Подарок для босса. Или новогодние каникулы с последствиями - Иванова Анастасия - Страница 5

Только после этого я двинулась ко второй двери в этом домике, за которой пряталась единственная спальня — с красивым терракотовым покрывалом на кровати.

Я села на самый краешек кровати, упираясь ладонями позади себя, и, словно сова, вертела головой, рассматривая и впитывая в себя атмосферу этого чудесного места.

Не верила!

Не верила, что такие чудесные места бывают в реальности. Сквозь панорамное окно я отчётливо видела, как лунный свет играет с пушистыми сугробами, как переливаются макушки елей с белоснежными шапками, отражая ночное небо, усыпанное звёздами.

Мне казалось, что я в сказке.

Аккуратно на цыпочках, чтобы не спугнуть волшебство, что витает в воздухе, я подошла к окну. Прижалась всем телом к холодному стеклу, желая лучше всё рассмотреть, и заметила небольшую купель.

Восторженный писк вырвался наружу.

— Илья Фёдорович!

Выбегаю из комнаты и мчусь в техническую комнату.

— Там купель!

Мужчина по‑доброму усмехается, явно забавляясь моей реакцией.

— Она с подогревом, позже покажу, как включать. Здесь и электросауна есть. Идём.

Моя фантазия тут же рисует картинки моего предстоящего отдыха, и я готова мурлыкать от счастья в голос.

Ох, мои приключения явно стоили этого! Вряд ли мне когда‑нибудь выпадет ещё один шанс побывать в таком крсивом месте.

— Холодильник заполнен, бери то, что понравится. Гриль на улице газовый, но есть кострище. Дрова для камина лежат рядом, — даёт последние наставления смотритель. — Если что‑то понадобится, звони.

Киваю, словно китайский болванчик. Закрываю за мужчиной дверь и первым делом бегу в душ, на ходу скидывая вещи. «Позже уберу!» — думаю я.

Вы бы знали, как я мечтала после суток в дороге оказаться в душе!

Я быстро разобралась с управлением, включила громко радио и, подпевая новогодним хитам и пританцовывая под зажигательный ритм музыки, привела себя в порядок. Массировала кожу головы, натирала тело ароматным гелем для душа, играла с густой пеной, словно маленький ребёнок.

Когда я вышла из душевой кабины, то словно преобразилась, будто с водой смыла с себя все неприятности и дурное настроение. Теперь я готова наслаждаться каждым мгновением этого чудесного места.

Кутаясь в объёмный халат, спрятала волосы в тюрбан из полотенца и, продолжая подпевать и пританцовывать, направилась на кухню. Ещё раньше я заметила в одном из шкафов какао и теперь решила сварить себе этот любимый напиток, как финальный штрих для закрепления прекрасного настроения.

Молоко как раз начало закипать, наполняя кухню уютным ароматом, когда со стороны кресла, стоявшего напротив камина (спинкой к комнате), раздался спокойный чуть насмешливый голос:

— На меня тоже готовь, Грязнова.

Глава 6

— Ёкарный банан! — ору от испуга я, и ковш с молоком, который был в моих руках, пускаю в направлении голоса.

Молоко лишь чудом не попадает на меня, зато в меткости мне не отказать. Ковш бы прилетел боссу прямо в лоб, но он успел его отбить.

Недовольно морщится, глядя на руку, которой отбивал. Видать, обжегся, но мне нисколечко его не жаль! Это же надо удумать, так пугать.

И вообще, как он здесь оказался?!

— Глеб Карлович, что вы здесь делаете?

— У меня, Грязнова, тот же вопрос. Приезжаю я в свой домик, а здесь незваная гостья.

Рожков медленно поднимается с кресла, начинает приближаться, и с каждым шагом он чеканит вопрос:

— Кто ел из моего холодильника? Кто разбросал свои вещи?

Глеб Карлович останавливается в опасной близости от меня. Между нами меньше шага, меньше вытянутой руки. Как бы быстро я ни бегала — не сбегу. Не в этот раз.

Босс склоняется ко мне, втягивает воздух.

Он что, нюхает меня?!

— И главный вопрос, Грязнова: кто пользовался моим гелем для душа?

