Порочное море (ЛП) - Грей Джордан Стефани - Страница 39

— Еще раз спасибо за ваше гостеприимство, — обращается он к хозяевам лавки. — Нам пора идти, но мы навсегда ваши должники.

— О, нет. — С поразительной скоростью и гибкостью Джеральд вскакивает на ноги, и в его руке каким-то образом снова материализуется зонтик. Он машет им под носом у Ариона, точно шпагой. Та самая зловещая ухмылка возвращается на его лицо, а усы кривятся в яростном оскале. — О нет, нет, нет. Мы здесь не принимаем в оплату «спасибо» и «долги», «почтеннейший сир».

— Нет, нет, нет, нет, нет, — эхом отзывается Гарольд, тоже резко выпрямляясь. Его добродушное лицо больше не кажется теплым и приветливым — оно ожесточилось, и сам он выглядит куда менее утомленным, чем минуту назад. Когда он улыбается, это больше похоже на оскал. В своем полуобморочном состоянии мне кажется, что его зубы выглядят пугающе острыми. — Вы покинете эту лавку как платежеспособные клиенты, либо вы не покинете её вовсе.

Арион хмурится от этой внезапной перемены в атмосфере:

— Вы что… угрожаете нам?

— Это не угроза! — Джеральд тычет в него зонтом ещё сильнее. — Это обещание, которое мы даём всем ворам! Преступники не выживают на берегах Изумрудных островов.

— Мы не воры. — Желвак на челюсти Ариона ходит ходуном: он из последних сил пытается сохранить самообладание. Он мог бы уничтожить их в одно мгновение. Что, разумеется, обернулось бы крахом для всех нас.

Уловив эту мысль, шмели над головой принимаются жужжать громче и спускаются ниже, наблюдая за нами с летальным намерением. Арион делает ровный выдох и продолжает:

— Мы пришли сюда без злого умысла, но мы также не давали согласия на покупку чего-либо. Вы сами окликнули нас, как старые знакомые Зефиры…

— «Знакомые»! — Гарольд пронзительно визжит от предвкушения, пока Джеральд упирает кончик зонта прямо в грудь Ариона.

— Вы согласились на покупку в тот самый миг, когда эта одежда коснулась ваших тел, — рычит Джеральд, — а мы не водим дружбу с грабителями и мошенниками.

— Грабителями и мошенниками? — Крылья Ариона угрожающе приподнимаются, но мужчины всё ещё не видят их, не понимая, кого именно они умудрились спровоцировать. В отличие от ветвей над головой. Лозы разворачиваются с бешеной скоростью, устремляясь прямиком к горлу Ариона, пока пчёлы идут на таран. Его крылья совершают взмах, отгоняя рой прежде, чем хоть одно жало успевает коснуться кожи, а его ладонь перехватывает самую нижнюю лозу, наматывая её на костяшки, и резко дёргает. Сильно. Ветка с треском обрывается, и когда чернокнижник заговаривает снова, его голос разит холодом: — Прошу прощения, господа, но мошенники здесь явно не мы.

Джеральд презрительно кривится, указывая на дерево, внутри которого мы все сейчас находимся:

— Дайна считает иначе.

— В таком случае Дайна может забрать свои шмотки обратно. — Метнув в мою сторону яростный взгляд, Арион уже собирается сбросить с плеч рубашку, но я лихорадочно мотаю головой, поспешно отступая назад — подальше от него, подальше от лавки, пчёл и этих проклятых лоз. Мои глаза мечутся по потолку и стенам, где ветви Дайны начинают с треском приходить в движение. Её пальцы и локти — острые. Безжалостные.

Помимо моей воли перед глазами встает картина: эти самые ветви, сплошь покрытые кровью.

— Зефира, — приглушённо зовет Арион, но я качаю головой ещё быстрее, пятясь уже к самому выходу. Прочь. Мне нужно убираться отсюда, и… и мне вообще не следовало сюда возвращаться. Мне никогда не следовало переступать этот порог.

— Просто заплати им! — шиплю я.

Раздосадованный моим тоном, Арион без лишних слов лезет в карман. Он материализует из воздуха горсть увесистых золотых монет, но мне глубоко плевать, настоящие они, фальшивые или созданные магией. Важно лишь то, что ветви прекратили скручиваться, лозы больше не тянутся к нашим шеям, а на лица Джеральда и Гарольда вернулись их прежние радушные улыбки.

