Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона (СИ) - Песцова Любовь - Страница 43

— Он ведь аристократ, а не плебс какой-нибудь. А вот что она делает, пока ты прислуживаешь, ещё разобраться нужно.

Послышалось низкое рычание, и даже гадать не пришлось, кто здесь решил вообразить себя диким зверем. Ещё и бешеным, к тому же.

Нет уж, пора заканчивать. Если останусь здесь ещё на пять минут, я маман не только выскажу всё, что думаю, но и половины шевелюры лишу.

Лучше ей не знать, на что способны провизоры! Я с бомжами дралась, что мне какая-то хилая аристократка?

— В общем, можешь хоть к императору идти, хоть к богам взывать. Я не позволю тебе продать Айрис Джулиану. И тебе, кстати, придётся с этим смириться. Вместе с Айрис ты получишь долг, который повесили на меня. Хочешь?

— Нам его простят, — отмахнулась мать.

— Допустим. А с новыми как рассчитываться будите? Сколько дочерей у вас есть, чтобы ими за долги расплачиваться?

— Неблагодарная девчонка! Ты должна действовать во благо семьи!

— Я и действую. Только ты мне больше не семья. Моя семья — это я и Айрис. Она будет тебе писать, и ты уж постарайся отвечать на эти письма адекватно, иначе я наведаюсь и покажу тебе, на что способен очень злой и, что важно, обученный маг.

Маргарет что-то кричала мне вслед, но я уже не слушала. Эта женщина мне не соперник.

Она пренебрегала образованием и не развивала свой слабый магический дар. Так что единственное, что она может сделать — сдать меня и Айрис Джулиану. Но это в любом случае случиться, так что нечего паниковать.

У меня есть достаточно времени, чтобы выбраться из ловушки, в которую он меня загнал.

Так я думала… А потом жизнь внесла свои коррективы.

Глава 46

Натаниэль Роуд

Ещё недавно мне казалось, что моё внезапное, странное и неполноценное прозрение однозначно будет самым значимым событием как минимум недели.

И хотя с тех пор голова болела всё чаще, словно разум уставал всё время находиться во тьме, это были прекрасные ощущения.

Впервые за очень много лет изменилось хоть что-то.

С тех пор я часто снимал повязку, когда был один. Выходил на балкон, подставляя лицо тёплому солнцу. Но даже глядя прямо на свет, не видел ничего.

Темнота окутывала так, словно была отдельным миром. Зато в ней стало проще рисовать воображаемую карту местности.

Теперь вода, отзываясь на мою магию, подсвечивала тьму, рисуя в ней контуры. Нельзя сказать, что я видел в полном смысле слова, но всё равно лучше, чем раньше.

Скорее всего, из-за этого и начались головные боли. Надо было об этом сказать Ирэн.

Вот только все мысли о собственном зрении, рвущейся связи с драконом и причинах, по которым происходят такие изменения, вылетели у меня из головы.

Потому что пришло досье, которое я поручил собрать на Ирэн.

— Это шутка, что ли?

Прослушав в первый раз, я помотал головой и решил, что это просто ошибка.

Положил документы на артефакт второй раз. Ничего не поменялось.

— Я её убью, — решил я. — И деда убью.

Тот как раз по счастливой случайности был поблизости. И сейчас я даже был рад, что он зачастил в этот замок.

Нацепив повязку, я отправился искать деда. Нашёл, разумеется. Если я раньше, ориентируясь только по внутренним ощущениям, мог чувствовать себя относительно свободно в пределах этого замка, то сейчас и вовсе грех было жаловаться.

— Какого…

Дальнейшее выражение эмоций цензуре не поддавалось. Вот только дед никак не отреагировал.

Судя по положению его тела, он читал, закинув ногу на ногу. А затем и вовсе небрежно поднял кружку и отхлебнул чаю.

— По какому поводу возмущения? — уточнил он.

— Ты не видел, кого нанимаешь? Я знал, что тебе нельзя доверять такое дело, как отбор сотрудников!

— Можно чуть более конкретики, Натаниэль. Я понимаю, что ты очень возмущён чем-то, но постарайся разговаривать более определённо. Время — деньги.

— Моя… сиделка. Ирэн, которая совсем не Нокс, а очень даже Эшвуд!

— А, ты об этом, — спокойно протянул дед. — И что же тебя возмутило?

