Подарок для рыцаря смерти (СИ) - Верескова Дарья - Страница 60

Отступила, чувствуя, насколько отчаянно страшно быть в незнакомом месте совершенно беззащитной, не знающей, чего ждать от местных. Даже убежать будет трудно с такими ногами.

Я медленно направилась к зданию, которое приметила ещё несколько дней назад. Кузня…

Вокруг крутилось не меньше десятка зевак, и это было мне только на руку, потому что сейчас мне предстояло надурить всю эту толпу.

***

Серебрушка упала в тигель, уже разогретый для мелкого литья. Вообще-то на кузнях подобное — огромная редкость, но я приметила заветную чашу ещё пару дней назад.

Однако прежде чем ловко уронить монету внутрь, я долго вглядывалась в работу кузнеца так же внимательно, как и остальные зеваки. И когда он сделал шаг в мою сторону, ожидая, что я посторонюсь, я не сдвинулась с места. Вместо этого я нелепо, показательно всплеснула руками.

— Ммм! — тут же возмущенно замычала я, пытаясь схватиться за раскалённый тигель.

— Берр Литта, Дира! — вскричал кузнец, отталкивая меня так сильно, что я отлетела на землю.

Идеально.

Я тут же разрыдалась, не произнося ни слова, зная, что все вокруг видели, как моя серебряная монета расплавилась прямо у них на глазах. Плакать оказалось неожиданно легко — растрескавшиеся ступни болели невыносимо, да и общее напряжение слишком давило на нервы.

Кузнец вполне мог пустить это серебро в дело, а вот я уже нет. Он, конечно, мог отдать мне застывшую массу, но с ней я точно ничего не смогла бы поделать. Разве что продать ему же, ведь ювелиров в этой глуши не водилось.

Кузнец пытался заговорить со мной, но я не понимала ни слова и лишь ревела всё громче, надеясь пробудить хоть в ком-то сочувствие. Наконец перед моим лицом возникла горсть медных монет — их было куда меньше, чем стоила серебрушка, и он прекрасно это понимал…

Но зато на этих монетах не было лика Фердинанда Второго. Эти деньги можно было использовать без страха. А ещё их было слишком мало, чтобы кто-то решил избить меня ради подобного.

Я взяла монеты, вставая, едва не воя от боли в ногах, и поспешила убраться подальше. За общей суетой никто не заметил моей чужеземности, к тому же я твёрдо решила притворяться немой.

В деревне сегодня сновали и люди в военной форме — куда менее яркой, чем наряды местных, вели они себя настороженно, внимательно оглядываясь по сторонам.

На кого они работали? На ближайшего лорда? Если это Диметр Мазин, то он наверняка уже знает, что привезённая ему каэри куда-то исчезла.

Мне нужно уехать…

За четыре бронзовые монеты я купила себе цветастый платок и широкий пояс, почти как у местных женщин, и сразу же нацепила их, почувствовав себя куда незаметнее. Я никого не понимала, но моё мычание в какой-то момент заставляло торговцев сдаться — всё же немота нигде не была редкостью.

Ещё одна монета купила мне место в телеге до города. Похоже, заприметив мои непонимающие, застывшие глаза, извозчик решил, что я не только немая, но и глухая, а потому просто ткнул пальцем в карту. Так я впервые смогла сообразить, где нахожусь, но на пергаменте были нанесены лишь ближайшие сёла и один-единственный город. Никакого намёка на Источник, военный лагерь или границу с Альмерэ.

Как мне показалось, буквы были похожи на те, что использовали у нас… Но это ничего не меняло. Читать я всё равно не умела. Собственная необразованность и полная неготовность к жизни вне знакомых условий раздражали до зубного скрипа. И я даже не осознавала всего этого, пока не оказалась в Гратане…

— Фрид! — громко крикнул извозчик, когда телега забилась под завязку, и подстегнул лошадей. Это, должно быть, означало «вперёд»?

Надо пытаться запоминать хоть какие-то слова.

В телеге в основном сидели женщины, но было и несколько мужчин. Сухонький старик устроился ближе всех к вознице, юный парнишка с неожиданно светлыми глазами замер около выхода, а прямо напротив меня примостился хмурый, хорошо одетый мужчина лет тридцати. Он буравил меня тёмными глазами и не отвёл взгляд, даже когда я возмущённо уставилась в ответ.