Если бы только кровь Джасина можно было остановить так же легко.

Прежде чем кто-либо успевает произнести хоть слово, я разворачиваюсь на пятках и сбегаю из лавки.

ГЛАВА 15

ЗЕФИРА

После того как Арион догоняет меня сразу за рыночной площадью, мы не произносим ни слова. Мы не обсуждаем то, как нас обобрали лавочники, равно как и внезапное натяжение серебряной нити. Он устремляет взгляд на окружающий нас яблоневый сад, петляя между толстыми стволами деревьев; его крылья с каждым вторым шагом сбивают спелые яблоки и ломают сухие ветви. Я держу устойчивый темп, следуя за ним по пятам и сосредоточив всё внимание исключительно на траве под моими туфельками. Я считаю травинки. Я отслеживаю разные оттенки зелёного. Что угодно — абсолютно что угодно, — лишь бы перестать думать.

Всё, что нам нужно сделать, — это войти в библиотеку. В этот раз я ничего не возьму. Мы прочитаем внутри всё, что необходимо, а затем Арион унесёт нас отсюда по воздуху. Это будет просто. Мы выживем. От этой мысли мой желудок скручивается узлом, потому что в жизни ничего не бывает так просто. Для меня вообще никогда ничего не было лёгким. А выживание… выживание далеко не всегда гарантировано.

Незваные воспоминания продолжают наносить удары — тяжело и стремительно. Мне от них не убежать. Только не здесь.

И вот, пожалуйста — очередная дриада выкорчёвывается из земли.

Она меньше остальных, с пепельной корой и скелетоподобными сучьями, и бросается в нашу сторону с утробным рокочущим стоном. Ноги-корни с грохотом вбиваются в землю. Она неистово вращает ветвями, закручиваясь в бешеном ритме, — настоящий циклон, несущийся прямо на меня. Чёрт, чёрт, чёрт.

Хорошие мысли. Радостные мысли.

Арион взмывает в воздух, перекрывая мне путь до того, как тварь успевает атаковать. На его пальцах в знак угрозы пляшут языки пламени.

— Нет. — Мой рот расплывается в ужасающей улыбке марионетки, словно уголки губ мне намертво сшили нитками, и я хватаю Ариона за рукав, оттаскивая его прочь от чудовища. — Никакого насилия. Счастливые мысли, чернокнижник. — Я говорю это скорее себе, чем ему. — Кексы, котята, занавески, картошка…

На последнем слове Арион издаёт тихий, изумлённый смешок, и дриада замирает. Её тонкие, узловатые ветви застывают прямо посреди замаха. Даже её рот — небольшое дупло в самом центре, усаженное острыми зубами-колючками, — мелко подрагивает.

Это… это работает.

— Соль, — добавляет Арион.

— Перечная мята, — подхватываю я, и пасть дриады захлопывается. Хвала грёбаной богине.

Грубый голос Ариона набирает силу; он швыряет слова так, словно это боевые кинжалы:

— Овсянка.

— Пирог.

— Пастернак.

— Пенис.

На этом слове он осекается и резко разворачивается ко мне, осуждающе выгнув бровь. В ответ я невинно хлопаю ресницами. Как и в платяной лавке, я готова поклясться, что его губы дрогнули в искренней усмешке.

— Порочно, — бросает он, и эта стрела летит уже в меня, а не в дриаду.

Я скрещиваю руки на груди, что лишь сильнее подчёркивает моё великолепное декольте:

— Завидно?

— Абсурдно, — парирует Арион, и на этот раз он действительно улыбается. Крошечная ямочка — самый настоящий, едва заметный укол радости — прорезает его левую щеку.

Я бросаю взгляд на чудовищное дерево, чтобы убедиться, что я, в общем-то, не брежу, и с изумлением обнаруживаю, что оно по-прежнему стоит абсолютно неподвижно. Сверху с карканьем пикирует ворон и усаживается прямо на ветви дриады. Дерево даже не вздрагивает, не кривится и никак не реагирует на незваного гостя. Облегчение снимает напряжение в моём позвоночнике. У нас действительно получилось.

— Это было близко.

— Благодари Мортема. — Арион обходит меня плечом, продолжая путь через сад. — Наконец-то мы нашли применение твоему острому языку, жёнушка.