Исповедь смертного греха 4 (СИ) - Вальтер Макс - Страница 17

— Чем?

Он помедлил, подбирая слова.

— Они никому не адресованы.

— Как это? Так разве бывает? — нахмурился я.

— Бывает, если не хочешь засветить адресата. Сообщения уходят на накопитель врат, а там их забирают из абонентского ящика по требованию. Одноразовый пароль и никаких следов.

Я задумчиво потёр подбородок.

— Чьи это сообщения? Кто отправлял?

Мишка несколько секунд смотрел на меня, потом нехотя ответил:

— Карина.

— Уверен? — Я повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза.

Он пожал плечами.

— Точнее скажет Дашка. Но данные отправки указывают на её ай-ди.

— А можно увидеть, что именно было в этих сообщениях?

Мишка снова пожал плечами, но промолчал.

Я откинулся в кресле и задумался.

Карина. Я принялся перебирать в памяти всё, что с ней связано. Первая встреча на Монолите, тот самый спарринг, когда она уложила меня за несколько секунд. Потом тренировки, разговоры, ночные посиделки на плацу, когда мы могли молчать часами, и это молчание не тяготило. Она всегда держалась особняком, даже среди своих. В бой шла яростно, но вне боя оставалась спокойной, почти холодной. Я помнил, как она улыбалась уголком губ, особенно когда я злился после её побед. Помнил, как она впервые заговорила со мной не о тренировках, а о том, что будет после выпуска. Спросила, верю ли я, что нам дадут свободу. Тогда я отшутился. Теперь вспоминаю этот вопрос и понимаю, что она не шутила.

Были ли в её поведении странности? Да. Но у каждого курсанта на Монолите были свои странности. Карина на их фоне выглядела скорее замкнутой, чем подозрительной. Она редко делилась мыслями, никогда не жаловалась, не обсуждала командование. Но и в этом не было ничего необычного. Замкнутых там тоже хватало.

И всё же сообщения. Никому не адресованные, спрятанные в накопители врат. Так не переписываются с друзьями, а скорее общаются, когда есть что скрывать.

А вдруг Карина и есть тот самый крот? Что, если всё это время она играла роль, а сама сливала данные на сторону?

Я прикрыл глаза и снова увидел её лицо из сна. Белое, пустое, чужое…

Мысль о том, что Карина могла предать всех нас, вонзилась куда-то под рёбра. Я не хотел в это верить, но и отмахнуться уже не мог.

Мишка свернул голограф и потянулся.

— Ты как, заступаешь или ещё поспишь?

— Заступаю.

Он немного повозился в кресле, откинул спинку и вскоре засопел. Я остался в темноте один. Двигатель всё так же мерно тарахтел, за окном стояла непроглядная ночь. Мысли лезли в голову одна за другой, и почти все они крутились вокруг Карины.

И этот чёртов сгоревший вездеход всё не давал мне покоя. Я снова и снова прокручивал в голове остов, оплавленную батарею, выгоревшее пятно на камне. В этом не было логики. Карина не могла просто так уничтожить собственный транспорт. Зачем? Чтобы не достался белым? Но белые, насколько мы видели, не пользовались техникой. Они шли пешком.

А потом я подумал о том, как они нашли наш лагерь.

Когда мы отступили от комплекса, последние несколько километров двигались по каменному плато, и следов на нём не оставалось. До этого петляли между валунами, объезжали овраги, меняли направление. То есть наш путь не был прямым.

Датчики периметра разбросаны в радиусе полутора километров. И все девять тварей перешагнули границу в одном месте. А затем целенаправленно двинулись к куполу, будто знали, куда идти.

Я мысленно позвал Каина и задал ему этот вопрос. Он молчал дольше обычного, а потом ответил, что у него нет объяснения. Но Каин почти всегда находил версию, пусть даже с минимальной вероятностью. А тут тишина…

И тогда я связал два события. Сожжённый вездеход и то, с какой лёгкостью белые отыскали нашу стоянку. Чутьё подсказало, что между ними есть связь. Логического объяснения не нашлось, но внутри что-то щёлкнуло. Огонь. Они же боятся огня, и мы уже это поняли. И если они каким-то образом могут отслеживать технику, то сожжение машины становится единственным разумным решением. Карина не уничтожала транспорт, она заметала следы, словно избавлялась от маяка. И это пока самое разумное объяснение её поступку.

