Его случайная малышка (СИ) - Келлер Николь - Страница 24

Так близко, что чувствую каждый удар его сердца.

— Я тебя больше не отпущу…

Не дав осознать смысл последней фразы, Псих второй рукой наматывает мои волосы на кулак и оттягивает их вниз, открывая себе доступ к шее. Кусает ее, оставляя засосы. Помечает, будто напоминая себе и окружающим, чья я женщина.

— Каин…

Этот опасный мужчина зарождает во мне желание одним прикосновением. Меня потряхивает от возбуждения, и терпеть становится невозможно. Я привстаю на носочки и потираюсь о каменный пах Каина, с удовольствием наблюдая, как он крепко сжимает зубы и шипит. Как в его глазах зарождается настоящий пожар. Дикий. Неукротимый. Лучше так, чем та бездонная боль, от которой трудно дышать.

Псих набрасывается на мои губы. Раздвигает их языком. Я прикусываю его, зная, что это раззадорит его ещё сильнее.

Внизу все пульсирует от желания, там все очень влажно. Каин как будто чувствует это и одним движением разрывает на мне шортики вместе с бельем.

— Ах!

— Компенсирую, — жарко шепчет в губы, оттесняя меня к кровати. — Хоть весь магазин куплю. Будешь крутая бизнесвумен, а я каждый день рвать на тебе белье….

— Дурак, — ласково улыбаюсь, оглаживая колючую щеку рукой.

Упираюсь ногами в кровать и от неожиданности с тихим вскриком заваливаюсь на спину. Каин незамедлительно накрывает сверху, вдавливая тяжелым телом в матрас. Кожа к коже.

Обхватывает мою шею ладонью, фиксируя на месте и снова целует. Глубоко, жадно, лишая меня кислорода. Я максимально уязвима и открыта.

Ему принадлежу.

Каин отрывается, отстраняется, обжигая меня серебряным взглядом. Он распаляет меня до предела, стирая границы и любые запреты. Раскрываюсь для этого мужчины, приглашающе шире разводя колени в стороны.

— Майя….Моя оху…девочка…

Обычно меня раздражают ругательства, но только не из уст Психа. В его исполнении эти слова подкидывают дров в костер моего желания.

Псих касается влажных складок пальцами, и меня подбрасывает вверх от острых ощущений.

— Каин! — хныкаю, выгибаюсь, требуя большего, но он не спешит. Не касается там, где все горит и так требует его.

Горячие умелые губы оставляют дорожку из поцелуев, царапая нежную кожу щетиной. Обхватывают вишенку соска и прикусывает зубами, усиливая возбуждение стократно.

Не выдерживаю и с силой вцепляюсь в широкую спину, царапаюсь, как дикая кошка. Ногами обхватываю бедра мужчины, подталкивая пятками в ягодицы. Обнаруживаю, что он всё ещё в трусах.

— Сними их к чертовой матери! — рычу, пытаясь поддеть резинку пальцами ног. Он наконец избавляется от белья, потирается об мои складки, доводя меня до исступления.

— Сумасшедшая, — выдыхает в губы Каин, рывком входя в меня до упора.

Взвизгиваю от внезапного вторжения и тугой наполненности. От удовольствия на грани боли.

— Тшшшш, Пчелка, — Каин замирает внутри. Зацеловывает мое лицо, пытаясь отвлечь от неприятных ощущений. — Прости, не рассчитал…

Псих начинает медленно двигаться во мне, давая привыкнуть к размеру.

— Не останавливайся…, - шепчу, как безумная, ртом хватая воздух. — Пожалуйста…Не сдерживайся…

Но реакция мужчины неожиданно прямо противоположная.

Каин замирает, как будто получает удар бревном по затылку. Упирается рукой в матрас, приподнимаясь на локте.

Хмурится и глядит на меня во все глаза. У меня даже желание и ощущения притупляются.

— Что-то не так?

— Что ты сейчас сказала? — рычит, шаря глазами по моему лицу.

— Не знаю…

— Что. Ты. Сказала?! — почти выкрикивает по слогам.

— Чтобы ты не сдерживался! Да что не так?! — едва не плачу и пытаюсь его с себя спихнуть. Такой секс испортил, засранец!

Но тягаться с Каином все равно, что памятник подвинуть.

— Извини, — трясет головой. — Это….