— Что?! Ты ещё спрашиваешь? Ты знал об этом?

— Разумеется. Неужели ты думаешь, что я бы впустил в этот дом непроверенного человека?

Я очень не любил чего-то не понимать. Это злило. Отзывалось вибрацией где-то чуть пониже горла. И обычно означало, что вскоре ожидаются убытки.

А сейчас я не понимал вообще ничего!

Присел напротив деда, попытался занять такую же расслабленную позу и нейтральным тоном сказал:

— Давай разберёмся. Ты захотел найти мне замужнюю сиделку, чтобы от неё было меньше проблем. Так?

— Именно, — подтвердил дед.

— Всё кажется логичным, — кивнул я. — Но затем среди других соискательниц, ты почему-то выбрал девушку, которая придумала себе мужа, выдала сестру за дочь, изменила фамилию и ещё с три короба наврала в резюме?

— Квалификация у неё достаточная, — хмыкнул Бернард.

— То есть тебя не смутил факт её обмана?

— Я решил, что это не существенно. Какая разница реальный у неё муж или вымышленный? Главное, чтобы ты больше на влюблённых сиделок не жаловался.

— Ты сумасшедший!

— Даже отрицать не стану. Чтобы вытерпеть такого внука, нужно быть слегка не от мира сего. Но я не понимаю, что именно тебя не устраивает? Какая тебе разница, соврала она в резюме или нет? Мне кажется, ты вообще личной жизнью сотрудников не интересуешься.

— Не интересуюсь, — признал я. — И про её вымышленного мужа случайно узнал. Адвер сказал.

— То есть ты почти всё это время не интересовался её социальным статусом. Почему сейчас разозлился?

Потому что она должна была сказать, что у неё нет никакого мужа!

Плевать на то, что она там деду наплела и почему. Пусть бы другим врала хоть о гареме. Но мне ведь можно было сказать правду!

Я ведь как идиот всё это время места себе не находил, прикоснуться лишний раз боялся, чтобы не сорваться.

— Почему молчишь? — лениво поинтересовался дед. — Неужели Ирэн вышла из образа и начала тебя домогаться?

Скорее я её.

— Нет.

— Тогда не понимаю претензий. Нравится ей замужнюю из себя строить, пусть. За ней интересно наблюдать. Забавная девушка.

— А то, что её кредиторы чуть ли не с факелами ищут, тебя не смущает?

— Ничуть, — хмыкнул Бернард. — А тебя разве смущает? Так я тебе секрет открою, если тебе вдруг твои детективы ещё не донесли — у неё ещё и репутация подпорчена. Вроде как пыталась выйти замуж, не будучи девицей.

— Да, я читал, — вздохнул я. — Поверить не могу, что кому-то не плевать.

— Людям.

— Думал, что с тех пор, как изобрели заклинание по определению отцовства, все перестали заниматься подобным идиотизмом. Даже не знал, что такие артефакты ещё стоят в людских храмах.

— То есть к этому пятну на её репутации у тебя претензий нет. Хорошо, что с этим разобрались. Так чем тебя тогда так злит мифический супруг твоей сиделки?

— Помощницы, — поправил я.

— Тем более.

— Я… ненавижу, когда мне врут! — выкрутился я.

— Чушь. Ты финансист и каждый день имеешь дело с ложью в той или иной её форме.

— Ты поэтому решил её взять? Привык слышать ложь?

— Нет, просто мне стало интересно. И судя по твоей реакции, тебе тоже.

— Ты снова несёшь какой-то бред, — зарычал я, а потом понял, что разговор нужно сворачивать.

Дед слишком хорошо меня знает. И видит насквозь все мои реакции, все скрытые мотивы.

Скривившись напоследок, чтобы показать всю глубину моего презрения, я поднялся. Ещё нужно Ирэн найти, потому что накричать на деда — это хорошо. Но на неё накричать будет всяко лучше.

— Знаешь, у этой девушки есть ещё одна удивительная особенность.

— Помимо долгов, растоптанной репутации, вымышленного супруга и поддельной фамилии?

— Да, помимо всего этого.

— И что же? Удиви меня.

— На неё не действует наше фамильное внушение.

Я нахмурился. Такого не может быть.

— Ты уверен?

— Почти на пятьдесят процентов.