Подарок для рыцаря смерти (СИ) - Верескова Дарья - Страница 39

— Ты — каэри! Не вздумай мне врать. Они знают, что я опаснее всех, и ни за что не отдали бы мне источник силы по доброй воле.

Видимо, моё присутствие здесь настолько его поразило, что он даже растерял всю свою немногословность.

Глаза понемногу привыкли к темноте — я разглядела сэра Гектора, одетого так же, как и утром. Он казался совершенно здоровым, не пострадавшим, и я понимала: это лишь потому, что они до смерти боялись его силы.

— Вы знаете, кто это? И где остальные? Жан…

Между нами повисло тяжёлое молчание, прерываемое только моим неровным дыханием, пока рыцарь наблюдал за мной со всё возрастающим подозрением и недовольством.

— Думаешь, я не замечаю, как ты избегаешь ответа на вопрос, как тут оказалась? — наконец произнёс он. — Мы захвачены. Они боятся меня до дрожи, потому что, стоит мне оказаться наверху, им не жить. Так назови мне хоть одну причину, по которой я должен поверить, что ты не работаешь с ними…

Голос мужчины был холодным, тихим, почти звериным. Мир замер, а потом резко пришёл в движение: я услышала далёкие, едва различимые разговоры и громко сглотнула.

— У меня есть ещё один дар, — произнесла я охрипшим голосом. — Дар иллюзий. Так я меняла своё лицо, и сейчас тоже… изобразила такую страшную болезнь, что они побоялись даже прикоснуться ко мне. Скинули к вам, надеясь, что я вас заражу и мы оба здесь подохнем.

В груди горело и горько скреблось, когда я выдавала секрет, хранимый так долго. Но я не думала об этом — я едва дышала от обиды, не веря, что он счёл, будто я могу быть заодно с заговорщиками.

— Покажи.

Это был приказ, такой же жёсткий, как и его слова до этого. От него всё внутри скручивало. Конечно, я не ждала, что он бросится расспрашивать меня о самочувствии или убеждать, что всё будет хорошо, но и такого отношения, как к врагу… Я ведь никогда не делала ему ничего дурного.

Иллюзию я удержала всего на несколько секунд — она отнимала слишком много сил, да и душевное состояние сказывалось. Гектор не показал удивления, только глаза его расширились — так мимолётно, что моргнёшь и не заметишь.

— Твой дар влияет на энергию каэри? — в его голосе уже не было той враждебности, что секунду назад, но и человеческим это отношение назвать было трудно. Его беспокоили только мои функции.

Я отрицательно покачала головой.

Сэр Гектор отошёл на шаг, вглядываясь вверх, прищуриваясь в попытке найти там что-то или кого-то, а после вновь развернулся ко мне.

Он спрашивал обо всём: откуда прибыли те всадники, что я успела разглядеть, кто в этот момент находился в лагере, видела ли я что-то, пока меня несли сюда, и как выглядели окрестности крепости в последние часы.

Я отвечала только по делу, хотя видела, конечно, немного. А потом просто сползла по холодной стене на пол, надеясь, что сэр Гектор знает, как отсюда выбраться. Теперь, когда глаза окончательно освоились в сумраке, я видела, насколько крутым был склон — земляной, а не каменный, даже зацепиться не за что. Стена была очень твёрдой и промёрзшей.

В яме стоял жуткий холод. Я выдохнула, провожая взглядом белесое облачко пара, которое тут же растворилось, коснувшись стены. Я прижала палец к промёрзшей земле, и в голову пришла безумная мысль: а вдруг можно растопить и выкопать в ней углубления, чтобы взобраться наверх?

Неужели?..

Судя по чуть более тёмным провалам в стене, сэр Гектор пришёл к той же мысли ещё много часов назад. Мы не разговаривали, и это молчание не было уютным или доверительным. Оно было горьким с моей стороны и, наверное, совершенно равнодушным — с его.

— Голодна? — спросил он неожиданно, протягивая мне неизвестно откуда взявшееся яблоко.

***

Я голодна не была — во время стоянки мы несколько раз перекусывали, но тот факт, что он нашёл яблоко и пытался отдать его мне, совсем не вязался с образом сэра Гектора и тем, как он разговаривал со мной совсем недавно. Сам он, наверное, не ел почти сутки, если только у него не были запрятаны эти яблоки по всем карманам.

