Бесконечный дом - Бейтс Джереми - Страница 6

– «Бесконечный дом», – зачитала она, указав на бронзовую табличку, прикрепленную к замковому камню арки. – Только скажи, что это не жутковато.

– Это не жутковато.

– Ну же, Джо… Это на сто процентов проклятый дом. Ты разве не чувствуешь?

– Как мы могли прозевать его в прошлый раз?

– Эту табличку световым табло с бегущим огнем не назовешь. Давай постучимся!

– И что скажем?

– Что слышали, будто они предлагают пять тысяч долларов каждому, кто пройдет их заколдованный дом.

– Я этого не сделаю, Хелен. – Я покачал головой.

– Да не дрейфь!

– Я предпочел бы не становиться интернет-мемом.

– Почему? Потому что ты знаменит? Считаешь, это повредит твоей репутации?

– Что ты городишь? – Я насупился.

– Держу пари, ты выкладываешь свой поход в онлайн, и у тебя тысячи фолловеров.

– Гм, нет.

– Так что с того, если мы станем мемом?

– У меня ни малейшего желания делиться своей частной жизнью с чужаками…

– Частной жизнью? Джо, я тебя умоляю! Да просто мы с тобой пройдем через парочку темных комнат, а люди в резиновых масках будут набрасываться на нас из-за пенопластовых могильных плит. Ты слишком заморачиваешься и гиперболизируешь.

– Если хочешь, ступай постучись, и если тебя пригласят войти, я подожду здесь…

Ухватив за руку, Хелен чуть ли не волоком потащила меня в арку.

Зелень в центральном дворике оказалась ярче и пышнее, чем во всех остальных, встречавшихся нам по пути. Повсюду росли папоротники, цветущие кустарники и раскидистые пальмы. Буйные вьющиеся растения безудержно взбирались не только по колоннам и аркам лестницы, но и по каменным стенам, местами дотягиваясь до карнизов кровли. В центре открытого пространства господствовала скрученная, сучковатая олива чуть ли не старше самого дворца. Сквозь густую листву едва проглядывал ряд утопающих в тени аркад – вероятно, некогда служивших конюшней. С верхних этажей на нас взирали высокие прямоугольные окна с полукруглыми сандриками и неглубокими балкончиками с коваными железными перилами. Темных личностей, зловеще наблюдавших за нами в щелочку между приоткрытыми занавесями, я как-то не заметил.

– Прямо сад Эдемский,– произнесла Хелен с явным благоговением, будто стояла в нефе[7] намоленной почитаемой церкви.

– Или в немецкой сказке, – возразил я. – А тебе известно, как кончается большинство из них…

Отпустив мою руку, она направилась к лестнице. Я потянулся следом. Наверху мы прошли через галерею со стрельчатыми арками, украшенную вычурными готическими скульптурами. Окончилась она большой дубовой дверью, украшенной монограммой «ДБК», врезанной в овальный медальон. Под ним виднелся обросший патиной дверной молоток. Дверной молоток держала в стиснутых острых зубах голова химеры.

Хелен бросила нерешительный взгляд на меня.

– Валяй, – сказал я. – Это твое шоу.

– Ты мужчина.

– Не будь такой старомодной.

Закатив глаза из-за насмешки над ее недавним сарказмом, она трижды стукнула молотком по бронзовой пластине. Звук оказался не таким низким или громким, как я ожидал.

– Чуток поэнергичней, – посоветовал я.

Хелен не ответила, и я ощутил, что этот дерзкий план наконец-то начал внушать ей отнюдь не безосновательные опасения.

– Хочешь, уйдем? – предложил я.

Она еще трижды ударила по пластине, и теперь все прозвучало надлежаще внушительно.

Минуту спустя дверь открылась.

