Два типа незнакомцев - Кавана Стив - Страница 19

В последнее время о Кастро неважно отзывались в прессе – после того, как заключенная по имени Руби Джонсон сбежала из женской тюрьмы строгого режима[14]. Кастро позарез требовалось какое-то громкое дело, чтобы отвлечь внимание журналистов от этого побега, и я обоснованно предполагал, что его целью станет Элли Паркер.

– Кейт права. Она этого не делала, – подтвердил Гарри. – Вид у нее был совсем больной. Как будто она только что побывала на самом пороге смерти.

Я заметил, что после этих слов Дениз, Блок и Кейт как-то по-особенному глянули на Гарри. Они не хотели говорить об этом, не хотели этого вспоминать, но не так давно Гарри и сам стоял перед этим самым порогом. В него стреляли, он чуть не умер в больнице, а затем впал в кому. Это было тяжелое время для всех нас. Мы любили старика, и какое-то время казалось, что он никогда уже не очнется. Отполированная до блеска трость в его руке была свидетельством этого ранения. Он терпеть не мог эту штуковину и постоянно ее где-нибудь оставлял. Гарри Форд – один из самых сильных людей, которых я когда-либо встречал. Он отказался бы от этой трости, даже если б это погубило его.

– Хорошо, – сказал я, – что нам известно и что она рассказала полиции?

– Ту же историю, что и нам. Про мужчину с желтым чемоданом, который сказал, что его зовут Логан. Ведущий детектив – Билл Сакс. Он не стал особо распространяться об обстоятельствах дела. Джеймс Паркер и Харриет Ротшильд были найдены мертвыми в квартире Элли пять дней назад, – сказала Кейт.

– Какова причина смерти? – спросил я.

– Мы этого не знаем, – ответила Кейт. – Вопросы детектива Сакса к Элли были недостаточно конкретными. Он так ничего и не выдал. В основном сосредоточился на том факте, что Элли была единственным человеком, у которого имелся мотив для их убийства.

Я на секунду задумался. Билл Сакс уже долгое время работал в отделе по расследованию убийств. И был поумней многих.

– Этому есть два объяснения, – наконец сказал я. – Либо он не нашел орудие убийства, которое можно было бы связать с Элли, либо еще сам не знает причину смерти.

– А может, и то и другое, – предположил Гарри.

– Итак, что нам все-таки известно? У Элли имелся мотив для этих убийств. Весьма весомый. Растиражированный по всем социальным сетям. Нам нужно срочно скачать все эти видео на диск, пока они не исчезли. Мы не знаем ни причины, ни даже времени смерти жертв, поэтому не можем выдвинуть какое-либо алиби. Что мы можем сделать, чтобы подтвердить ее рассказ про того парня с чемоданом, которого она повстречала в метро?

– Я этим займусь, – сказала Блок. – У меня есть свой человек в транспортной полиции. Посмотрим, не получится ли заполучить записи с камер наблюдения на Центральном вокзале. А потом я загляну в квартиру, в которой она тогда оказалась, и попробую найти договор аренды.

Я кивнул:

– А теперь наша главная проблема. Когда будет официально предъявлено обвинение?

– Завтра утром, – ответила Кейт. – Я думаю, окружной прокурор без всяких проблем получит постановление большого жюри[15], но ты прав: освобождение на поруки может стать серьезной проблемой. Родителей Элли давно нет в живых. Ее мать, Сьюзан Йорк, погибла несколько лет назад в автомобильной катастрофе, а отец, Стюарт Йорк, долго после этого не протянул – инфаркт. У нее есть кое-какие сбережения, но не слишком-то много. Если сумма залога превысит миллион долларов, то она не сможет его внести.

– И что тогда? – спросила Дениз.

– Тогда до суда она отправится к Рози, – ответил я.