Всматривался…

Заставляя сердце взволнованно сжиматься, а пальцы на ногах судорожно поджимались. Я поправила цветастый платок.

Моим планом сейчас было вернуться в Альмерэ другой дорогой, как только узнаю направление. Габи и Эрик планировали продать меня за огромные деньги, да и разбойники с ними не выглядели богачами. Я подозревала, что меня будут искать, хотя, конечно, оставалась надежда, что они сочтут меня погибшей в том гроте…

Темноволосый кудрявый мужчина напротив продолжал пялиться. Почти всю дорогу.

Избегая его взгляда, я жевала булку и смотрела в пол, на свои сапоги, ненавидя их сейчас всей душой. Я не снимала их только потому, что ходить босиком считалось признаком окончательной нищеты — за такое могли и палками из лавок погнать. Конечно, как только я добиралась до леса, я сразу пыталась высушить и подлечить ступни доступными травами, но мне требовалось хотя бы несколько дней покоя, которые я не могла себе позволить.

Город я увидела издали. Величественный, со зданиями в два-три этажа в самом центре, стоящими вплотную друг к другу. Окружённый мощной стеной. В таком месте мне точно удастся затеряться и, быть может, даже найти ювелира, который расплавит для меня золотой на который я смогу жить очень долго.

Если, конечно, кто-нибудь не застукает меня с такими деньгами…

— Ворнок! — в какой-то момент объявил извозчик, останавливаясь.

Почти все спешились, хотя, на мой взгляд, мы могли остановиться и ближе к городским стенам. Мужчина, сидевший напротив, сошёл последним прямо передо мной, но отходить от повозки не спешил, и я уже начала тихо проклинать всё на свете. Когда мои сапоги коснулись земли, я едва не рухнула и чуть не заорала от боли, но, взяв себя в руки, медленно направилась к стене вместе с остальными.

Он перехватил меня почти у самых ворот — грубо схватил за запястье и принялся допрашивать рваными фразами, которых я всё равно не понимала. Но через секунду он замолчал, неверяще уставившись на место, где наша кожа соприкасалась.

А я с ужасом почувствовала, как меня почти незаметно покидает магия — уходит крохотными каплями. Этот человек был магом.

Схвативший меня больше не произнёс ни слова, он просто потащил меня за собой, и вот тут я начала сопротивляться. Я отчаянно боялась привлечь лишнее внимание и не хотела, чтобы нас заметили стражники, поэтому упиралась ногами как могла. Помощь пришла неожиданно — молоденький парень, ехавший в той же телеге у самого края, ударил мужчину по голове, а затем, схватив меня за руку, рванул прочь, вдоль городской стены.

Я бежала так быстро, как только могла. Горящие ступни и саднящий бок изводили одинаково, но страх перед магом, понявшим, что я каэри, был куда сильнее. Спасибо парнишке, что рискнул…

Остановившись в густых зарослях, он что-то сказал мне, тяжело дыша и упёршись тонкими руками в колени. Я лишь невнятно замычала, давая понять, что немая. Наконец, отдышавшись, он подошёл и потянул меня в сторону стены, которая здесь была совсем рядом.

Мне было страшно. Даже несмотря на то, что он помог мне, что был куда ниже и хилее, я всё равно боялась доверять кому бы то ни было. Я замахала руками и стала отступать на несколько шагов, но в этот момент парнишка раздвинул кусты и показал трещину в каменной кладке — достаточно широкую, чтобы сквозь неё пролез не слишком крупный человек.

Он всего лишь помогал мне…

Прижав руку к груди, я несколько раз кивнула в знак благодарности, а после пролезла в проём. Стена была очень толстой, и, оказавшись на другой стороне, я выдохнула, осматриваясь.

Этот район явно нельзя было назвать благополучным — дома выглядели покосившимися и запущенными, рядом смердела самая настоящая свалка, а где-то неподалёку на грязной земле сидел попрошайка. Находиться здесь долго было плохой идеей, и я решила поторопиться…

— Мрон! — послышалось за моей спиной, но я даже не догадывалась, что это значит. Парнишка огляделся, словно ждал…