Мои родные. Настоящая семья для генерального - Лаванда Марго - Страница 9

— Я думала, вы обо мне узнали абсолютно всё, — чувствую, как внутри закипает раздражение.

— О, огрызаться уже начинаем? Я этого ждала, — довольно хмыкает Вероника. Словно в этом и есть цель визита — заставить меня психовать. Но зачем ей это?

Я чувствую, как кровь приливает к лицу, а потом отливает, оставляя после себя холод. Эта женщина пришла сюда, чтобы унизить меня. Но я не дам ей такой возможности.

— Вероника, мне абсолютно не интересно ни язвить, ни спорить с вами. Я правда не понимаю, чего вам вдруг от меня понадобилось. Надеюсь, это случайная встреча? Не хочется думать, что вы за мной следили.

— Ты совсем охренела? — лицо моей собеседницы внезапно превращается в гримасу. — Я — следить за тобой? Да ты кто такая? Филипп рассказал мне про короткую аферу Марата. Ему надо было помириться с дядей, и он нанял тебя. Уборщицу! Подвернулась под руку! Я в курсе, что у Марата был недавно брак, но он быстро развелся. Он не желает обсуждать подробности этого. А я не настаивала. Филипп расставил всё окончательно по местам!

— Ну так и прекрасно, — изо всех сил продолжаю держать маску хладнокровия, хотя внутри все бурлит!

— Хватит притворяться! — а вот Вероника — просто сгусток эмоций. Она наклоняется ближе, и я вижу, как в ее глазах полыхает ярость. — Я знаю, что ты пришла на приём, чтобы увидеть его. Напомнить о себе. Как жалко! Лидия сказала, у вас были не только фиктивные отношения. Бедный Карим Ренатович! Он до сих пор не в курсе обмана! Но я тебе сейчас всё объясню, Танюша. Марат — мой. У нас длинная история отношений. У нас скоро свадьба. И я не позволю никому это испортить. Даже мысли такой не допущу. Поэтому, очень советую тебе держаться от нас как можно дальше! Не буду продолжать о том, как ты выглядишь жалко со стороны. Я всё, что хотела, сказала.

Всё это Вероника говорит слащавым голосом, но при этом звучит как шипение. Мира смотрит на меня с любопытством, не понимая, что происходит. Тянет ко мне ручки.

— Вероника, я не знаю, что вы себе придумали, — отвечаю твердо. — Оправдываться мне неинтересно. Что я делала на приеме в субботу — вас не касается. У меня своя жизнь. И я хочу вам сказать то же самое — держитесь как можно дальше от меня.

— Своя жизнь? — она усмехается. — У тебя нет жизни, Танечка. Ты — ничто. Ты была и останешься уборщицей, которая случайно попала в постель к богатому мужчине. И которая до сих пор не может забыть этого. Как же это жалко!

Внутри закипает гнев. Я еле сдерживаюсь, чтобы не опуститься до грубости. А Ленц всё продолжает свои унизительные реплики.

— Пришла туда, чтобы Марату глаза помозолить, да? Думала, он увидит тебя и побежит за тобой? Думала, он оставит меня ради какой-то уборщицы?

— Тебе что надо?! — раздаётся голос, полный ярости, за моей спиной.

Лена подлетает к нам как фурия. Глаза горят, она сжимает кулаки и встаёт между мной и Вероникой.

— Женщина, вы вообще кто? — бормочет Вероника, явно растерявшись от такого напора. — Чего в разговор лезете?

— Послушай меня, дорогуша, — Лена берёт себя в руки и произносит спокойно, но в её голосе слышится сталь. — Только попробуй ещё раз подойти и оскорбить мою подругу!

— Твоя подруга лезет к моему жениху!

— Это неправда. Таня работает, растит дочь и не нуждается в твоём женихе. За ним следи, ему скандалы устраивай, поняла? Или я к нему обращусь за объяснениями.

— Только попробуй! — Вероника бледнеет.

— Надо будет — попробую. И если ты думаешь, что можешь прийти сюда и свой яд разбрызгивать — ошибаешься.

— Мне плевать, что вы тут болтаете. Но если ты приблизишься к Марату — пожалеешь! — бросает Вероника угрозу и уходит, оставляя нас в шоке.

Лена опускается на стул рядом со мной и берет меня за руку. У меня начинает тянуть низ живота, в ушах гул.

— Таня, ты в порядке?

— Нет, — чувствую я себя просто ужасно. — Господи, откуда она взялась?