В проеме двери показалась высокая женщина – старая, но отнюдь не дряхлая. Она стояла, выпрямившись с царственной статью, словно мать заставляла ее в детстве расхаживать со стопкой книг на голове. Малиновое платье обливало ее фигуру, как вторая кожа. Однако определить ее возраст было трудновато, потому что длинные, черные как вороново крыло глянцевые волосы (наверняка парик) и чрезмерное усердие по части грима придавали ей такой вид, словно она пробовалась на роль жуткой мамаши новой версии «Семейки Аддамс». Окинув нас безразличным взглядом, она осведомилась, приподняв одну тонкую, как ниточка, бровь:

– ¿Les puedo ayudar?[8]

– Buenos días,– отозвалась Хелен.– ¿Habla usted Inglés?[9]

Старуха продолжала молча разглядывать нас несколько неуютных секунд, прежде чем ответить просто:

– Говорю.

– О! Ну какое облегчение. Мой испанский не очень хорош. Я только что перебралась сюда… – Хелен помолчала, словно ожидая ответа, но не дождалась. – Мой друг и я, – продолжала она, – слыхали… гм-м, знаете что, вдруг мы не туда зашли?.. Но мы слыхали, что тут проводится что-то вроде состязания. Или где-то поблизости? Вроде прохождения заколдованного дома?

Зеленые глаза даже не блеснули.

– Кто вам сказал?

– Гм, ну… двое парней?

Хелен поглядела на меня в поисках помощи. И хотя слушать, как Хелен барахтается – изъясняется практически одними вопросами, – было весьма забавно, я решил, что будет лучше для всех, если мы удалимся как можно быстрее, и сказал:

– Послушайте, я сожалею, что мы вас побеспокоили. Это просто недоразумение, и мы пойдем…

– Кто вам сообщил, что здесь проводится состязание?

Старуха не возвысила голоса, но что-то в нем изменилось – зазвенела сталь, – и хотя чутье подсказывало мне, что надо ретироваться, причем как можно быстрее (уж и не знаю, почему мне казалось, что старуха опасна), пока я от этого воздержался. Лучше я уйду на своих условиях, чем позорно удеру.

Джен вечно твердила мне, что мое упрямство всегда выходит мне боком, и в большинстве случаев оказывалась права.

– Я случайно услышал разговор двух туристов о доме через улицу от музея Пикассо, – сообщил я старухе. – Они упоминали, что тут проводится какой-то конкурс. Сегодня утром мы тут оказались, увидели этот дом и подумали, что это может быть здесь. Повторю, мы сожалеем, что побеспокоили вас. – И, обернувшись к Хелен, добавил: – Нам пора.

– Нет, заходите в дом, – возразила старуха, впервые улыбнувшись, и ее губы разошлись, открыв взору очень белые, но кривые зубы. – Вы нашли дорогу сюда, что удается немногим. Вы мои гости.

– Значит, здесь все-таки проводятся состязания? – полюбопытствовала Хелен.

– Действительно проводятся, – подтвердила старуха, по-прежнему улыбаясь, и улыбка эта была достаточно любезной, чтобы заставить замолкнуть мой внутренний голос, твердивший, что как раз заходить в «Бесконечный дом» мы должны только в самом крайнем случае.

– И приз есть? – не унималась Хелен.

– Имеется.

– Ха! Я же говорила, Джо.

Она снова ухватила меня за руку, и мы вошли в дом.

Вестибюль «Бесконечного дома» можно было запросто спутать с принадлежащим какому-нибудь замку на территории Версальского дворца. И хотя крашеный кессонный потолок был явно средневековым, остальная часть помещения являла собой роскошную комбинацию различных европейских периодов. Особенное впечатление на меня произвели зеркальные панели с настоящей серебряной амальгамой, которые можно было опустить с помощью рукоятки, чтобы заслонить окна. Я ни разу не видел ничего подобного и подумал, что это креативная замена ставням, особенно с учетом того, что зеркала отражают огоньки свечей в комнату, а свечи тут были повсюду.

Хозяйка проводила нас с Хелен к козетке с шелковой обивкой, а сама уселась в кресло рядом с напольным канделябром и закинула ногу на ногу.

– Я Изабелла Давила-и-Осорио, одиннадцатая маркиза Асторганская, – провозгласила она.

Текст предоставлен ООО «Литрес».