Дом париков леди Скелетти (СИ) - Рабин Ния - Страница 11

— Благодарю! — по-моему, я даже смутилась такому пристальному вниманию, но это не точно.

Мы простояли несколько минут в тишине: граф — всё так же рассматривал моё лицо, а я — пыталась зацепиться взглядом хоть за что-то, но никак не могла сфокусироваться ни на одной детали в холле. Этот мужчина вызывает во мне противоречивые желания: прибить его или пожалеть. Но не стоит забывать, что это его состояние мимолётное, а так я для него враг, который занял место жены. Надеюсь, он не винит меня в её смерти? Это было бы глупо, ведь всем на площади было понятно, что из пришлых душ я была четвёртой (прим. автора: пятая — душа настоящей графини Самал).

— Кхм, граф Самал, так по какому поводу вы вернулись? — не выдержала пристального внимания мужчины я.

— Да, точно. Его Величество интересовался — требуется ли вам что-то ещё на первое время, помимо того, что вчера передали?

— Оу, передайте, пожалуйста, Его Величеству моё спасибо за помощь в обустройстве. На данный момент ничего не требуется.

Он кивнул и, уже выходя из дома, обернулся и произнёс:

— Я навещу вас через неделю. Если нужно будет отправить весть мне или императору, то можете передать патрулирующим стражам, они доложат в самое ближайшее время. Всего хорошего!

— До свидания.

Граф вышел, тихо закрыв за собой дверь.

Не нравится мне его поведение!

Захотел — пришёл, захотел — поднялся в мою спальню, как хозяин положения.

А паучки-то мои… они куда смотрели? А как же защищать меня?

Посмотрела в сторону замеревшей на стене колонны мохнатых товарищей.

— Что вы скажете в своё оправдание? Как допустили такой произвол?

Мне, конечно же, никто не ответил, только хлопали всеми парами глаз, но со мной такое не пройдёт!

— Раз взялись меня защищать, то защищайте как полагается! Нельзя впускать в дом посторонних людей без моего разрешения. А посторонние сейчас ВСЕ!

Главарь опустил мордочку, лапками что-то проскрежетал. Честное слово, был бы он человеком, то это движение можно было приравнять к шарканью ножкой по полу.

— Убивать тоже не хорошо, но задержать — необходимо! — вспомнила я, что они, вообще-то, агрессивные. — Надеюсь, мы поняли друг друга, а сейчас, думаю, стоит позавтракать.

Не дожидаясь их реакции, да и какая она может быть, в принципе? — я направилась в комнату, которая от холла была отделена дверью.

Вчера я не успела осмотреть весь дом, слишком устала, а провизию из сундука павучки сами разнесли, поэтому сейчас открывала дверь с опаской, а то мало ли что может там притаиться? Страха всё так же нет, но вот не люблю я резкие… выпрыгивания из-за углов. Даже при просмотре фильмов, когда понимала, что сейчас это произойдёт, то заранее закрывала глаза.

Сердечного приступа не произошло, меня никто не встретил, но вот кухня, а я угадала, что это она, меня поразила. Если отбросить в сторону слой пыли, то она просто прекрасна.

Небольшое квадратное помещение, с правой стороны широкое окно, выходящее на веранду, и, конечно же, зашторенное розовой паутиной. Под ним прямоугольный белый стол, краска на ножках которого потрескалась, и даже местами отвалилась, и четыре задвинутых стула. В центре стола стоит маленькая милая вазочка с пересохшим цветком, и если бы я даже разбиралась в местной флоре, то понять, что это за красота было невозможно, так как тоже частично осыпался.

А вот рабочая часть кухни точь-в-точь, как на картинках рекламы скандинавского стиля: сверху шкафчики белого цвета, некоторые со стеклянными дверками, сквозь которые виднелись ровные стопки тарелок; снизу ящики стилизованы под светлое дерево, хотя скорее не под, а из; длинные полки, на которых проходит выставка различных чайных и кофейных бокалов, где ни один не повторяется; на столешнице к стене приставлена стопочка разделочных досок от крошечной до огромной; рядом заварной чайник, прикрытый белым платком с вышитыми крошечными цветочками; банка, выкрашенная в белый цвет, со столовыми приборами.