— Мерзкая баба, — Лена качает головой. — Но раз прибежала — значит, у них не всё так гладко. Ты слышала ее разговор с подружками, но ты не говорила с Маратом. Раз она боится, значит…

— Лен, пожалуйста, перестань! — я смотрю на нее с отчаянием. — Не хочу больше быть частью этой истории. С меня хватит!

Я берусь за живот. Мне очень, очень плохо.

— Что такое? — Лена встревоженно смотрит на меня.

— Лучше поехать к врачу, — отвечаю слабым голосом.

— Хорошо, хорошо, — кивает подруга взволнованно.

Спустя сорок минут мы уже в кабинете врача. Я лежу на кушетке, и женщина с мягким, но серьёзным лицом — смотрит на меня поверх очков.

— Татьяна, у вас угроза выкидыша, — говорит она спокойно, но я слышу в ее голосе тревогу. — Вы сильно нервничали последнее время?

— Да, — шепчу я. — Были… стрессы.

— Вам нужно срочно успокоиться. Постельный режим как минимум три недели. Никаких нагрузок, никаких переживаний. Иначе мы можем потерять ребёнка.

Я закрываю глаза и чувствую, как слезы текут по щекам.

— Я поняла, — внутри все сжимается. — Я сделаю все, чтобы сохранить его.

Врач кивает и выходит. Лена сидит рядом, держит меня за руку.

— Все будет хорошо, — говорит она тихо. — Ты справишься. Мы справимся.

— Теперь больше никаких разговоров про Сафарова, про его жизнь, Лен. Видишь чем заканчивается? Обещай мне!

— Конечно, дорогая. Как скажешь. Но запомни: ты ни в чем не виновата! Не сделала ничего плохого. Ты просто полюбила. И это не преступление.

Глава 12

Смотрю в окно палаты, глажу рукой живот. Позади три недели постельного режима. Сегодня меня выписывают, чего я жду не дождусь. Но главное — с малышом всё в порядке. Мне попался замечательный врач — Карина Марковна Еленская. Я поняла, что очень важно и очень помогает, когда у вас с лечащим врачом замечательные и доверительные отношения.

В палату заглядывает Лена:

— Привет, Танюша! Ну что, готова к свободе?

— Привет, дорогая! Ты даже не представляешь насколько! — отвечаю счастливым голосом.

— Отлично! Прости, я тут не одна приехала.

Лена влетает в палату с огромным букетом белых хризантем. За ней следом — Римма Петровна с Мирой на руках.

— Мама! — Мира тянет ко мне ручки.

— Моя девочка! — прижимаю её к себе, целую в макушку, вдыхая родной запах молока и детского шампуня. — Я так соскучилась!

Хотя Римма Петровна с Мирой регулярно меня навещали, всё равно тоска по дочке была нестерпимой. Мне так не хватало наших вечеров вместе, когда я читаю ей книжку, и утренних пробуждений, когда Мира будит меня, дергая за волосы.

— Мы тоже по тебе скучали, Танечка, — говорит Римма Петровна.

— Спасибо вам, — смотрю на женщину с благодарностью. — Я не знаю, что бы я без вас делала.

Это правда. Из просто помогающей соседки Римма Петровна превратилась в отличную профессиональную няню и члена нашей семьи. Они так сдружились с Мирой! Наконец у моей малышки была замечательная, любящая бабуля. Римма Петровна очень одинока. Её сын погиб в горячей точке, и с тех пор она одна. Это грустная история. Но главное — мы нашли друг друга, чему не устаю радоваться.

— Ты меня очень смущаешь, Танечка, — Римма Петровна краснеет.

— Тань, ты готова? — спрашивает Лена деловито. — Цветы занесем Карине Марковне?

— Абсолютно ко всему готова, — улыбаюсь я. — Конечно занесем.

И это правда. Время здесь помогло подумать очень о многом. Я лежала в больнице, слушала рассказы соседок по палате. Разные истории, разные судьбы. И я поняла, что мне ещё очень сильно повезло. Я смогла пережить предательство мужа, его жестокость. И не сломалась, а даже нашла в себе силы полюбить снова. Это дорогого стоит. Моё сердце не очерствело. Даже сейчас. Я не держу зла на Сафарова и его Веронику. Я желаю им счастья.

Во многом мне помогла Марина, соседка по палате, — она психолог. Мы много разговаривали. Марина выписалась позавчера, у нее сложная беременность, первая, долгожданная. Ей предстоит ещё вернуться в больницу. Мы договорились, что обязательно будем общаться, пока по телефону. А когда родим — то обязательно встретимся. Очень душевная и приятная женщина.