раз.

— Чёрт, — негромко выдохнул сквозь зубы Михаил Павлович.

Где-то даже восхищенно.

Привычки разговаривать с собой он не имел. Однако и обстоятельства были исключительными. Давно спикер не знал столь сокрушительного провала. В кои-то веки можно и выругаться вслух.

«И даже выпить грамм пятьдесят.».

Мужчина потянулся к кнопке вызова лифта и замер. Палец, увенчанный холёным ногтем, так и не нажал пиктограмму вызова лифта. Несколько секунд Спикер постоял, о чём-то размышляя. После чего резко развернулся и отправился на лестничную площадку. Однако и пешком он не поднялся на свой этаж, а свернул к неприметной двери, оказавшись на сервисном балконе, который использовали техники из службы обеспечения.

Здесь даже энергетического щита не было.

Свирепый порыв ветра едва не втолкнул мужчину обратно. Однако спикер справился и прикрыл за собой дверь. Ветер тут же ударил его в лицо холодной струёй. Несколько секунд мужчина молчал, чувствуя, как злые «накаты» пробирают до костей.

Он так давно не делал этого. Нужно было решиться.

— А-А-А!

Хриплый крик вырвался их его горла. Михаил Павлович орал громко. На разрыв аорты.

Через несколько секунд стало легче.

Постояв какое-то время, спикер воровато оглянулся. Хотя кто бы его здесь услышал? Злые порывы буквально сносили такой слабый и незначительный на фоне могучего гула движения воздушных масс крика.

Как же давно он этого не делал…

— Так, — решил Михаил Павлович вслух, доставая из внутреннего кармана гарнитуру. — Пора заняться делом.

Активное шумоподавление — замечательная штука. В такой и рядом со взлетающим глайдером разговаривать можно. Собеседник не услышит лишнего звука.

Кроме того, здесь прослушать разговор будет еще сложнее, чем в тире.

Да, спикер понимал, что этот раунд проиграл. Не первый и не последний раз. Какое-то время он на крючке у головы и его подпевал. Но это не значит, что он добровольно сложит руки. Связи есть, возможности тоже. Нельзя победить — нужно минимизировать ущерб.

С этими мыслями спикер ставил гарнитуру в ухо. Был в его жизни список особых номеров, которые он никогда и ни при каких условиях не записывал в память электронных устройств. Один из таких он и набрал.

Абонент ответил на четвёртом звонке.

— Да, господин, — донёсся из динамика гарнитуры голос издалека.

Вот только почтения в нем было куда меньше, чем вопроса: «Какого хера тебе от меня надо⁈».

— Есть задача, — коротко выдохнул Михаил Павлович.

«Глупо», — тут же оценил спикер собственные же слова. Будто бы он стал звонить этому человеку просто потрепаться.

— Я так и понял, — раздраженно ответил собеседник, но тут же чуть презрительно хмыкнул. — Вот уж не думал, что кто-то вроде тебя обратится к таким отбросам, как мы.

В слове «отбросы» в голосе явно послышалась ирония и даже намёк на какой-то прошлый разговор. Удивительно, но в этот раз столь дерзкий ответ не вызвал особых эмоций. Напротив, Михаил Павлович отчего-то остро почувствовал, что жив. Перед тем как что-то сказать, спикер окинул взглядом огни столицы.

«Красота.» — решил он, дыша полной грудью довольно свежий воздух.

Собеседник же продолжил изощряться в остроумии, всеми силами давая понять, что звонку не рад.

— Всё сказал? — неожиданно спросил Михаил Павлович, решив, что любоваться видами ему надоело.

— Сказал, сказал, — хмыкнул собеседник.

Однако в его голосе больше не осталось иронических ноток.

— Слушать готов?

— Да, — тут же прозвучал короткий ответ.

Как бы эти двое ни относились друг к другу, но у них было общее прошлое и не совсем законное. Человека, в иных кругах, известного под прозвищем Топаз, было чем надавить даже на столь влиятельного клановца. Нет, он вряд ли смог бы нанести неприемлемый ущерб спикеру Правления не последнего клана. Но исполнявший иные не самые благовидные поручения главарь довольно крупной банды смог сделать главное: цена его уничтожения оказалась выше выгод от вычёркивания его из мира живых. По крайней мере, для Михаила Павловича. Однако оба прекрасно знали: если небожитель решит, что кое-кто на этом свете зажился, то рано или поздно подручным Топаза придётся организовывать похоронную церемонию.

Скорее поздно, чем рано. Все-таки задача достать не самого последнего криминального босса столицы по определению не может быть простой. А без ресурсов клана — так и невозможный в некоторых случаях.

Гипотетический же удар криминального воротилы вряд ли стал бы смертельным. Однако ущерб бы нанес. И серьезный. И тех, что измеряется не просто деньгами. Именно это взаимное сдерживание и примиряло двух жителей разных миров с существованием друг друга.