И вишенка на торте — варочная поверхность с духовым шкафом, очень похожие на современные из моего мира. Правда, пока непонятно на чём они работают — газ или электричество?

В ближайшем от входа углу — раковина. Обычная, привычная раковина.

А в самом дальнем углу едва приметная дверь. Думаю, это либо кладовка, либо погреб.

Да, скорее всего, погреб, так как холодильника я нигде не наблюдаю.

По центру помещения лежит затёртый и красивый овальный ковёр. По крайней мере, я уверена, что красивый, сейчас же за слоем пыли он смотрится как практически однотонный.

Все детали настолько смотрелись гармонично, что рождали ощущение уюта и тепла.

Я выбрала самую, на мой взгляд, красивую кружку, захватила заодно заварной чайник и обычный, который стоял на плите, и приступила к миссии “отмывать всю пыль”. Слава богу, вода здесь текла и тоже горячая.

Набрала воды в чайник и поставила на варочную поверхность, а дальше ступор — а как огонь разжечь?

Долго думать не стала, крутанула самую ближайшую шайбочку, как привыкла в своём мире. Ожидала услышать характерное щёлканье, но его не прозвучало, как и не загорелась конфорка. Крутанула вторую, та же ситуация, а больше их нет, хотя очагов четыре.

Присмотревшись, заметила на обратной стороне точь-в-точь такие же две крутилки и тут же подскочила к ним. Покрутила и ничего.

И как она работает?

Возможно, она и не должна “гореть”? А как электрическая? Тихо, незаметно и безопасно.

Ещё раз прокрутила ближайшую шайбочку и наклонилась послушать — не шипит ли хоть что-то, но нет, всё так же тишина, потом приложила руку в поисках той, которая начнёт нагреваться, но всё также безуспешно.

Жуть какая!

На столешницу взобрался мой друг, я повернулась и уже в отчаянии спросила его:

— Как же его зажечь? Все эти штуки покрутила, но, как видишь, без успеха — метод тыка не сработал! А я хочу…

И тут я понимаю, что ничего не хочу. Вообще! Чисто на выработанных годами рефлексах стою и пытаюсь зажечь или хоть как-то активировать эту чудо-машину.

Всё так же я не чувствую голода или жажды и это, с одной стороны, логично, так как я скелет, с другой стороны… а почему бы и не попробовать? В конце концов, аппетит приходит во время еды.

Пока эти мысли пролетали со скоростью сто тысяч мыслей за одну секунду в моей голове, паучишка внимательно меня выслушал, повернулся к плите и… судя по звуку “тьфу”, он плюнул в него, и тут же на первой из подопытных мной конфорок зажёгся огонь.

— Спасибо, конечно, большое, но, в смысле, “тьфу”? А как мне её самой зажигать?

И надо бы будет разузнать побольше о возможностях моих сожителей, а то “тьфу” и огонь загорелся.

Я прямо отчётливо увидела, что он пожал плечами, хотя таковых у него не должно быть. Ладно, первое время можно и его поэксплуатировать, а когда кто-нибудь из говорящих придёт к нам в гости с очередной проверкой, обязательно спрошу, как это работает.

Я поставила чайник на огонь, подготовила заварник, насыпав душистые крупинки — здесь они чуть крупнее, чем у нас, а запа-а-ах… просто шикарен. Это вам не чай в пакетике на ниточке! Как только залила кипятком, так и вообще раскрылся с другой стороны, словно к бергамоту со смородиной добавили лотос. Непривычное сочетание, надеюсь, на вкус будет приятным.

Налила в приготовленный бокал, как учили в детстве — немножко заварки, множко кипятка и ни в коем случае не разбавлять! Села за стол, главарь ахров и здесь за мной вскарабкался и сунулся в чашку.

— Э-ге-гей, полегче дорогой! Иначе обожжёшься. Потерпи немного, сейчас остынет, и я поделюсь с тобой!

Всё-таки надо бы придумать ему имя, а то всё паучишка, да дружок, главарь и ахр. Не дело это!

— Как ты смотришь на то, что дадим тебе имя — Алекс? — решила скоротать время умственной и полезной работой.

Он на меня пфыкнул! Пфыкнул. Вот же… ладно дальше: