Подарок для рыцаря смерти (СИ) - Верескова Дарья - Страница 91

Ничего… Зато он поможет ей вернуть любовь сэра Гектора, когда Тристан нападёт на неё прямо на глазах у брата. В лучшем случае её рыцарь убьёт его или вызовет на дуэль.

Но даже в худшем… Её боль, её страдания, её храбрость вновь разожгут его чувства.

Главное — вовремя подлить настойку.

Краем уха она уловила, как Маржета лепетала что-то о платке. Развернувшись, девушка принялась искать глазами его — самого высокого и сильного из присутствующих. Того, кто одним своим видом внушал ужас остальным. Элоиз улыбнулась, заметив, что Гектор пристально наблюдает за ней, а заодно за своим братом и его любовницей.

В её мягкой, робкой, скромной и неловкой улыбке читалось и извинение за поведение Тристана, и боль от публичного унижения, которую Гектор просто не мог не заметить.

И он не мог позволить ещё одного её унижения сегодня.

— Вы же попросите мой платок, сэр Гектор? — подошла она к нему.

— Всё будет хорошо, леди Элоиз, — ответил он уверенно, кивая ей. — Обещаю.

***

— Вы прекрасно выглядите, миледи, — служанки склоняли головы, пока Элоиз занимала своё место на одной из высоких деревянных трибун.

Здесь собирались самые близкие тех, кто сегодня принимал участие в турнире — семьи, друзья, верные соратники и оруженосцы. Эти места были отлично видны обычным горожанам, пришедшим понаблюдать за зрелищем издалека, и Элоиз не раз в их сердцах становилась той «прекрасной сияющей светловолосой леди». Она слышала, что о ней барды даже слагали баллады…

— Садись, в ногах правды нет, — она подозвала к себе одну из служанок, убедившись, что это именно та, кого она помнила.

Элоиз не раз обращалась к ней, словно случайно выказывая особенную вежливость и уязвимость. Она даже подарила девушке нерасшитый шёлковый платок, обронив, что ей якобы досталось два, и прекрасно зная, что бедняжка никогда бы не смогла позволить себе подобного.

И уж тем более та не смела надеяться на то, что кто-то преподнесёт ей такой дар, особенно любимый мужчина.

Некрасивая, трудолюбивая, с мелкими глазками, мышиными волосами и сыпью на лице, служанка никак не могла привлечь Тристана — своего хозяина. Но он продолжал держать её при себе, судя по всему, удовлетворённый качеством её работы и тем фактом, что она была настолько неинтересна окружающим, что никто не пытался выведать через неё его секреты.

— Нет, что вы, я не могу… — тут же залепетала служанка.

Как же её звали? Клара?

— Конечно можешь, Клара, тем более мне нужна помощь. Видишь, брошка запуталась в моей тончайшей вышивке, нужно спасти рукав, — Элоиз указала на ткань, которую действительно слегка порвала — так, чтобы это было почти незаметно, и при подъёме лишнее спряталось бы под тяжёлым меховым плащом.

Одновременно с этим улыбка леди была полна лукавства. Она хотела, чтобы служанка осознавала оказанную ей великую милость, ведь на самом деле с платьем ей мог бы помочь кто угодно.

Клара расцвела и присела на крохотную табуретку рядом с креслом леди Каноссы. Конечно, когда турнир начнётся, все прильнут к поребрику, и служанку оттеснят, но сейчас люди видели её рядом с первой красавицей королевства. Элоиз даже приветливо помахала толпе, сорвав несколько радостных возгласов.

— Как тебе жизнь в столице? В последний раз мы имели возможность поговорить вот так, по душам, ещё в Гратане… — проникновенно начала она. — Ты так расцвела.

— Всё хорошо, миледи, — Клара покраснела от такого редкого и драгоценного комплимента. — Хотя, конечно, здесь работы куда больше, чем в Гратане, но милорд относится ко мне хорошо. Ваш будущий муж — прекрасный человек.

Клара так не думала. Никто, на самом деле, так не думал.

— Да, — подтвердила Элоиз. — Отпускает ли он тебя к семье? Я слышала, что у тебя здесь живёт кузина?

— Н-нет… — девушка уже хотела что-то ответить, но вовремя передумала. — У меня не было пока возможности навестить кузину с племянниками, но уверена, скоро это произойдёт.