— Каэри? — спросил он, увидев, что я не отвечаю.

— Мы подкрепились перед тем, как нас схватили, — ответила я, не позволяя себе зацикливаться на этом слове. Даже мне самой мой тон показался жалким.

«Каэри».

Он прекрасно знал, что мне не нравится такое обращение, но, наверное, даже не думал об этом. И я не должна — у нас куда большие проблемы, чем мои обиды.

Пожав плечами, сэр Гектор продолжил заниматься тем, чем, по всей видимости, был занят до того, как меня отправили сюда — вырубал для себя своеобразную лестницу в промёрзшей земле. Оружия у него не было, как и каких-то подручных средств, и он действовал только руками, на которых были перчатки.

По сравнению со мной он был одет куда подходяще — всё же рыцарь готовился к нападению, будучи облачённым в толстый гамбезон и плотные шоссы. Моё платье тоже нельзя было назвать домашним, но я всё равно почувствовала, как холод очень скоро начал пробираться под одежду.

Колючий, неприятный, с каждой секундой всё более ощутимый.

Этот мороз заставлял думать о будущем. Как долго мы просидим здесь и сможем ли вообще выбраться? Ощущение холода будет только нарастать, а следом придут жажда и голод, лишая нас последних сил. Яблоко сэра Гектора сослужило бы ему невероятную службу на следующий день.

Думал ли он о том же?

Понимая, что сидя на месте ничего не изменю, я подошла к сэру Гектору, желая помочь с лестницей — но она уже была на такой высоте, что мне не достать, не пользуясь уже готовыми ступенями. А вырубать другую, свою лестницу — верх упрямства и глупости.

— Я хочу помочь, — заявила я, смотря на него в упор.

Рыцарь тут же перестал терзать промёрзшую твердь и развернулся ко мне. Он окинул меня взглядом с ног до головы, но на этот раз без всякой враждебности. Сэр Гектор выглядел так… будто просто не знал, как себя со мной вести.

— Долго мы здесь не продержимся. Если не найдём источник воды, проживём не больше двух суток. К третьим у нас не останется сил взобраться на стену, даже если мы прорубим лестницу.

Не знаю, на что он надеялся, говоря мне всё это, но я не отступила.

— Мне понадобится восстановить свои силы. Через тебя, — наконец произнёс он, и я горько улыбнулась.

Я и так это понимала, но сути дела это не меняло.

— Моя усталость не влияет на мою магию каэри, — ответила я. — И разве ж вдвоём мы не управимся быстрее? Если возьмёмся вместе, как команда? Я понимаю, что вы меня терпеть не можете, держите за ничтожную и не желаете сказать мне лишнего слова. Но вы же рыцарь, вы сами понимаете — вдвоём выйдет быстрее. Неужто вы так меня ненавидите, что не позволите мне вам помочь?

Я ненавидела то, как жалко звучал мой голос в этот момент. Как и простоватость моей речи, до которой мне раньше не было дела, но которая особенно проскальзывала, стоило мне разволноваться.

Сэр Гектор отошёл в сторону, и я приняла это за знак, что могу помочь. Не желая медлить, я подошла к стене и поднялась на одну ступеньку, чувствуя, насколько неуверенно на ней стою. Я принялась копать там, где начал сэр Гектор. Мои красивые перчатки — его подарок — наверняка будут уничтожены, но это лучше, чем скрести мёрзлую землю голыми пальцами.

Зато согреюсь.

— Нам лучше делать это по очереди. Когда я устану, ты можешь продолжить, но ты можешь упасть…

— Я спала днём, пока мы вас ожидали. А вот вы копали целый день, так что лучше вы отдохните, и через пару часов подмените меня.

Я думала, что он продолжит спорить и скажет что-то в стиле того, что я копаю слишком медленно и моё предложение не имеет смысла.

Но его следующие слова резко скребнули по груди.

— Я не ненавижу тебя.

Хвала Тиалли, я стояла к нему спиной, продолжая копать. Наверняка он заметил, как я замерла, но я усилием воли заставила себя работать дальше.

Его словам я не верила. Я ведь не была слепой — видела, как он разговаривает с другими, и как со мной. Как иногда морщится, стоит мне открыть рот, как он неспособен даже просто поговорить со мной сейчас, хотя наверняка понимал, что я боялась, ужасно боялась… Любая женщина на моём месте была бы напугана.