Центр имени Роуз М. Сингер, расположенный на острове Райкерс-айленд[16], был назван в честь женщины, которая в должности члена Совета исправительных учреждений выступала за реформу системы мест лишения свободы. Центр, открывшийся в конце восьмидесятых, задумывался скорее как реабилитационный, чем карательный, – с трудовыми программами, арт-терапией, садами и доступом к охраняемым площадкам для спорта и отдыха под открытым небом. Внучка Роуз М. Сингер однажды сказала, что это позор, что сейчас это учреждение носит имя ее родственницы. На сегодняшний день оно известно как одно из самых жестоких, перенаселенных и опасных мест на планете. И небезопасным делают это место не только заключенные – угроза физического и сексуального насилия со стороны сотрудников этого исправительного учреждения тоже вполне реальна. Просто спросите у властей Нью-Йорка, которые уже выплатили и которым еще только предстоит выплатить многие миллионы долларов компенсации заключенным, ставшим жертвами изнасилований и сексуальных домогательств в гостях у Рози. Правда, уже несколько лет есть надежда на то, что это напрочь запятнавшее себя учреждение все-таки закроют, положив конец десятилетиям страданий на острове, который по праву называют Островом Дьявола.

– Ей там не выжить, – коротко констатировала Блок.

В устах Блок, которая всегда клинически точна как в формулировках, так и в самих своих мыслях, это утверждение прозвучало как нельзя более весомо.

– У нее может не остаться иного выбора, – сказал я. – Хотя мы знаем кое-каких сидельцев, которые могут там за ней присмотреть.

– Но у нас нет никого в отделении строгого режима, – возразил Гарри.

Блин… Он был прав.

– Будем надеяться, что до этого не дойдет. Кейт, сколько Элли сможет собрать для залога?

– Как я уже сказала, у нее есть кое-какие сбережения, но не настолько серьезные, чтобы внести залог по подобному делу. Я уже обсудила с Элли организацию подписки на эти цели или обращение к ее подписчикам с просьбой о пожертвованиях. Это палка о двух концах. Она как следует подумала и не хочет рисковать. На данный момент это правильный выбор. Хотя после ночи, проведенной у Рози, она еще может передумать. Обращение к общественности с просьбой подкинуть деньжат для залога может помочь ей выйти на свободу, но это лишь подольет масла в огонь ажиотажа в СМИ вокруг этого дела.

Я кивнул, сказал:

– Будем надеяться, что нам не попадется чокнутый судья, который назначит залог больше миллиона. В качестве запасного варианта я переговорю с нашими обычными поручителями – посмотрим, сможем ли мы что-нибудь придумать.

– Думаешь воззвать к лучшим сторонам их натуры? – спросил Гарри. – Даже не трудись. Поручители – публика тертая, их на слезу не возьмешь. Они уже слышали все душещипательные истории на этой планете.

– Буду иметь это в виду. И если не смогу достучаться до ангелов в лучших сторонах их натуры, то, может, сумею найти кого-нибудь, кто выступает на стороне дьявола.

Делая вид, будто смотрит в свой телефон, Логан втихаря любовался своей бабочкой.

У нее были длинные светлые волосы, тугими локонами лежащие на плечах, платье с цветочным узором и ярко-зеленый кардиган. Этот кардиган был на ней и на прошлой неделе. Он был ей очень к лицу. Большие очки с толстыми линзами… Россыпь веснушек на носу, протянувшаяся от щеки к щеке… На коленях у нее лежал рюкзачок с приколотым к нему искусственным подсолнухом, а в руках она держала любовный роман в толстой прозрачной пластиковой обложке – судя по всему, библиотечный. Должно быть, уже дочитала книгу, с которой он видел ее на прошлой неделе, – ту, с короной на обложке. На этой была изображена женщина, закутанная в шаль, наблюдающая за закатом в прерии. Логан не мог прочитать название или имя автора, закрытые ее тонкими пальцами. На ее правом запястье распустила крылышки розовая бабочка, вытатуированная на бледной коже.

Он попытался вспомнить, замечал ли раньше эту деталь. Подумал, что наверняка замечал, но не придал ей особого значения. В конце концов, подробность была самая чепуховая, хотя, может быть, именно эта татуировка и напомнила ему про то лето с бабочками, побудив его дать ей это прозвище…