Во рту пересыхает от волнения

Ответов у меня нет ни на один из вопросов босса, а даже если бы и были, то я бы не ответила! Так как в голове весь алфавит спутался, а смысл слов позабылся. Я только и могу открывать рот и выдавать нечленораздельные слоги.

— А может, Грязнова, все ваши выходки — не случайность? Может, вы таким образом моё внимание к себе привлекали?

Наглые лапищи тянутся к полам халата, и это заставляет меня выйти из своеобразного транса. Бью его по рукам, не позволяя притронуться.

— Вы со своими граблями, Глеб Карлович, поаккуратнее, пожалуйста, а то ненароком ещё заденете. На харассмент потянет. Придётся на вас в суд подавать, а оно вам надо?

Делаю шаг в сторону и три назад. Ну чтоб наверняка не дотянулся, а то кто знает, что за мысли гуляют в боссовской голове.

— Макс сказал, что домик принадлежит фирме и что он все праздники пустой. Вот я и решила здесь пожить.

— Максим, значит.

Ой!

Слишком поздно понимаю, как глупо сдала друга.

— Глеб Карлович, вы только Максима не увольняйте. — Я складываю руки в просительном жесте у груди. — Он ничего плохого не хотел! А я уеду! Прямо сейчас и уеду.

— Не собирался я никого увольнять. — Рожков кривится. — Вы из меня, Грязнова, монстра не делайте. И куда вы в ночь собрались? Завтра утром решим. Я, как понимаю, вам жить негде, Грязнова?

Последний вопрос вместе с моей фамилией звучит как-то по-особенному унизительно. Чувствую себя беспризорным котёнком. Но, поджав губы, киваю.

Босс растирает устало лицо.

— Ладно, завтра разберёмся. Полина, буду признателен, если вы всё-таки сварите нам какао. Лишним не будет.

Хватаюсь за эту возможность как за шанс закончить неловкий разговор, сбежать, занять себя делом.

Глеб Карлович кивает в сторону кухни, а сам возвращается к креслу у камина. Я замираю на секунду, глядя на его широкую спину, обтянутую дорогим свитером, затем торопливо бегу за упавшим ковшом, который Рожков успел поднять и протягивает мне. Забираю и бегу к раковине. Руки слегка дрожат. Сердце колотится, как у скаковой лошади, в бешеном ритме и не думает утихать.

Мою ковш, наливаю свежее молоко. Пытаюсь сосредоточиться на процессе: насыпать нужное количество какао, сахар, аккуратно размешать. Но мысли путаются.

Как он меня нашёл? Он что, следил? Или позвонил Илье Фёдоровичу? Боже, что теперь будет?

Несу две кружки к камину. Рожков сидит, откинувшись на спинку кресла, и смотрит на потрескивающие поленья. Его профиль в полумраке кажется резким, сосредоточенным. Ставлю его кружку на низкий столик рядом с ним.

— Спасибо, — говорит он, не глядя.

Я молча занимаю место в соседнем кресле, поджимаю под себя ноги в мягком халате и прижимаю к груди горячую кружку. Тепло разливается по ладоням, успокаивая.

— Как вы меня нашли? — не выдерживаю тишины я.

— Я не искал. Очередная случайность, Грязнова.

Мужчина усмехается, поворачивает голову и впивается в меня взглядом, от которого кожа начинает гореть. Сначала его взгляд задерживается на шее, плавно скользит ниже, останавливается на коленке, что дерзко выглядывает из-за халата. Я быстро прикрываю её махровой тканью, ловлю усмешку мужчины, вызванную моим действием.

Какое-то время мы молчим. Пьём какао, слушаем треск огня в камине. Но я не выдерживаю молчания между нами.

— Я извиняюсь. За вторжение. И за гель для душа, — бормочу я, уткнувшись носом в кружку.

Всё-таки нужно было воспользоваться своим, который купила, но мне так понравился аромат у того, что стоял на полке, что просто напрасно не удержалась.

— Полина, — начинает он, и от того, как мужчина произносит моё имя, по спине бегут мурашки. — Ты ходячая проблема. Но проблема, за которую почему-то чувствуешь ответственность. Особенно когда эта проблема в новогоднюю ночь остаётся без крыши над головой и с синяками от бампера моей машины.

— Я же сказала, со мной всё в порядке, — пробую возразить я, но звучит это жалко. Поэтому быстро допиваю какао, вскакиваю с кресла. — Я спать!