Не договаривает и вновь начинает двигаться во мне. Просовывает ладонь между нами и пальцами вновь разжигает до предела, подводя к краю и долгожданной разрядке.

С каждым новым движением я отпускаю ситуацию. Вскрикиваю и прижимаюсь к Каину. Между ног все пульсирует, терпеть становится невыносимо. Выгибаюсь дугой, и взрываюсь в одном из самых ярких оргазмов в моей жизни с именем Психа на губах.

Каин делает несколько глубоких резких хаотичных толчков и замирает, крепко стискивая в каменных объятиях.

— Майя…

Каин перекатывается на спину и часто дышит, глядя в потолок. Прихожу в себя и ощущаю, как один несносный мужчина меня рассматривает.

Поворачиваюсь на бок и сталкиваюсь на полпути с внимательным стальным взглядом, всё ещё слегка затянутым поволокой.

— Мы ведь с тобой раньше уже встречались, да? Несколько лет назад?

Каин

Отпиваю из бокала виски. Терпкий вкус обжигает горло, но не помогает избавиться от мыслей.

В сотый раз, наверно, за утро прокручиваю реакцию Майи на мой вопрос.

Она напряглась. Побелела. А в глазах такой страх, как будто я на плаху ее собрался вести. Начала заикаться, нервно улыбаться, говорить невпопад. Цепляться за каждую нелепую фразу, лишь бы уйти от ответа.

И я понял, что попал в точку.

Мы встречались ранее.

Теперь я в этом уверен почти на сто процентов.

И, возможно, даже переспали.

От этой мысли внутри все переворачивается.

Может, поэтому она меня так зацепила, когда стояла грязная, испуганная и трясущаяся посреди моей гостиной? Не потому, что так похожа на Виту, нет. А потому, что я когда-то выбрал ее в самый сложный момент своей жизни.

Выбрал сердцем.

И сделал это снова уже осознанно.

Потому что меня тянет к ней и к Ясе, черт возьми! И я впервые не могу подобрать рационального объяснения этому явлению.

А то, которое периодически возникает в моей башке, я всячески отторгаю и отгоняю.

Нет! Нет и ещё раз нет!

— Каин, звал? — в дверях появляется Шторм.

Как всегда, собранный, серьёзный. Ни одной лишней эмоции на лице.

Его взгляд привычно скользит по кабинету, цепляясь за каждый угол, каждую тень и окно, будто за секунду просчитывает все возможные угрозы.

Профессиональная привычка.

— Да, проходи. Дверь закрой.

Он захлопывает.

— На замок.

Если Шторм и удивлен, то никак этого не показывает. Хрен угадаешь, что у него на уме.

Щелкает замок.

Неторопливо проходит, садится напротив, развалившись на стуле так, словно находится у себя дома. Но я слишком хорошо знаю этого человека.

Даже в расслабленной позе он в любую секунду готов вскочить и устранить любую угрозу.

— Будешь? — указываю взглядом на бутылку виски.

— Нет, я на службе.

Вроде бы и привычный ответ, но по-прежнему слух режет.

— Ох, уж эти твои ментовские замашки, — кривлюсь, хоть и не имею ничего личного против ментов. У меня с ними все ровно. Как и у них со мной.

Я знаю, что Шторм служил в каких-то войсках особого назначения, но уволился. Там какая-то мутная история, которую он не хочет вспоминать. А я и не лезу.

— Как будто ты их засланный казачок.

Шторм глядит на меня исподлобья. Выражение лица — настоящий мент на допросе. Четкий. Собранный. Держащий ситуацию под контролем.

Такой взгляд бывает у людей, которые слишком много раз смотрели смерти в лицо.

И это самые страшные люди.

Они ничего не боятся в этой жизни. Ни черта, ни Бога. У них свой кодекс, и они живут по своим правилам.

— Ты позвал меня об этом поговорить? — ощетинивается Шторм. Голос жесткий. Только он один может позволить себе говорить со мной в таком тоне. — Если да, то я пошел — у меня дел хренова туча.

Характер, конечно, у него не сахар.

Но именно поэтому я ему и доверяю. На Шторма где сядешь, там и слезешь. Я соболезную его жене. Если, конечно, она у него когда-нибудь будет.

— Уймись. Я о другом.

Наливаю себе ещё. Сажусь, поигрываю алкоголем в бокале.

— Сколько ты у меня уже работаешь?

— Почти три года.

— Три…Значит, ты застал то время, когда я, мягко говоря, чудил.