Я смотрел в темноту и понимал: если это правда, то твари рано или поздно найдут и наш вездеход. И тогда ночёвка в машине превратится в ловушку.

Эта мысль засела глубоко, и вытащить её я уже не мог. Я откинулся в кресле и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться.

Я глянул на часы. До рассвета оставалось около двух часов. Снаружи — лютый холод, и мы сидим в железной коробке посреди мёртвой пустоши. Я не знал, успеем ли мы отсюда убраться до того, как нас найдут.

Я взглянул на спящего Мишку. Он дышал ровно, приоткрыв рот, и во сне выглядел беззаботным мальчишкой. Дашка посапывала, свернувшись клубком. Санёк тихонько всхрапывал, изредка сопровождая это чавканьем. Каждый из них доверял мне, и я не имел права ошибиться.

Но внутри, где-то под рёбрами, зрело неприятное чувство. Белые найдут нас не по следам. Они найдут нас иначе. Но как? Как работает этот механизм? Карина явно что-то поняла, иначе не стала бы сжигать транспорт.

Я снова вызвал Каина. На этот раз не для вопросов, а для дела.

— Карту местности, — попросил я.

Каин послушно развернул карту на визор. Я некоторое время крутил её, приближал и отдалял, прикидывая, как можно встретить преследователей. Затем мысленно пересчитал оставшиеся гранаты. У каждого члена команды их было по две штуки. Я свои использовал, значит, в запасе оставалось шесть. Маловато, но если применить их с умом, хватит.

— Покажи наш маршрут, — скомандовал я.

Каин сразу выделил извилистый путь от лагеря до места стоянки. Я проследил за линией, отметил повороты, овраги, каменные россыпи. Затем запросил данные с системы безопасности, ту самую запись, где белые пересекали периметр. Каин вывел информацию: время входа, количество объектов, скорость движения.

— Просчитай время их пути до лагеря, — попросил я.

Он задумался на долю секунды.

— Пятнадцать километров они преодолели примерно за три часа. Скорость стабильная, без остановок. Судя по телеметрии, двигались целенаправленно.

Я кивнул. Мы отъехали от лагеря на сорок километров. Значит, им потребуется около семи-восьми часов. С момента нашей остановки прошло пять. Выходит, твари уже где-то близко.

— В двух-трёх часах хода, — уже вслух подытожил я.

— Не совсем, — возразил Каин, который прекрасно слышал мои мысли, и ему не требовалось объяснять мои слова. — Ночью они пребывают в спячке. Движение в тёмное время суток маловероятно. Наш запас времени больше, чем ты предполагаешь.

Это немного порадовало. Я выдохнул и поудобнее устроился в кресле.

— Тогда рассчитай, где лучше поставить растяжки на их пути. Чтобы встретить и уничтожить.

Каин развернул карту и отметил несколько точек. Каждая подходила по своим параметрам.

— Ближайшая точка, — начал он, — узкий проход в каменной гряде. Ширина — около четырёх метров. С одной стороны отвесная стена, с другой — осыпь. Твари пойдут через него, другого пути нет. Здесь их можно зажать с двух сторон и расстрелять.

— Вторая точка, — продолжил Каин, — небольшое плато с хорошим обзором. Подходит для дистанционного боя. Но есть риск, что твари рассредоточатся. Третья точка. Русло пересохшего ручья. Извилистое, с крутыми берегами. Удобно для засады, но в нём много поворотов, и враг может появиться неожиданно. Четвёртая. Открытая равнина. Растяжки эффективны, только если белые пойдут плотной группой, что маловероятно.

Я смотрел на карту и размышлял. Первая точка, то самое ущелье, выглядела самой надёжной. От нашей позиции она располагалась всего в двух километрах.

— Встретим их в ущелье, — подытожил я и растолкал друзей. — Подъём, — негромко, но жёстко произнёс я.

Мишка с трудом разлепил глаза, Дашка села, растирая лицо ладонями, Санёк тут же развернулся ко мне.

— Есть план, — сказал я и развернул карту. — Каин просчитал скорость белых. Они идут за нами. С рассветом будут уже здесь. У нас есть время подготовиться. Встретим их в ущелье, через которое мы проезжали.