— Я тоже уверена, — Элоиз улыбнулась ещё шире. — Я обязательно ему напомню.

Главное — смотреть в глаза, и тогда прикосновение остаётся почти незаметным, ведь все они слишком взволнованы её присутствием. Служанка практически лучилась счастьем, облегчением и искренним обожанием. Некрасивая девушка не верила, что настолько добрые леди, как Элоиз, вообще существуют, и не могла дождаться момента, когда она начнёт постоянно жить в Гратане.

Вряд ли здесь, в столице, к ней хорошо относятся…

— Жаль, что у меня с Тристаном почти нет возможности поговорить по душам. Он постоянно занят, постоянно с леди Мар… другими людьми, — Элоиз показательно осеклась, вовремя поймав себя на слове.

Она знала, что теперь в её красивых светлых глазах, лучившихся добром, отчётливо читалась затаённая грусть.

— Но не будем обо мне. Ты уже бывала на таких турнирах?

— Я уверена, всё будет хорошо... Я каждый день молюсь Кроффу за вашу пару, за ваших будущих детей и благосостояние Гратана. Хотела бы я помочь… — служанка, чьё обожание было многократно усилено, отчаянно желала быть полезной, и именно эта эмоция требовалась леди Каноссе.

— На самом деле есть кое-что, что ты можешь сделать…

— Что угодно! — горячо воскликнула Клара.

— Я просто хочу поговорить с ним, но знаю, что у него сви… встреча завтра с самого утра, после празднеств. Можешь дать ему этой настойки? Она вкусная, она успокоит его, расслабит, и он… пропустит эту встречу. А я смогу поговорить с ним позже, пока все отвлечены, и никто на нас не смотрит, соблюдая при этом все приличия. Ты же понимаешь, я не могу позволить себе остаться с ним наедине просто так, потому что это неприлично.

Клара доверяла Элоиз в этот момент так, как не доверяла, наверное, никому в своей жизни. Она без раздумий приняла склянку с настойкой, тут же спрятав её в многочисленных карманах внутренних юбок. Последняя фраза сделала леди Каноссу в её глазах ещё ближе — Клара была девственницей и тоже считала, что оставаться наедине с мужчиной неприлично. Она искренне сочувствовала бедной леди Элоиз, у которой не было даже возможности поговорить с суженым из-за разгульной любовницы.

Идеально. У Элоиз всё всегда получается идеально.

Передав настойку и стараясь скрыть торжество, леди Элоиз терпеливо наблюдала, как Клара поправляет её рукав. Внизу, на специально подготовленной поляне, всё оживало в преддверии турнира. В какой-то момент ей показалось, что она увидела каэри, но после поняла, что ошиблась — Сабин настолько замучила её своим присутствием и невежеством, что теперь мерещилась повсюду.

Где она, кстати? Вроде бы всех должны были проводить на трибуны ещё полчаса назад.

Каэри появилась словно ниоткуда.

И не так далеко — буквально в нескольких креслах от добропорядочных леди. Абсолютно одна, без какой-либо поддержки, она явно не знала, как себя вести, и неловко мялась, как настоящая деревенщина. Впрочем, заметив каэри сэра Винсента, девушка быстро подошла к ней.

Элоиз не могла поверить, что их разместили так близко. Разве это справедливо? Ещё одно унижение для благородных дам, многие из которых были законными жёнами. У этих девиц нет ни стыда, ни совести, раз они позволяют себе так откровенно выставляться напоказ.

Внизу громко протрубили рога, объявляя начало турнира. Элоиз привстала, подходя к парапету.

Низкий, протяжный звук прокатился над поляной, над деревянными трибунами и морем людей, собравшихся вокруг поля. Разговоры тут же начали стихать. Даже лошади, привязанные у дальних ограждений, беспокойно вскидывали головы, чувствуя общее возбуждение. Элоиз сразу заметила Валора — этот конь был достоин самого короля, хотя всё ещё выглядел уставшим после долгого похода. Высокий белый скакун Тристана, украшенный иссиня-чёрной попоной, тоже был здесь. Его вывели и тренировали именно для турниров, и, насколько Элоиз знала, он никогда не проигрывал.

Турнирное поле было огромным — вытоптанная земля, ограждённая частоколом и расписанными щитами великих родов, включая род Нокс.